— Лорд Дарем, вы совершенно правы: мы абсолютно не подходим друг другу. И все же хочется верить, что сможем сохранить добрые отношения.
— Конечно, Лиза. Очень приятно было познакомиться с вами. Боюсь, однако, что задерживаться в Лондоне дольше не имею возможности. Завтра же возвращаюсь домой.
— Матушка очень обрадуется вашему приезду.
Круглое лицо осветилось широкой улыбкой.
— Непременно обрадуется. — Он дружески похлопал Лизу по руке и встал.
Лиза тут же посмотрела на освободившийся стул: там одиноко белела салфетка. Торт исчез. Наклонившись, она взглянула на пол — вдруг кусок все-таки не прилип к узким бриджам, а упал? Увы, пол оказался чистым.
— Лорд Дарем, может быть, вам…
— Ах, вот вы где! — послышался оживленный голос Мег. — Я оставила Шелбурна принимать гостей. Народу невероятно много! Приехали абсолютно все. Да, бал удался на славу! Герцог Девоншир особенно хвалил оркестр, а леди Берлингтон без устали восхищалась тортом. Уверяла, что в жизни не пробовала ничего вкуснее.
— В отношении торта полностью согласен, — серьезно заметил лорд Дарем. — Крем очень легкий и воздушный.
— Не знаю, как насчет воздушности… — Лиза с сомнением взглянула на салфетку. — Прежде чем вы уйдете, позвольте сказать…
— Лиза, ни слова! — Джентльмен предостерегающе поднял руку. — Сказано уже вполне достаточно. Не стоит усложнять то, что и так слишком сложно. — Многозначительно взглянув, он повернулся к хозяйке. — Леди Шелбурн, благодарю за гостеприимство. К сожалению, вынужден покинуть великолепный праздник и немедленно вернуться домой.
— О Господи! Прямо сейчас?
— Боюсь, что так.
Мег посмотрела на Лизу, и та постаралась жизнерадостно улыбнуться:
— Понимаю.
Дарем почтительно поклонился, на прощание еще раз крепко сжал руку Лизы и сквозь толпу направился к выходу.
Мег проводила гостя хмурым взглядом.
— Что у вас стряслось? И, ради всего святого, что у него с брюками? Подозрительно похоже, что… о! А вот и Ройс!
Лиза вскочила и увидела сэра Пемберли, который стремительно направлялся прямо к ней. В вечернем наряде он выглядел еще более импозантным, чем всегда, а в синих глазах его горела решимость.
Сразу стало душно. Разговаривать с ним сейчас не хотелось — прежде следовало прийти к соглашению с собственным предательским сердцем. Для этого требовалась целая бутылка бренди, а в придачу большой кусок торта, если не два.
— Лиза, что с тобой? — испугалась Маргарет. — Выглядишь так, словно…
— Могу ли я рассчитывать на знакомство? — послышался приятный мужской голос.
В первое мгновение Лизе показалось, что говорил Ройс, однако она тут же поняла, что ее обманул слух.
— Конечно, милорд, — ответила Мег. Лиза заметила, что подруга слегка испугалась, однако постаралась взять себя в руки. — Лиза, это лорд Хэлферст. Милорд…
— Мисс Элизабет Притчард. — Лиза решительно протянула руку. К черту жеманство и благородные манеры, все это так скучно! — Лиза. Рада познакомиться.
Джентльмен пожал руку и сдержанно улыбнулся. Он выглядел весьма привлекательным и очень представительным. Высокий, сильный, стройный, хотя, конечно, присущего Ройсу чувства стиля ему явно не хватало. Или ей просто так казалось, потому что лучше Ройса вообще не было никого на свете?
— Позволите ли пригласить на вальс, мисс Лиза? — любезно произнес лорд Хэлферст. — Конечно, если этот танец вы еще никому не обещали.
Маргарет открыла рот, чтобы возразить — брат застыл неподалеку и испепелял их взглядом, — однако Лиза остановила его едва заметным жестом. Если она сейчас пойдет танцевать, Ройсу придется дождаться конца вальса. Отсрочка невелика, но несколько минут позволят прийти в себя и придумать достоверное объяснение красноречивому отсутствию Дарема. Первым делом Ройс наверняка спросит, о нем.
Лиза ослепительно улыбнулась:
— Боюсь, я в вашем полном распоряжении, милорд.
Оставалось лишь вспомнить, как танцуют этот ужасный вальс. Мысль о единственном уроке лишила самообладания. Лиза споткнулась и наступила кавалеру на ногу.
— Простите, — пробормотала она, покраснев.
— Не стоит извинения, — успокоил джентльмен и дружески улыбнулся, хотя и не смог утаить боль.
Что ж! Этот человек выглядел значительно привлекательнее лорда Дарема. Лиза постаралась расслабиться, довериться музыке и надежным рукам партнера — тот танцевал прекрасно. Однако взгляд случайно упал на стоявшего неподалеку — всего-то футах в десяти — мрачного Ройса.
Ритм мгновенно улетучился, и Лиза беспомощно засеменила. Увы, жертвой снова оказалась нога лорда Хэлферста, правда, уже другая.
— О нет!
— Не волнуйтесь, миледи, — галантно произнес кавалер, однако улыбка его слегка поблекла.
— Зря я, вас не предупредила: танцы не входят в число моих неоспоримых достоинств. А что, если мы будем вслух считать шаги?
Губы джентльмена слегка дрогнули.
— Опасность делает приключение еще более интересным.
Лиза рассмеялась и в то же время краем глаза заметила, что Ройс направился к ним сквозь толпу танцующих. Она уставилась на ноги и начала считать, изо всех сил стараясь казаться веселой и беззаботной.
— Раз-два-три, раз-два-три. О черт! — Лиза наступила на подол, оторвала оборку и споткнулась.
Лорд Хэлферст потерял равновесие и с трудом удержался на ногах, а в следующий миг остановился.
Однако остановился он не из-за досадной оплошности. Рядом внезапно возник сэр Пемберли.
— Позволите? — сухо произнес он.
Хэлферст недоуменно вскинул брови, не желая уступать. Однако что-то прочитал в требовательном взгляде, коротко, понимающе кивнул в знак согласия и отошел в сторону. А Лиза оказалась в крепких объятиях Ройса.
И сразу утонула в его взгляде, в его аромате, в его руках. Внезапно стало очень легко, и считать вслух уже не требовалось. Но разве это честно? Разве умение танцевать может зависеть от чувств, которые испытываешь к партнеру?
Ройс привлек ее ближе и горячо заговорил:
— Лиза, знаю, что тема тебе неприятна, но все-таки молчать нельзя.
— Почему? — удивилась она, отчаянно пытаясь справиться с сердечной бурей. — Почему нельзя забыть и вернуться к прошлым простым отношениям? Почему нельзя вновь стать добрыми друзьями?
— Потому что нельзя. Не получится. И ты сама прекрасно это знаешь.
Да, она действительно знала. К сожалению. Внезапно стало так одиноко и грустно, что с трудом удалось спрятать слезы. Ройс всегда был лучшим другом, а потому, как только страсть улетучится, взамен не останется ничего. Она слишком часто видела подобные печальные финалы, чтобы надеяться на иной исход. Зачем же позволила все разрушить?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
