Читаем без скачивания Добрые предзнаменования - Нил Гейман

– Нет.

– Что же тогда? – вопросил Шедвелл. Он прошаркал к липкому коричневому шкафу и вытащил жестянку со сгущенкой.

– Происходят странные вещи, – пояснил Ньют.

Он провел недели, занимаясь этим. Газет у Шедвелла скопилась буквально куча. Некоторым было несколько лет. У Ньюта была хорошая память, может, потому, что в его двадцать шесть лет мало что произошло, ее заполнившее, и по некоторым очень эзотерическим проблемам он стал неплохим знатоком.

– Похоже, каждый день что-то новое, – продолжал Ньют, пролистывая газетные прямоугольники. – Что-то странное с АЭС произошло, никто, похоже, не знает, что. И некоторые утверждают, что всплыл Потерянный Континент Атлантида, – по его виду было очевидно, что он гордится результатами.

Шедвеллов перочинный нож постукивал по жестянке со сгущенкой. Вдалеке послышался телефонный звонок. Оба мужчины его инстинктивно проигнорировали. Все равно все звонки были для Мадам Трейси и не предназначены для мужских ушей; в свой первый день Ньют добросовестно попытался ответить на звонок, в трубке после звука его голоса воцарилась мертвая тишина…

Шедвелл громко чмокнул.

– Нет, сие не правильный феномен, – бросил он. – Не могу представить, чтоб сие делали ведьмы. Они, знаешь, больше любят топить вещи.

Рот Ньюта несколько раз открылся и закрылся.

– Ежели мы твердо решили с ведьмами бороться, не можем позволить себе отвлекаться на такое, – продолжал Шедвелл. – Чего-то более ведьмовского у тебя нет?

– Но американские войска на нем высадились, чтобы его защищать, – простонал Ньют. – Несуществующий континент…

– На нем ведьмы какие есть? – спросил Шедвелл – в первый раз в его голосе промелькнул интерес.

– Тут не сказано, – ответил Ньют.

– Ну, тогда сие лишь политика да география, – бросил Шедвелл, отбрасывая информацию.

Мадам Трейси засунула в дверь свою голову.

– Э-эй, мистер Шедвелл, – проговорила она, дружески кивнув Ньюту. – Вас какой-то господин просит к телефону. Привет, мистер Ньютон.

– Прочь иди, шлюха, – автоматически отозвался Шедвелл.

– Голос у него такой культурный, – продолжала Мадам Трейси, не обращая внимания. – И на воскресенье я нам достану славный кусок печенки.

– Скорее я с дьяволом выпью, женщина.

– Так что если вы мне отдадите тарелки с прошлой недели, это поможет делу, славный вы мой, – закончила Мадам Трейси и, неустойчиво покачиваясь на трехдюймовых каблуках, пошла в свою квартиру, продолжать что-то, прерванное телефонным звонком.

Ньют подавленно глядел на свои вырезки, когда Шедвелл, ворча, ушел к телефону. Среди них была одна про мистическое сдвигание с места камней Стоунхенджа, словно они были железными опилками в магнитном поле.

Он слышал, особо не вникая, одну половинку телефонного разговора.

– Кто? А. Да. Да. Неужели? И что за вещь сие? Да. Точно, как скажете, сэр. И где же сие место…?

Но мистически сдвигающиеся камни – для Шедвелла невкусно… Не чашка чая, вернее, жестянка сгущенки.

– Отлично, отлично, – заверял звонящего Шедвелл. – Немедленно сим займемся. Я на дело пошлю лучший свой отряд, и скоро, без сомненья, доложу вам об успехе. До свидания сэр. И вам удачи, сэр, – послышался звук трубки, помещаемой обратно на рычаг, после чего голос Шедвелла, теперь уже, метафорически, не согнутый от почтительности, проговорил, – «Дорогой мальчик»! Проклятый ты южный неженка[44]!

Он прошаркал обратно в комнату, а затем уставился на Ньюта – словно забыл, что тот делает в комнате.

– О чем ты говорил? – спросил он.

– Всякие интересные вещи происходят… – начал Ньют.

– Да, – Шедвелл продолжал смотреть сквозь него, задумчиво постукивая по зубам пустой жестянкой.

– Ну, есть один маленький городок, там последние несколько лет удивительная для этого времени года погода стоит, – продолжал Ньют беспомощно.

– Что? Дожди из лягушек и подобные вещи? – спросил Шедвелл, немного оживившись.

– Нет. Просто естественная для этого времени года погода.

– И это ты феноменом называешь? – вопросил Шедвелл. – Я видел такие феномены, у тебя, паренек, от них волосы бы дыбом встали.

Он опять начал постукивать по зубам жестянкой.

