Проходя через одну такую каюту, она посмотрелась в зеркало. Никак не могла удосужиться купить себе новое платье, и позавчера Джетт подрядил Тайлер прислать ей что-нибудь, хоть прикрыться. К лицу. Серебристо-серое, облегающее фигуру, «хомут» на шее и разрез до бедра. Хвостик с корешком чека. Превозносит до небес ее зеленоватые, как море, глаза и темно-рыжую, как земной берег, гриву.
– Отлично.
Она подняла взгляд: знакомый голос. Скосила глаза: Джетт, оказывается, прокрался следом за ней. Она впервые увидела шефа в форменной белой робе, и ее женские гормоны затосковали. Пока он вальяжно спускался по ступеням, она, молча, въедалась глазами в его черно-белые «грузовые» штаны с множеством кармашков. Ну и камуфляж.
– Выглядишь сексуально, так и хочется укусить.
Он встал за ее спиной, водя грешными глазами, уперся подбородком в чувствительную ямочку между ее шеей и плечом.
– Позже.
Она засмеялась.
– Сегодня мы ночуем в каюте вчетвером.
– Всегда можно отложить на завтра.
Легкомысленный блеск в его глазах потускнел и помрачнел. Ее сердце запнулось и дрогнуло, хорошее настроение улетучилось. Возможно, просто игра света, и она зря себе что-то вообразила, поскольку ему, как и ей, известно наверняка: завтра – все равно что зыбкий песок. Разве не так?
Они пока что не обсуждали свое будущее, подразумевалось, что он съедет, а она останется в Тасмании. Именно так ей и хотелось. Многие рассчитывают на ее помощь. Ее жизнь, что бы там ни случилось, связана с этими берегами.
– Я подумывал о должности шеф-повара в этом приюте, – пробормотал он, теплая волна его дыхания прошелестела над ее плечом.
Ее сердце похолодело от ужаса. Разве можно позволить Джетту быть рядом, когда ей скоро предстоит принимать нелегкие решения? Разве она сможет вынести его жалостный вид, если придется решиться на мастэктомию? Слева и справа. В его присутствии она просто не сможет игнорировать это и забыться, как бы ей того ни хотелось.
Она улыбнулась ему в зеркале надрывно широко.
– На твоем месте я не стала бы дожидаться. Много воды утечет за те месяцы, пока приют встанет на ноги. А ты всегда был легок на подъем, странник. – Она переключилась и пощупала ткань платья. Шелковистая, безупречно гладкая, летящая. – Тайлер не устает меня поражать. Какая красота!
– Женщина, для которой оно предназначено, еще красивее. – Его ладони легли на ее талию, обвели бедра, скользнули вверх и обхватили груди. В зеркале было видно, как он взглядом отслеживает движения своих рук.
Она улыбнулась в ответ, стараясь разглядеть выражение его глаз, надеясь снова увидеть молодцеватый блеск, который промелькнул только что. Но ведь она знает, все это преходяще.
– Возможно, твой приют станет реальностью скорее, чем ты предполагаешь, – сказал он и ловко, в одно движение, надел ей на шею изящную витую цепочку из розового золота. С подвеской, размером примерно с ноготь, в форме филигранной снежинки, усыпанной искристыми крошечными розовыми камешками.
Бриллианты? Господи, только не это, но что еще может так блистать и переливаться? Сердце ее запнулось, дрожащие пальцы прикоснулись к драгоценности.
– Джетт, я…
– В добрый час, пусть повезет сегодня, – прошептал он и внезапно исчез из вида. Словно хотел что-то добавить, но передумал.
Она постояла еще с минуту, рассматривая его подарок в зеркале и размышляя, что могли означать его слова и этот жест. Они любовники всего-то ничего, без году неделя. И не делали секрета из своего желания не обретать никаких фетишей. Так зачем он подарил ей такую дорогую вещь? Интимно личную. На память?
Он знал, она очень расстроилась из-за своих похищенных драгоценностей. Из этих соображений и действовал. Конечно, она смущена сейчас.
– У тебя все в порядке, Ливви? – позвала Бри, остановившись у двери.
– Конечно. Все замечательно. Разве может быть иначе? – Она выдавила из себя улыбку и восхитилась платьем Бри цвета полночной синевы, без спинки. – Потрясно выглядишь. Как там зовут твоего напарника, а?
– Ты тоже в теме. Тео. Лив, – она решительно вошла и присела на кровать, – у тебя с Джеттом все так серьезно.
– Нет. – Оливия теребила ожерелье, стараясь не смотреть на подругу. – Просто весело проводим время вдвоем.
– Но ты можешь хотя бы поговорить с ним?
– Нет. – Она помотала головой, глядя на отражение Бри в зеркале. – И ты тоже не будешь, обещай мне.
Бри вздохнула:
– Ладно, Лив. Передохну немного.
– Я желаю жить, как и все остальные. Как ты, например. Радоваться отвязному роману с хорошим парнем. Пока не придет время распрощаться. – Она подхватила Бри за руку и потащила к двери. – Чувствую, порезвимся на этом приеме. Распределим наши сферы, ты с одного конца окучиваешь, я с другого.
Оливия принудила себя отбросить подальше вопросы и сомнения и заняться делом – надо развлекать гостей. Очень скоро вся яхта потонула в гомоне голосов и радуге цветов и стала напоминать оживший муравейник. Прибыла путешествующая элита, увешанная драгоценностями и прикинутая от-кутюр. Ностальгически проникновенные звуки флейт и скрипок – классная античная музыка – плыли над палубой. Дорогие парфюмы смешивались с вкусными ароматами канапе прямо из камбуза уже на подходе. Официанты по кругу обносили публику напитками.
Вода отражала ломоть золотистой луны на фоне темно-лилового неба, и они готовились пуститься в путь по волнам в этом плавучем дворце под парусами. Однако Оливии некогда любоваться видами, она поспешила убедиться, что гости чувствуют себя комфортно на негабаритной оконечности рекреационной палубы, усеянной свечами в цветных стеклянных вазонах.
– Все женщины только и спрашивают, появится ли шеф-гурман Джетт Сеттер на публике?
– После обеда, – пояснила Оливия репортерше, проклиная себя за то, что пригласила представителей масс-медиа осветить прием и взять у нее интервью. – Однако вам там присутствовать не придется. – Она сдобрила это горькое известие сладкой улыбкой и подхватила стакан искристой воды с подноса официанта. – Но «Розовая снежинка»…
– Вот и он! – Женщина провернулась и, обойдя Оливию, ринулась прямо к нему, клацая каблучками по отдраенным до блеска доскам.
Оливия обернулась, удивленная его неожиданным появлением, их взгляды прошили пространство и сошлись, словно клинки. В ножны. Она машинально потрогала цепочку на шее. Он заметил этот светский жест и самодовольно расплылся в улыбке. После чего репортерша заслонила его спиной, Оливия отвернулась, пытаясь собраться с мыслями, но была атакована другой журналисткой, которая явно засекла интимную рокировку.
Она внимательно разглядывала лицо Оливии, в глазах ее читалось неприкрытое любопытство.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
