аль-ислама (dar al-islam). Первой жертвой его упорных усилий стало Византийское государство, к тому времени сократившееся до минимальных размеров. Между осадой Константинополя (1453) и взятием Трапезунда (1461) Мехмед II завершает создание одиннадцативековой империи. Королевство Комнинов, обосновавшееся в Трапезунде с 1204 года, было союзником княжества Ак-Коюнлу (Akkoyunlu), туркменской конфедерации, созданной в XIV веке в Восточной Анатолии, Месопотамии и Иране. Султан выступил против нее и разбил ее в 1473 году при Башкенте. На севере осуществленное в 1475 году завоевание Каффы знаменовало собой первый шаг правителя к постепенному установлению протектората в Крыму. Однако политическая структура ханства оставалось верной системе, унаследованной от монголов и расширенной династией Гиреев. В Европе венгры, самые грозные враги османов, в 1456 году остановили честолюбивого султана в Белграде, но уступили ему завоевание Северной Сербии в 1459 году. Мехмеду II, конечно же, не удалось подчинить непокорные племена, укрытые естественной крепостной стеной Черногории – только его преемник добьется признания сюзеренитета в 1499 году. Тем не менее внезапное нападение на Боснию в 1463 году увенчалось успехом, а в 1476 году он окончательно аннексировал Герцеговину.
На юге Мехмед II захватил в 1460 году палеологический деспотат Мореи и сохранял его до 1463 года, несмотря на вступление в войну Венеции в 1462 году. В 1478 году он взял Эвбею и сразу за ней в 1479 году Северную Албанию. В Анатолии он отодвинул границу на восток: в 1461 году эмир Исфендияридов уступил княжество с центром в Синопе, хранилища которого полны железа и меди, добытых в Понтийских горах. На юге полуострова с 1402 года Караманидам не терпелось вырваться из-под османского владычества. В 1455 году Мехмед II выступил против них. Хотя Конью ему удалось захватить только в 1468 году, к 1475 году он овладел всей Центральной Анатолией. В результате Мамлюкскую Сирию отныне защищают лишь два зависимых от нее туркменских княжества, охраняющих перевалы Тавра: в Киликии – Рамазаноглу; далее на северо-восток – племенная конфедерация Зулькадар, образованная вокруг городов Малатья и Эльбистан. Став расширенной и компактной территорией от Дуная до Евфрата, как во времена Диоклетиана, а также соседом государств Центральной и Средиземноморской Европы, империя продолжает воевать с Венецией (взятие Корона, Модона, Наварино, Лепанто и Дурреса).
Смелый завоеватель и талантливый государственный деятель, Мехмед II правил так, как до него не правил ни один султан: единолично и безраздельно. Он счел, что вассальные территории в таком качестве больше не нужны, превратил их в провинции и низложил правящие там династии. Так, Гаттилусы были изгнаны из Эноса и Лесбоса (1454–1462), Бранковичи потеряли Сербию (1459), Палеологи – Морею (1460), а Великие Комнины – Трапезунд (1461). Бывшему служилому дворянству он даровал тимары и доходы, полученные от короны. Он испытывал меньшую потребность в помощи пограничных беев, разоружил их, отобрал их собственность и богоугодные фонды, – то же делал относительно знати и дервишей, – присоединил их к государевым владениям и таким образом обогатил реорганизованное государство. Он отстранил главные семьи улемов из совета, назначил слуг и рабов визирями и даже казнил трех своих великих визирей. Этого требовал имперский характер царствования, королевская власть стала более отдаленной, более торжественной: этикет изолирует государя от других людей во внутренней части дворца. Отныне Мехмед II полностью соответствовал метафоре, ранее использованной Ибн Биби (ум. после 1285) по отношению к двору Сельджукидов: он занимал «врата падишаха, под которыми находит укрытие мир». Султан устанавливал свод законов и уложений (канун-наме), строго регламентировал отношения между подданными, облагаемыми налогом (райя), и теми, кто освобожден от него (аскери), и соединил греческий патриархат с государственным аппаратом. Помимо продолжения византийской традиции, по-прежнему вызывающего вопросы у историков, греческие сановники помогали взимать налоги и развивать дипломатические отношения с европейскими государствами. Орудием завоевания при Мехмеде стал флот, захват Лесбоса в 1462 году и Эвбеи в 1470-м был осуществлен в результате десанта с кораблей. Недолюбливаемый в войске, страдавшем от неоднократных девальваций (количество денег аспера уменьшалось шесть раз, что приводило к соответствующим сокращениям жалованья янычар), он оставил после своей смерти в 1481 году безусловно расширенную империю и вместе с тем общество, изнуренное десятилетиями войн, и армию, ослабленную неудачными осадами Родоса и Белграда.
Баязид II, менее влекомый ратной славой и тяготеющий скорее к общению с мистиками и соблюдению религиозных обрядов, тем не менее укрепил империю, завещанную отцом. Мало веря в способности наследника к управлению, Мехмед, однако, тщательно готовил его к принятию дел. Новому султану пришлось сначала преодолеть беспрецедентный династический кризис: противостояние с братом Джемом. Укрывшись у мамлюков Египта, а затем у госпитальеров Родоса, мятежный брат стал пленником католических государей, – они хотели использовать его для объявления нового крестового похода.
Баязид II стремился вести переговоры с государствами Италии и Франции и одновременно в 1483 году заключил перемирие с Венгрией. Таким образом, у него оказались развязаны руки, чтобы в 1484 году напасть на Молдавию, взять торговые города Килия и Аккерман и тем самым обеспечить себе контроль не только над торговыми путями в Польшу, но и над всем Черным морем. Зато война против мамлюков в 1485–1491 годах, напротив, делала полностью невозможным продвижение в Восточной Анатолии – княжества Рамазаноглу и Зулькадар остались в орбите Каирского султаната. Царевич Джем умер в Неаполе в 1495 году, но дело закончилось только после доставки его тела на родину в 1499 году. Освободившись от страха быть смещенным братом в случае конфликта, Баязид II атаковал венецианцев, взял Лепанто и стал хозяином Коринфского залива. Эти походы стали возможностью расширить арсеналы, оснастить флот новыми моделями кораблей и задействовать корсаров. Границы были укреплены, и османы отныне стали военно-морской державой, способной проводить операции за пределами Эгейского моря. Баязид II расширил новую столицу Стамбул, построил там имперскую мечеть и исламский комплекс, принимал дервишей Халвати из Амасьи и санкционировал создание монастырей накшбанди в верхней части города. Он поощрял создание исторических работ для прославления династии и заказал составление свода законов и постановлений. Орден Халвати, исповедующий более ортодоксальный ислам, чем вера бекташей или накшбандийцев, утвердился среди улемов и принимал активное участие в последующих кампаниях против венецианцев и имперцев. Однако нерешительность Баязида II перед лицом натиска Сефевидов спровоцировала масштабное восстание кызылбашей (красноголовых) в Юго-Западной Анатолии. Движение, насчитывавшее около 20 000 человек, было подавлено, а его лидер Шахкулу убит в Сивасе в 1511 году. Но оно поколебало правление стареющего султана, жившего под угрозой соперничества сыновей в борьбе за трон: Ахмед поднял мятеж, Коркуд вопреки отцовскому запрету отправился в Египет, и в 1512 году Селим заставил его отречься от власти, – впервые в истории Османской империи.
Селим I, Сулейман и Селим
