не хочу, чтобы ты была здесь. Тебе нужно уйти, — рычит он.
— Я никуда не уйду. — Я упираю руки в бока. Я и раньше была упрямой, но когда речь заходит о Вине, я, возможно, становлюсь просто невыносимой.
— Что здесь произошло? — Снова спрашивает Марсель.
— Я услышал его голос. В ресторане. Он был… Он... — Вин не может вымолвить ни слова, но ему и не нужно. Мы все знаем, что он пытается сказать. Мне хочется подойти и обнять его. Он должен знать, что я все равно от него никуда не уйду. Меня не волнует то, что произошло. Меня волнует лишь он. Вот и все.
— Хорошо. Нам нужно разобраться с этим. Мне нужно позвонить. — Марсель лезет в карман. — Возможно, мне понадобится твоя помощь, — говорит Марсель в телефон через несколько секунд после того, как набирает номер.
— Зачем? — Голос старшего брата Вина доносится из динамика.
— Я только что убил русского... — Вздыхает Марсель, и мои брови хмурятся. Почему он берет вину на себя?
— Сейчас приеду. Скинь мне свои координаты, — отвечает голос, и Марсель отключает звонок.
— Убирайтесь отсюда. Вы оба. Вас здесь никогда не было, понятно? — Отчеканивает он, и я киваю.
— Марсель, ты не можешь взять вину на себя. Это моя вина, а не твоя, — возражает Вин.
— Да? Что ж, либо я скажу Джио, что это был я, либо ты объяснишь ему, почему его младший брат убил русского мафиози. — Ворчит Марсель. — И я обещаю, что ты не захочешь этого делать, Вин. А теперь убирайся отсюда. Я разберусь с этим.
Вин убил члена русской мафии? Ему это аукнется? В ресторане было много людей, многие видели, как они выходили отсюда вместе.
— Свидетели. — Слово слетает с моих губ прежде, чем я осознаю, что говорю.
— Что? — Спрашивает Санто. Он единственный, кто находится достаточно близко, чтобы услышать меня.
— В ресторане было много людей... — Объясняю я. — Много свидетелей.
— Все в порядке. Никто никому ничего не скажет, — говорит мне Санто.
— Отвези ее домой, блять. Уведи ее отсюда. — Указывает на меня Вин. Он расхаживает по переулку, дергая себя за кончики волос.
— Пойдем. То, что ты сейчас здесь, ему не поможет, — шепчет Санто.
— Я не оставлю его. — Я скрещиваю руки на груди, делая шаг к Вину.
Марсель встает передо мной.
— Он хочет, чтобы ты ушла. Санто отвезет тебя домой. Я разберусь с этим.
— Я... Вин? Не заставляй меня уходить от тебя прямо сейчас, — умоляю я его.
— Тебе вообще не следовало быть со мной, Камми, — говорит Вин, и в его глазах нет никаких эмоций, прежде чем он поворачивается ко мне спиной.
Может, он и не меня ударил ножом, но сейчас я чувствую себя так, словно у меня в груди огромная зияющая дыра. А еще я чувствую, как наворачиваются слезы. Я не буду плакать. Не буду оказывать на него дополнительное давление.
Я разворачиваюсь и смотрю на Санто.
— Ты можешь отвезти меня домой? Пожалуйста?
— Поехали. — Он кивает, и я, не оглядываясь, иду за ним к черному внедорожнику, стоящему неподалеку.

Но Санто не отвез меня домой. Он привез меня в поместье Де Беллисов. Сказал, чтобы я привела себя в порядок, и объяснил, что отвезет меня позже. Вот почему сейчас я стою в спальне Вина. Одна. Я делаю глубокий вдох, прохожу в его ванную, протягиваю руку в кабинку и включаю душ.
Странно находиться здесь без него.
Я не хотела уходить. Я хотела быть той, кого он искал, в ком находил утешение. Когда он посмотрел на меня так, словно я вызвала у него отвращение, мое сердце сжалось. Я изо всех сил старалась сдержать слезы. До сих пор.
Сняв испорченное платье, я стягиваю трусики и захожу в душ. И тут же падаю на кафельный пол, позволяя всему вылиться наружу. Своему собственному горю. Боли, которую я испытываю к Вину. Разочарованию из-за того, что я не могу избавить его от ночных кошмаров. Гневу, который я испытываю к его отцу за то, что он сделал, и к людям, которые творили с ним те ужасные вещи. Мне хочется взмахнуть волшебной палочкой и сделать так, чтобы все это исчезло. Мне больно видеть, как ему плохо. Я не могу притвориться, что понимаю или чувствую хотя бы десятую часть его боли, его душевной травмы. Но мне физически больно, когда я вижу его таким разбитым.
Я подтягиваю колени и утыкаюсь в них лбом. Горячая вода омывает меня, окрашиваясь в красный цвет и исчезая в канализации. Мне нужно, чтобы кто-то сказал мне, как ему помочь. Я не могу разобраться в этом самостоятельно. Я в безвыходном положении. Я понимаю это. Но я и спросить никого не могу. Если сделаю это, то предам его. А этого я допустить не могу.
Не знаю точно, сколько времени я просидела в этом душе, но в конце концов мне удается взять себя в руки. Я встаю и умываюсь мылом Вина. Его запах окружает меня, и на глаза наворачиваются слезы. Я умываю лицо, затем выключаю кран и беру полотенце. Быстро вытираюсь, а затем оборачиваю мягкий материал вокруг своего тела.
Наверное, мне не следовало этого делать, но я решила заглянуть в гардероб Вина. Я натягиваю через голову одну из его толстовок. Она доходит мне до колен. По сути, как платье. И когда я снова выхожу, мое внимание привлекает что-то блестящее на его комоде. Маленькая жестянка, которую он всегда носит с собой. Я ни разу в жизни не курила, но сейчас, кажется, самое подходящее время попробовать. Это помогает Вину заглушить боль. И как раз это мне сейчас и нужно. Мне нужно отключить чувства.
Я открываю жестянку и достаю косяк. Я ищу зажигалку, но ее нет. Я подхожу к прикроватной тумбочке. Открываю ее и нахожу несколько зажигалок, затем хватаю одну и выхожу на балкон, закрывая за собой дверь.
Сидя на диванчике под открытым небом, я кладу косяк в рот и раскуриваю его, вдыхая как можно больше дыма. В груди жжет, и я сильно кашляю. Но это меня не останавливает, поэтому я делаю очередную затяжку. На этот