– Можете ли вы вспомнить естественную для времени года погоду? – слегка раздраженно спросил Ньют. – Естественная для времени года погода – неестественна, сержант. На Рождество идет снег. Когда вы в последний раз снег на Рождество видели? И длинные жаркие августы? Каждый год? И холодные осени? Такую погоду, о которой вы ребенком мечтали? Пятого ноября никогда не шел дождь, а в Сочельник снег всегда шел?

Глаза Шедвелла расфокусировались. Его рука с жестянкой сгущенки остановилась на полпути к губам.

– Когда я был ребенком, никогда не мечтал, – произнес он тихо.

Ньют понял, что он скользит по краю какой-то глубокой, неприятной ямы. Он мысленно от нее отодвинулся.

– Просто очень странно, – проговорил он. – Метеоролог здесь говорит про среднее, норму, микроклиматы и похожие вещи.

– Что это значит? – спросил Шедвелл.

– Значит, что он и сам не знает, почему, – пояснил Ньют, который кое-что узнал, проведя годы у берега моря бизнеса. Он краем глаза глянул на сержанта Охотников на Ведьм. – Ведьмы известны тем, что влияют на погоду, – подсказал он. – Я это вычитал в «Discouverie».

«О Господи, – подумал он, – или кто другой подходящий из высших, не заставляй меня еще вечер проводить, разрезая газеты в этой комнате-пепельнице. Пусть я на свежий воздух выберусь. Займусь тем – чем бы оно ни было – что в АОнВ является эквивалентом катания на водных лыжах в Германии».

– Это место всего в пятидесяти милях, – проговорил Ньют неуверенно. – Я подумал, я туда завтра съезжу. И, знаете ли, огляжусь. Сам горючее оплачу, – добавил он.

Шедвелл задумчиво вытер верхнюю губу.

– Место сие, – проговорил он, – случайно не Тадфилдом ли зовется?

– Совершенно верно, мистер Шедвелл, – отозвался Ньют. – Как вы это узнали?

– Интересно, что у этих южан за игра? – пробормотал Шедвелл тихо. – Ну-у, – добавил он громко. – Почему бы и нет?

– Кто играть-то будет, сержант? – поинтересовался Ньют.

Шедвелл проигнорировал его вопрос.

– Да. Думаю, вреда это не принесет. Топливо, ты говоришь, сам оплатишь?

Ньют кивнул.

– Тогда ты придешь сюда в девять утра, – продолжил сержант, – прежде чем туда отправиться.

– Зачем? – спросил Ньют.

– За доспехами твоими праведными.

Сразу после ухода Ньюта телефон вновь зазвонил. На этот раз звонил Кроули, давший примерно те же инструкции, что Азирафаил. Шедвелл их записал (нельзя нарушать правила), а Мадам Трейси, пока он писал, над ним восторженно нависала.

– Два звонка в день, мистер Шедвелл, – проговорила она. – Да, теперь у вашей маленькой армии, видать, куча работы.

– Э, прочь иди, ты, неправедная, наводящая мор! – пробормотал Шедвелл и хлопнул дверью. «Тадфилд, – подумал он. – Что ж, ладно. Лишь бы вовремя платили».

Ни Азирафаил, ни Кроули не управляли Армией Охотников на Ведьм, но оба они одобряли ее деятельность, по крайней мере, знали, что руководители их ее одобрят. Поэтому она была в списке агентств Азирафаила, потому как была, ну, Армией Охотников на Ведьм, а любого, кто себя так называет, следовало поддерживать – так, как США приходилось поддерживать любого, кто называл себя противником коммунистов. А в списке Кроули она появилась по причине слегка более хитрой – люди вроде Шедвелла вовсе Аду не вредили. Совсем наоборот, таково было всеобщее мнение.

Если уж быть точным, Шедвелл АОнВ тоже не управлял. По Шедвелловым книгам зарплатных счетов главой ее был генерал Охотников на Ведьм Смит. Далее шли полковники Охотников на Ведьм Грин и Джонс, а затем подполковники Охотников на Ведьм Джексон, Робинсон и Смит (не родственник). После них – майоры Охотников на Ведьм Кастрюля, Жестянка, Молоко и Шкаф, потому как ограниченное воображение Шедвелла к тому моменту уже начало истощаться. И капитаны Охотников на Ведьм Смит, Смит, Смайт и Аналог. И пять сотен солдат, капралов и сержантов Охотников на Ведьм, многих из которых звали Смит, но это было неважно, ибо ни Кроули, ни Азирафаил так далеко никогда не дочитывали. Они просто давали деньги.

В конце концов, сумма двух оплат составляла всего-то около шестидесяти фунтов в год.

Шедвелл не считал это криминалом. Армия была святой надеждой, надо было что-то человеку делать. Старые девятипенсовики не приходили так, как когда-то.

СУББОТА

Было раннее-раннее утро субботы, дня конца света, и небо было краснее крови.

Человек из службы доставки «Международного Экспресса» осторожно проехал поворот на скорости тридцать пять миль в час, сменил на меньшую (вторую), и выехал на обочину.