Читаем без скачивания Звездный корпус - Йен Дуглас

С другой стороны… сто миллионов нью-долларов и возможность руководить собственным научно-исследовательским отделом — по возвращении, разумеется. Возможность проводить любые исследования, какие ей только заблагорассудится… Слишком хорошо. Даже странно, если это вдруг окажется правдой.

И слишком хорошо, чтобы пройти мимо. Такой шанс действительно выпадает раз в жизни — да и то не во всякой.

— Хорошо-хорошо, — пробормотала она. — Не надо выставлять напоказ свои семейные трусы и тем более ими размахивать. Мне же не устоять против такого предложения, вам не кажется?

— Прекрасно! — воскликнул Бакнер. — Я знал, мы можем рассчитывать на вас, доктор Хэнсон. Вы не пожалеете.

Трэйси улыбнулась и пожала ему руку, однако улыбка получилась вымученной. Ее доверие к Бакнеру было бы безграничным — если рассмотреть это доверие под микроскопом.

Интересно, как скоро настанет момент, когда она об этом пожалеет?

Глава 9

25 июня 2138 года

Лазарет

Центр по подготовке новобранцев Корпуса морской пехоты США

Остров Пэррис-Айленд, Южная Каролина

08:00 по восточному времени

— Сэр! Рекрут Гарроуэй по вашему приказанию прибыл, сэр!

— Присаживайся, рекрут, — отозвался санитар ВМС, санитар первого класса, указывая на операционный стол, покрытый чем-то белым. — Думаю, с вами все будет в порядке.

Судя по надписи на бейдже, Джеймсу предстояло иметь дело с «ВВ1 Д. Логаном».

— Сэр! Так точно, сэр!

— Да хватит тебе «сэр, сэр»… — проворчал Логан. — Это мой хлеб.

Джон взгромоздился на стол и с ужасом следил, как санитар пристраивает какое-то устройство на длинной ручке перед его головой и торсом. Монитор, установленный неподалеку на консоли, выводил его основные жизненные показатели: температуру, пульс, дыхание, давление, ЭКГ и частоту передачи в кибернейронной сети.

— Есть коррекция оптических данных?

— Да, с…

— Значит, выпишем рецепт на очки.

О том, что это могло означать, Джон не имел ни малейшего представления. Судя по всему, речь шла о каком-то способе коррекции зрения. Он хотел послать запрос по сети, но сдержался. Впрочем, из этого все равно бы ничего не вышло. Остров Пэррис-Айленд был экранирован от обычных сетевых библиотек, а кода доступа к навигатору военной базы у Джона не было.

— Пульс немного учащен, — сообщил Логан, — и давление повышено.

— Понятное дело, — огрызнулся Гарроуэй. — Я… боюсь.

Это была чистейшая правда. Он долго перебирал в голове различные варианты — как советовал инструктор, — но в конце концов решил, что иного выбора нет и не будет. Разумеется, это была первая мысль. А потом появилась вторая… третья… четвертая… Последние полчаса он стоял перед лазаретом и смотрел, как другие новобранцы из его роты один за другим исчезают за дверями.

Тридцать минут на размышления. Действительно ли он хочет через это пройти?

Но если он не решится прямо сейчас…

Мысль о том, что его переведут на другую службу или, что бесконечно хуже — отправят домой, в Гуаймас, — эта мысль вызывала еще больший протест. Следовательно, если он хочет стать морским пехотинцем, у него нет выбора.

— Боишься? Врача? — усмехнулся Логан. — А я-то думал, ты хочешь стать сильным храбрым парнем, настоящим морпехом.

— Я…

Логан пожал плечами.

— Не переживай. У большинства ребят все проходит гладко. Только имей в виду, у тебя будут довольно… странные ощущения. Понимаешь, о чем я? Все твое у тебя вот здесь, — он постучал по голове. — Ты можешь думать собственными мозгами и прекрасно обойдешься без этой ерунды… Сколько у тебя каналов?

— Четыреста восемьдесят.

— Библиотека?

— Локальный Узел Эрмосильо и прямая связь с базой данных ГлобалНет.

— Ого. Да, чертовски обидно — такого лишиться. Мощная штука. Полный пакет графических инструментов, как я понимаю? Визуальное управление?

— Так точно.

— А начинка? Какой у нее мат-сопроцессор?

— Это Sony — TI 12000. Серия Два с нелинейной обработкой данных. Расширения для сверхбыстрого запуска, Кальциус Четыре, полилогматики…

— Круто. Только, боюсь, какое-то время вам придется считать на пальцах.

Гарроуэй наблюдал, как санитар достает шприц и наполняет его из склянки жидкостью, по виду похожей на обычную воду. Потом Логан положил шприц на стол, посмотрел на стену и сказал:

— Хорошо. Он готов.

