– Имеется. Что тебе сказал дух Алтига?
– Он велел вытащить на свет топор какого-то Хи…
– Хинга, – помог вспомнить колдун. – Значит, у тебя есть ключ?
– Да, вот он. – Парень расстегнул рубаху.
– Ого! – не удержался волшебник, заметив на груди рисунок змеи. – Так вот почему тебя стрелы не брали.
Охотники тоже увидели картинку и ключ. Танец сразу прекратился.
– Ключ я должен отдать тебе?
– Нет, он может переходить только от вождя к вождю, из рук в руки. Традиции нарушать нельзя.
– Так мне еще и к вашему вождю идти? Ну уж дудки! Сначала выручим человека из беды. Согласен?
Прежде чем кивнуть, шаман как-то загадочно улыбнулся.
– Хорошо, мы идем с тобой, вождь. До того, как мы отправимся в путь, ты должен решить судьбу еще одного чужака. Хочешь на него посмотреть? Правда, говорить по-нашему он не умеет.
– Шаман, дорога каждая минута. – Андрей очень торопился.
– Ну, если ты согласен, что его принесут в жертву, можно и не смотреть.
– Как это – в жертву?
– Обезглавят на черном камне. Чужак оказался достоин такой высокой чести – он голыми руками троих ошленов убил.
– Кого-то из ваших? – решил уточнить Фетров, полагая, что казнить одного человека можно лишь за убийство других.
– Нет, эти животные с тебя ростом, сплошь покрытые чешуей. Водятся вокруг болот, обычно охотятся на подранков, падалью тоже не брезгуют. Завалить их без оружия – задача не из простых. Именно поэтому мы и решили отдать чужака духам.
Фокусник сразу припомнил слова Алтига по поводу чешуи ошленов. И из-за них собирались…
– Дикость какая-то! Конечно, я против!
– Тогда нам нужно заглянуть на остров Духа. Жертвоприношение состоится через час, а отменить его может только вождь.
Шаман сейчас напомнил Андрею Церзола. Такой же изучающий взгляд, та же манера речи. Фетрову казалось, что и этот чародей втайне преследует какие-то свои цели, воплощать которые придется пришлому чужаку.
– Вот пусть ваш вождь и отменяет! Отправь к нему кого-нибудь из воинов. – Фетров поймал себя на том, что опять начинает нервничать.
– Последнего вождя железнорожников курмистр уничтожил пять лет назад в стане Граниш, когда отобрал у нас ключ. С тех пор у хранителей ключа нет ни вождей, ни того, что они должны хранить.
– Елки-метелки! Что же у вас тут все не по-людски?! Далеко до этого острова?
– За четверть часа обернемся.
– Веди, шаман. Кстати, имя у тебя есть?
– Гзур Остроокий.
– Меня можешь звать Вирленом.
– Жизнедаром, – добавил шаман.
– А это еще зачем?
– У каждого знатного железнорожника должно быть двойное имя, – решил пояснить колдун. – Ты намерен пойти против воли духов и подарить жизнь человеку, которого даже не видел. Значит – Жизнедар.
«Так, меня еще и в железнорожники записали? И снова на руководящий пост? Неужели автограф змеиной принцессы на всех так фатально воздействует? Или это мое проклятие? Надо что-то в себе менять».
Только сейчас фокусник смог рассмотреть участок тверди, на которой он провел всю ночь. Островок имел не больше тридцати метров в диаметре. Тонкие прутики кустарника росли только на самом его краю, а трава и вовсе отсутствовала.
«Где же они столько бревен взяли? Сарайчик-то – будь здоров! Может, тут поблизости есть и нормальная земля?»
Тщетные попытки выбить двери камеры заключения до сих пор отдавались ноющей болью в кистях. Фокусник внимательно осмотрел свои руки и покачал головой. Ссадин и царапин было не счесть: «А ведь запросто мог себе чего-нибудь сломать! И как бы я потом работал? В нашем ремесле шустрость пальцев – наипервейшая необходимость. Ха! Куда меня занесло в мечтах! Сначала нужно выжить, потом вернуться хотя бы на Инварс, а уж потом…»
В здешних местах растительный настил поверх болотной жижи оказался более жестким. Он, конечно, пружинил под ногами, но едва заметно. По крайней мере, идти стало значительно легче. Отряд из десяти человек вытянулся в цепочку. Несмотря на свои длинные ноги, Андрею приходилось прилагать немалые усилия, чтобы не отстать.
– Гзур, почему железнорожники живут на болотах? Неужели не удалось найти более подходящего места?
– С некоторых пор шаткие земли – единственный уголок Кургстага, где мы можем чувствовать себя в безопасности. Но очень скоро, думаю, все изменится.
– Надеюсь, в лучшую сторону?
– Уверен.
Андрей издалека заметил остров Духа, выступавший своими крутыми берегами над шаткими землями метров на пять в высоту. С его поверхности в небо устремлялись сотни темных струек дыма, от которых исходил удушливый аромат.
Прежде чем оказаться на обширной плоской площадке, напрочь лишенной растительности, отряду пришлось сначала подниматься по отвесному склону с помощью веревочной лестницы, затем двигаться по вырубленной среди скал узкой тропинке и под конец преодолеть несколько тесных тоннелей.
Людей на площадке, в самом центре которой возвышался большой черный камень, собралось более сотни.
– Фетров?! Андрей?!
Меньше всего сейчас фокусник ожидал услышать русскую речь, тем более – собственное имя. К нему обращался незнакомый человек, выделявшийся среди местных своим ростом и не имевший шлема на голове.
– Откуда вы меня знаете? – Парень подошел к мужчине.
– Я Франц Губерг. – Увидев, что его имя Андрею ничего не говорит, поспешно добавил: – Это я организовал Лунную лотерею, победителем в которой вы стали. Там, в России.
– За лотерею отдельное спасибо, но что вы делаете тут?
– Ищу пропавшего туриста. Вы не вернулись в срок, вот я и отправился на поиски. Прилетел на Инварс, нашел Врата, через них очутился в овраге…
– В каком именно? – перебил собеседника Андрей.
– Точно не знаю. Овраг, в котором я чуть ноги не переломал, вывел меня на болота. Точнее, в топи меня загнали хищники. Так я попал к этим гостеприимным людям. Если бы не они – был бы съеден чешуйчатыми страусами.
– Эти «страусы» называются ошленами, – пояснил фокусник.
– Смотрю, вы здесь уже неплохо освоились. А я совсем не узнаю Жарзанию. На рекламных проспектах везде были цветные облака, яркая зелень, а тут…
– И неудивительно, потому что мы не в Жарзании.
– А где?
– Потом расскажу, – кивнул Фетров. – А сейчас мне нужно торопиться в другое место. Вы пойдете со мной. На этом острове слишком тяжелый дух.
– А я успел привыкнуть, мы здесь со вчерашнего вечера. Судя по действиям местных, у них намечается какой-то праздник. Мне выделили самое почетное место – возле вон того камня. Аборигены столько для меня сделали, даже боюсь обидеть их своим внезапным уходом.
– Франц, неужели тебя так интересует жертвоприношение? – Андрей начал злиться из-за очередной непредвиденной задержки и непроизвольно перешел на «ты».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
