хрень? Солдаты это, что ли? Вроде в форме…
Но что они тут делали?
Я огляделся.
За дверью оказался точно такой же коридор, в каком минуту назад был я сам. Вот только был он не пустым – слева и справа были двери. Обычные, с ручками, которые по идее открыть можно было без всяких проблем.
Ага! Получается, возле лифта была эдакая буферная зона, призванная встретить непрошенных гостей.
А вот здесь уже, собственно, были рабочие помещения.
Интереса ради, я заглянул в первую дверь справа.
Маленькое помещение с кучей экранов, сейчас выключенных, и стул возле терминала.
Интересно, что это?
Нечто вроде пункта охраны? Наблюдательный пост? Очень может быть.
Я двинулся дальше по коридору.
Крайне плохое освещение не позволяло увидеть в деталях, что там впереди.
Впрочем, и так понятно – коридор заканчивался открытой дверью, ведущей к явно немаленькому помещению, погруженному во тьму.
Хотя нет, не совсем так: там горело все то же аварийное освещение, даже можно было увидеть индикаторы работающих терминалов или еще какого-то оборудования, но рассмотреть все детальнее не представлялось возможным.
Внезапно там, из этого самого темного помещения ударила вспышка.
Не скажу, что очень уж яркая, но…
Я шарахнулся в сторону (если это можно было так назвать – все же в узком коридоре сильно не попрыгаешь, да и укрыться попросту негде), и тут же буквально в нескольких сантиметрах от меня пролетело нечто, издавая эдакий шипящий-фырчащий звук.
Даже несмотря на то, что я был в броне, голова моя была закрыта шлемом, а на лицо было опущено забрало, я почувствовал волну тепла или даже жара, исходящую от…
– Ложись! – раздался за спиной истошный вопль Чеви.
Я повиновался без всяких раздумий, и лишь когда оказался на полу, до меня дошло, что сейчас произошло – из глубины помещения в нас кто-то шмалял из энергетического оружия.
Благо, не из особо мощного, иначе бы сгусток энергии, даже прошедший мимо, все равно оставил бы на мне свой след – в лучшем случае опалил бы броню, в худшем я бы заработал несколько серьезных ожогов.
Так что, можно сказать, повезло.
Прежде чем я сообразил, придумал, что делать дальше, через коридор пролетели еще два «выстрела».
Я было вскинул свое оружие, чтобы ответить, но Чеви мне не позволил:
– Не стреляй! Повредишь оборудование!
Вот ведь, черт! И что же делать?
А то же самое, что и Чеви – он вскочил на ноги и, прыгая от стены к стене, не позволяя себя выцелить, двигался в сторону стрелка.
Импульсы летели без остановки. Похоже, наш противник запаниковал, попытался засыпать выстрелами, взять, так сказать, не качеством и прицельной стрельбой, а количеством. Хоть какой-то, да и попадет в Чеви.
Хорошо, что мой соратник находился в коридоре, ведь если бы эта перестрелка происходила в самом зале – наверняка мы там кучу оборудования бы разнесли.
Впрочем, пока что ему, стрелку то есть, не везло – Чеви двигался очень быстро и все еще был цел и невредим.
Однако и его везение было не бесконечным.
Я вскочил на ноги и бросился вслед Чеви, стараясь повторять все его движения.
Похоже, у нашего пока еще не известного противника кончились заряды, так как стрелять он перестал.
И Чеви, решив, что это его шанс, бросился вперед, уже даже не делая вид, что прыгает из стороны в сторону.
Как оказалось, он слишком поторопился.
Из глубины темного зала (а я уже был уверен, что это именно зал – даже отсюда, несмотря на царящую там темноту, было видно, насколько большое это помещение) вновь в нас полетели сгустки энергии. И первый же попал в Чеви.
Попадание пришлось в левое плечо, от чего Чеви сугубо рефлекторно повернулся, попытался убрать раненую часть тела, спрятать, и тут же сбился со своего темпа, замедлился, после чего получил еще одно попадание, на этот раз в грудь.
Он замер на секунду, а затем судорожно принялся бить себя по груди, дергать фиксаторы, пытаясь отстегнуть начавшую плавиться пластину брони.
Стрелок же, словно бы наслаждаясь тем, что натворил, любуясь делом рук своих, не стрелял, выжидал.
И я решился – рвану вперед, моментально обогнав Чеви.
Стрелок осознал свою ошибку и принялся стрелять в меня.
Я же на бегу, резко поменяв траекторию движения, бросился к стене, подпрыгнул и, оттолкнувшись ногой от вертикальной поверхности, улетел в обратную сторону, буквально ворвавшись в зал.
Затем рухнул на пол и, как и планировалось, оказался за одним из терминалов, которые успел разглядеть из коридора.
Мой рывок оказался слишком уж мощным, поэтому я, проскользив по полу, оказался чуть дальше, чем планировал.
И едва не поплатился за это – стрелок попытался меня достать, но я тут же спрятался за укрытие.
Из коридора доносился топот – через щель в двери проскользнули наши с Чеви товарищи, однако они не решались ломиться вперед, видя, что тут происходило.
Да и в коридоре особо спрятаться было негде, а если они будут ломиться такой толпой, неизвестный противник, засевший в зале, легко их расстреляет – даже целиться не надо, просто шмаляй в коридор, как бешеный.
Чем он, к слову, и занялся, в буквальном смысле поливая коридор и людей в нем из своей винтовки.
Он настолько увлекся этим процессом, что будто бы совершенно забыл обо мне. Но этого быть не может. В жизни не поверю, что противник упустил момент, когда я влетел в зал и спрятался за терминалом. Он однозначно видел меня и должен помнить, где я нахожусь.
Однако вопреки логике внаглую лупит по коридору, начисто игнорируя меня как угрозу.
Ну что же…
Щелк! Пум-м-м….
Вот и все. Очередной аккумулятор в его оружии сел. Сейчас должен будет перезаряжаться. А раз так…
Я вскочил на ноги и бросился туда, где, по моему мнению, и должен был быть противник.
Я не ошибся.
За чем-то вроде шкафа (только заставленного не книгами, а какими-то девайсами, подмигивающими своими индикаторами) прятался худой, сутулый тип.
Он сидел и как раз таки перезаряжал винтовку.
Мои шаги привлекли его внимание, и он повернул голову в мою сторону.
Его взгляд мне совершенно не понравился – какой-то пустой, испуганный, словно бы у затравленного зверя. Но даже зверь не выглядит таким…безумным.
Худое, изможденное лицо, покрытое щетиной, даже в таком плохом свете явно отдавало желтизной, взгляд, как я уже говорил, был полон испуга и при этом отдавал какой-то отрешенной апатией.
Он собирался стрелять в меня, так как боялся, но и