Стенная панель отодвинулась. За ней мерцал спутанный клубок мерцающих трубочек, манипуляторов и датчиков. Кабели с контактами — наподобие тех, с помощью которых снимают электроэнцефалограмму — чуть заметно коснулись головы Джона. Он проваливался в дымку полудремоты, сквозь которую зарницами вспыхивали бессвязные мысли… Потом взрыв фиолетового света, органные аккорды… и женский голос мягко произнес:

— Расслабьтесь, пожалуйста.

На самом деле, это был далеко не первый раз, когда Джон оказывался на операционном столе у медицинского ИскИна — время от времени приходилось вводить лечебные нано. И всякий раз Джон чувствовал себя выбитым из колеи.

Пара манипуляторов с «пальцами», обитыми толстым войлоком, сжала его голову и плечи — бережно, но пошевелиться было невозможно. Третья «рука», более хрупкая и подвижная, с множеством блестящих щупальцев, взяла наполненный шприц, поднесла к шее юноши и медленно нажала металлическую рукоятку. Гарроуэй ощутил резкий приступ страха… а потом что-то мягкое растеклось по всему телу, смывая напряжение, оставляя взамен бесконечное спокойствие, безмятежность, почти эйфорию. Было четкое прикосновение к горлу безыгольного инъектора — точно под челюстью, у левой сонной артерии.

Джон представил, что мог бы почувствовать. Мельчайшие капельки жидкости-антинано разбегаются по его мозгу, отыскивают кластеры включений в глубине его извилин и растворяют сложнейшие крошечные устройства. Разумеется, это происходило только в воображении — мозг, как известно, не чувствует. Но образы были слишком реальными, слишком ясными. Может быть, он мог бы почувствовать «крокодилы», прицепившиеся к ладоням рук, сейчас вялым и расслабленным. Почувствовать, как плавятся ладонные линки, и сплав серебра, золота и углерода впитывается в кровь.

Было еще одно ощущение — явно не игра воображения. Ощущение, что все уменьшилось… вернее, стало меньше то, что более или менее уверенно осознавалось. На миг юношу охватили паника и замешательство: ему почудилось, что он окутан слоем невидимой изоляции. Его слух… умер. Казалось, что-то мягко коснулось ушей и лишило их возможности воспринимать звуки. Перед глазами сгустился полупрозрачный серый туман. Чувства распадались, съеживались и утекали из сознания. Запахи, звуки, ощущения прикосновения, температуры, даже зрительные образы теряли насыщенность… просто терялись.

— О Богиня… — пробормотал Джон. Его собственный голос доносился откуда-то издалека. Голова немного кружилась и была какой-то пустой. Наверно, он мог бы упасть, если бы механические руки не поддерживали его — нежно, но достаточно сильно.

— Как будто укачало, верно? — спросил доктор. — Как самочувствие?

— Я… не уверен…

— Можете встать?

— Думаю, да.

Джон сполз со стола и тут же вцепился в него, чтобы не упасть на колени. Пол качался, как палуба. Восстановив равновесие, Джон попытался привести мысли в порядок. Черт подери, что происходит с комнатой?

Комната не изменилась, зато с ним самим творилось что-то неладное. Его как будто разбили на кусочки, а потом сложили кое-как. Кажется, вспомнил Джон, Логан говорил что-то такое… о том, что в голове… Он попытался сосредоточиться на том, что было вокруг, а не на том, чего больше не было.

Проклятье! Он даже не представлял, что наноимплантанты, сидящие у него в голове, настолько обогащают его картину мира. Например, сообщают о том, что происходит за пределами поля зрения. Теперь Джон обнаружил, что оно ограничено довольно небольшим пространством — буквально тем, что находится прямо перед носом. Различать предметы на границе этого пространства он уже не сможет, и к этому придется привыкнуть. Минуту назад он видел пылинки, висящие в воздухе, следы ног на стерильном полу в другом конце операционной. Он слышал низкочастотный гул трехфазной осветительной панели над головой. Мог разглядеть клочок бумаги в дальнем углу. И все это не требовало никаких усилий. Это просто было. А теперь… с нарастающим ужасом он понимал, что должен специально сосредоточиться, чтобы что-то заметить. Надпись на бейдже, приколотом на груди санитара, превратилась в набор букв. И ему пришлось прочесть ее, чуть ли не вслух, чтобы понять.

«НМ 1Д. Логан».

Кстати… что такое? Очертания стали какими-то расплывчатыми… хотя, если чуть-чуть скосить глаза, картинка становится четче. Черт возьми, какая все-таки классная вещь — корректировка зрения! Но теперь у него больше нет микросиликатных структур, которые изменяют форму глазного яблока, обеспечивая оптимальную фокусировку.