Горюнова, под которым он был известен Недреду.
– Ведь я ему все выдал. Целую тетрадь исписал.
Алим не был посвящен в детали, но кивнул, оглаживая широкой ладонью густую черную бороду.
– Понадобится, испишешь еще несколько тетрадок, – тяжело взглянул на инженера Алим. – Сейчас придется поднапрячься и вспомнить своих знакомых по Стамбулу. Нужен кто-то, кто даст надежную рекомендацию Азали, – было оговорено, что Горюнов обретет в своей новой ипостаси имя Азали. – Это имя ты укажешь в записке. А опишешь внешность Брожека. Проблема в том, чтобы твой человек не был связан с MIT и направил Азали в качестве куратора и наставника к конкретным боевикам, находящимся в Чечне. Задачка сложная.
– Особенно потому, что я умер для всех своих бывших знакомых, – Недред поправил очки, чуть успокоившись. Сел в кресло напротив Алима, понимая обреченно, что бородач не уйдет с пустыми руками и надо включать мозги. А Недред отличался большой изворотливостью, потому еще жил. – Почему сам Брожек не приехал? С ним бы мы быстрее все порешали.
Вопрос повис в воздухе. Алим, положив здоровенные кулаки на подлокотники кресла, ждал. Недред вздохнул и спросил:
– Давай конкретно. Кто подойдет к моему человеку? Так понимаю, что не Брожек. Он не в Турции? – не дождавшись реакции, Недред добавил. – Я должен написать записку, а тот человек, только увидев мой почерк, станет разговаривать.
– Значит, не для всех ты умер, – удовлетворенно заметил Алим. – Пиши, что Басир Азар – надежный человек, проверенный, бывший офицер иракской армии. Сейчас в ИГИЛ[65].
– А Брожек тут каким боком?
– Это уже тебе знать необязательно. Басир там сам все порешает. Только ты в своей записочке сообщи, чтобы Басиру доверяли. А что, твой человек сможет вывести нас именно на боевиков ИГИЛ[66] в Чечне? Он такой влиятельный? Я второй раз тебя не намерен разыскивать, если выяснится, что твой человек фуфло. У меня неприятные ассоциации с Умм-Касром.
Недред покосился на Алима, пытаясь понять, с чем связаны эти негативные ассоциации. Мелькнула мысль о Кэмп-Букка[67], но сейчас Ердека больше занимала собственная судьба. Он приосанился.
– Я для Брожека фуфло советовать не стану, – Недред подумал, что, если что-то не так пойдет, Брожек из-под земли достанет. Себе дороже.
Утром, проходя через Галатский мост, Тарек снял парольный знак от Эмре. Это стало неприятной неожиданностью. Вероятнее всего, Алим нашел Недреда и получил от инженера информацию, но Эмре должен был напрямую передать ее в Центр. Очевидно, что-то пошло не так.
Теперь в обстановке, когда за ним постоянно наблюдают, Тареку придется незаметно забрать содержимое тайника. Для этой экстренной выемки они с Эмре выбрали самое безопасное в данной ситуации место – Капалы Чарши, где легко затеряться на несколько минут. Причем затеряться, не вызвав подозрений преследователей.
Тарек забрал оставленный ему в магазинчике у греков конверт. Хозяин сделал вид, что не заметил, как покупатель, неуловимо похожий на Саддама Хусейна, забрал конверт, стоявший между коробами с пишмание и лукумом. Иногда сюда приходил Эмре, который оставлял подобные конверты, а другие незнакомые люди их забирали. В конвертах был прайс-лист на сласти в магазине. С цифрами цен в турецких лирах. Цены менялись от раза к разу и содержали скрытый смысл.
В квартире Атмаджи Озбека расшифровывать послание Тарек не решился. Он подозревал, что дом нашпигован спецтехникой. Искать ее бесполезно, потому что такого рода аппаратуру монтируют в стены, пол и потолок от соседей. Обнаружить ее практически невозможно. А она может не только слушать, но и записывать картинку. Кюбат будет удовлетворен, если получит запись, на которой Тарек колдует над «прайс-листом» из греческого магазинчика восточных сластей. Кроме того, он подставит и греков.
Тарек зашел в ресторанчик, заказал кофе, а сам удалился в туалет. Там в кабинке он расшифровал послание от Эмре и тут же уничтожил. Вернувшись за столик, отгородился от окружающих газетой «Sabah». Лицо его выглядело напряженным и крайне озабоченным. Ему предстояло решить непростую задачу. Сейчас он не мог действовать свободно, а действовать необходимо. Кабир ждет. Время играет против них. Чем скорее Тарек выведет его на боевиков в Чечне, тем больше шансов нейтрализовать банду до готовящегося теракта.
Недред направлял Басира Азара к некоему Кану Татлыбалу. Если Кан хоть каким-то боком имеет отношение к MIT, провал Тарека неизбежен. Но не рисковать, значит, потерять шанс помочь Кабиру. Еще больший риск заключался в том, что встретиться с Татлыбалом необходимо без соглядатаев. Уйдет Тарек от слежки, и подозрения Кюбата вспыхнут с новой силой, как пожар при Мураде IV в 1633 году в Стамбуле. Тогда пожар охватил верфи, дома, лавки мастеровых, а в случае с Кюбатом, как и с огненной стихией, сложно предположить последствия. Какие площади охватит пожар его гнева и подозрений?
Но Тарек даже хотел рискнуть и спровоцировать Кюбата на более открытые действия. Доказательств связи с Кабиром, а через него с российскими спецслужбами у Кюбата не прибавится, если Тарек оторвется от наружного наблюдения. Это ни о чем турку не скажет. Разозлит – да. Но именно теперь Тарек может себе подобное озорство позволить, после того как митовец открыл ему карты. Почему бы таким образом иракцу не продемонстрировать свою строптивость и своеволие? Если бы Тарек мог предвидеть, к каким последствиям это приведет… Что Кюбат еще более неуравновешенный, чем он предполагал.
Принятое решение пойти на контакт с Каном вызвало цепь вопросов, на которые необходимо найти ответы для себя, прежде чем встречаться с неведомым Каном. И самый главный вопрос, чем заинтересовать нынешнего куратора Абдуллы и Абдурахмана, если на него выведет Кан, заинтересовать настолько, чтобы куратор решил ввести в дело нового человека – неизвестного ему Азали?
Такой интерес могли представлять дополнительные денежные средства, которые не надо будет перевозить через границу, или возможность иметь в России доверенного человека, который будет держать в узде террористов.
Ранним утром следующего дня над Босфором висела дымка от холодного воздуха, смешивавшегося с теплым воздухом из печных труб. Турки топили больше дровами, после того как власти запретили топить углем. Из-за большой влажности горький угольный дым прибивало к земле, и невозможно было продохнуть. И все же уголь дешевле, и многие втихаря продолжали отапливаться им.
Без особых трудностей Тарек ушел от слежки. От наружного наблюдения он умел уходить еще тогда, когда местные топтуны пачкали пеленки и агукали. Атмаджи, не вдаваясь в детали, обеспечил Тарека транспортом. Темно-синий минивен стоял на улице в Таксиме неподалеку от гостиницы «Сейлан Интерконтиненталь». Ключи лежали на задней покрышке под крылом.
Усевшись за руль, Тарек с грустью вспомнил
