ямную культуру как целое мы тут рассматривать не будем. Это набор различных кочевых народов. Наверняка – разных гаплогрупп, хотя, конечно, некое статистическое ядро должно быть как след древней консолидации потомков общего предка. И потому под понятием «ямники» мы будем постоянно понимать здесь:
какие-то ямники. Некая очередная кочевая общность, несущая культурные признаки ямной, но при этом сама для себя и для окружающих представляющая совершенно самостоятельную протоэтническую единицу.
Время существования культуры – 5,6–4,3 тысячи лет назад. Откуда она появилась? О, тут длинный ряд транзакций, так или иначе связанных со Степью сообществ: хвалынская плюс среднестоговская (погружаемся до 6 тысяч лет назад); сурско-днепровская плюс самарская (вниз к 7 тысячам лет назад); средневолжская плюс кукрекская (8 и 10 тысяч лет назад); елшанская плюс анетовская (9 и до 22 тысяч лет назад).
Что видим? Сменяющий друг друга генетически непрерывный культурный ряд – от времён последнего ледникового максимума через молодой дриас к тёплому, но засушливому суббореалу.
Через что пришлось пройти человечеству за это время?
Прежде всего, это резкое похолодание 8,2 тысячи лет назад. В Степи это не было особой катастрофой, как на севере, но наверняка тоже было неприятно. Именно тогда заканчиваются елшанская и кукрекская культуры, зато начинается целый куст новых, но продолжающих прежние – буго-днестровская, средневолжская в Степи, конгемозе, эртебёлле в Скандинавии, верхневолжская на северо-востоке. И появляются культуры, которые ничего не продолжают, но садятся на землю в полном блеске ближневосточных и анатолийских по происхождению земледельческих технологий – винча в Югославии и Венгрии и трипольская в Румынии, Молдавии и на Украине.
Опять что видим? Складывание трёх эколого-экономических зон-укладов: кочевнического степного, оседлого земледельческого, охотничьего присваивающего.
При этом нужно отметить, что похолодание то вызвало громадные оползни возле Скандинавии, которые для здешнего населения обернулись подлинной катастрофой – цунами и потопами, залившими центр здешней цивилизации Доггерленд и отделившие Британские острова от материка. Ещё бы – если объём набросившейся на сушу воды составил 3500 кубических километров! Высота цунами достигала в разных местах от 8 до 20 метров! Так что северное население должно было пострадать жутко, в отличие от степного, которое просто переместилось к более тёплым местам.
Зато степняков должно было очень сильно впечатлить громадное наводнение около 7,6 тысячи лет назад. Настоящий потоп, вызванный тем, что воды Средиземного моря прорвались в озеро, которое являло до того собою море Чёрное. Достаточно сказать, что вода затопила громадные массивы суши, начинавшейся тогда несколько южнее Крыма, 155 тысяч квадратных километров. Геологи утверждают, что тогда на месте Босфора существовал громадный водопад, через который –
– в сутки переливалось приблизительно 40 км³ воды (в 200 раз больше объёма воды, проходящего через Ниагарский водопад). Босфорский поток был такой мощности как минимум в течение 300 дней. /164/
Великий потоп в Причерноморье
Можно представить себе ту трагедию, если учесть, что со времён ледника Чёрное море было пресноводным как часть тех громадных пространств Евразии, которые были затоплены не находившими выхода в океан Великими Сибирскими Реками. То есть люди со своими стадами наверняка в удовольствие селились по его берегам, ибо тогда, как и позже в Степи, жизнь жмётся к источникам воды – к рекам и озёрам. А тут вон какое озеро – несколько тысяч километров побережья! И вот в эти места приходит солёная вода, затопляя их со скоростью примерно километр в день и поднявшись в общей сложности на 140 метров! Хочешь не хочешь, а сочинишь легенду про Всемирный потоп! Которая, кстати, к древним евреям попала через вавилонян, а те явно усвоили рассказы бежавших от потопа анатолийских земледельцев и скотоводов.
Некоторые даже полагают, что и сам приток земледельческого населения в Европу связан с этой лютой экологической катастрофою. А ведь и действительно! В это время в Европе появляется целая волна анатолийских переселенцев, которые образуют здесь две не имеющие здесь корней археологические культуры – винча и трипольскую. Причём обе культуры неоспоримо связаны с анатолийскими земледельцами (а винча – так и вовсе почти копия одного из самых древнейших земледельческих центров мира в Чатал-хёюке). Народ культуры винча вообще демонстрирует нечто дотоле в Европе невиданное. Это не длинный дом из плетня, обмазанного глиною, – это землянки с печами из глины, постепенно переходящие в мазанки с деревянными полами. Это металлообработка и добыча руды шахтным способом. Это, наконец, грамотность и пиктографическое письмо!
И генетика у ребят здешних – ближневосточная: H2 и G2a2b2a1a по мужской линии и K2a, H26, U2 и T2b. То есть чистые европейские «фермеры» неолита!
Трипольская культура тоже демонстрирует высокие неолитические технологии и тоже по женской линии восходит в большинстве к Малой Азии: V, H, H1b, H5a, H5b, HV, T2b, U8b1a2, U8b1b. Почему в этом случае важно обратить внимание именно на мтДНК? А потому, что это показывает не завоевание мужчинами новых земель, а переселение всем народом, вместе со своими женщинами. Лишь позднее появляются автохтонные европейские дамы с U8.
Затем наступает сильное потепление, носящее название «старший перон». Это примерно 7000–6100 лет назад, что вызывает целый всплеск появления новых и ветвлений прежних культур.
Это степняки: самарская, в которой по-настоящему приручили лошадь, корнем из средневолжской времён сразу после похолодания 8,2 тысячи лет назад; хвалынская, уже профессиональные скотоводы и коневоды, преемники самарцев; сурско-днепровская – скотоводы, но не конные, происхождение из кукрекской культуры, то есть классические неолитики, затрудняющиеся с классическим земледелием; днепро-донецкая – тоже неолитические, но охотники, потянувшиеся однажды к тучным сурско-днепровским стадам и оказавшиеся в итоге в образованной от этой смеси среднестоговской культуре.
Это земледельцы: культура линейно-ленточной керамики, которая начала своё бурное и, как показывает история, довольно жестокое шествие в Европу вдоль Дуная и затем других крупных рек.
Наконец, это северяне: уже знакомые нам нарвская и культура ямочно-гребенчатой керамики.
Что видим? Появление двух разных ветвей степных жителей: классических конников – и скотоводов, постепенно переходящих к земледелию. То есть предки будущих степных номадов и населения лесостепи, борьба между которыми, в частности, будет определять цивилизационную природу будущей Руси. Причём последние генетически связаны с мезолитическими и неолитическими охотниками Европы.
Кстати, генетическая в прямом смысле – картина тоже очень интересная. Например, хвалынцы по Y-хромосомам представляют собой гаплогруппы R1b1, R1a1, Q1a. Через цепочку предшествующих культур – самарскую, средневолжскую, елшанскую – мы выходим на людей с маркёрами R1b1a1,R1b1a2, которые антропологически – североевропейцы, образцы нынешнего европеоидного облика. По занятиям елшанцы – охотники, собиратели и рыболовы, ещё не знающие о своём будущем коневодческом предназначении.
А вот по митохондриальным ДНК хвалынцы представляют собой H2a1, U5a1i, U4a2 или U4d. То есть женщин себе они таскали как с охотничьего севера – тех самых приведённых туда мужчинами I прекрасных
