Читаем без скачивания Пойманные под стеклом - Сара Кроссан

Я не имею представления об этом. И, возможно, никогда не узнаю.

Мод снова крепко вцепляется в мою руку.

— Как ты? Выдерживаешь? — спрашиваю я, и она кивает, чтобы не тратить энергию на разговоры.

Она меня больше не презирает, старая Мод Блу. И я… я только сочувствую ей. Это все.

— Будь осторожна на снегу. Не подскользнись.

Алина поворачивается к нам:

— Вскоре вы увидите, что жизнь возможна и вне купола!

Я не спрашиваю, что под этим она имеет ввиду. одно время мне было любопытно, но теперь мне все равно. На бегу Алина снова вытаскивает свою ладонь, чтобы поймать снежинки.

Я наблюдаю за ней и мне хочется ей подражать, но как вдруг я слышу грохот, тихий, но совершенно отчетливый. Я как будто корнями прирастаю к земле.

— Танк! — кричу я.

Алина быстро указывает на солидное здание с лепниной в виде лица на фасаде и через секунду мы уже торопимся в направлении дома.

— Думаете, они нас не видели? — спрашивает Алина, — В любом случае, нам нужно спрятаться.

Она смотрит на показания своей кислородной бутылки и бросает озабоченный взгляд на меня.

— У тебя немного осталось, или как? — спрашиваю я.

Алина пожимает плечами:

— У нас у всех мало.

Я смотрю на показания собственной бутылки и вижу, что она права. Воздух на исходе. Когда я поворачиваюсь, чтобы проверить уровень кислорода Мод, оказывается, ее здесь нет.

Каким-то образом она переместилась на другую сторону помещения. Там она, как зачарованная, таращится на стену.

— Невероятно! — кричит она. — Что за безумие? По-настоящему жутко!

Я подхожу к ней и тоже таращусь:

— Вау, серьезно, это они?

— Книги, — отвечает Мод. — Книги. Книги и еще раз книги. Бумага.

Она смеется, протягивает руку и ведет ею по корешкам книг. затем достает одну с полки и открывает ее.

На углах страницы почерневшие и заплесневелые. Пара Премиумов владеет книгами, но намного большая часть бумажной продукции была отправлена в пустошь, где она с тех пор и промокала.

Я сама знаю, как выглядят книги только по фото или из кинофильмов.

— «Одним словом: я был слишком малодушен, чтобы сделать то, что считаю правильным, и слишком малодушен, чтобы не делать того, что считаю неправильным.» Звучит совершенно по-другому, если читать это с бумаги, не так ли? — спрашивает Мод.

Мне незнакома строчка, которую она прочитала, но я заметила, что ее грубый каркающий голос звучит иначе: намного нежнее и легче.

— Эту я забираю себе, — говорит она и кладет книгу себе за пазуху. — Ну же, давай, выбери себе тоже что-нибудь.

Моя рука скользит по книжному ряду.

— Что это? — спрашиваю я.

— «Гордость и предубеждение». Разве ты не знаешь? Скажи-ка, чему, собственно, вас учат в школе?

— Преимущественно Шекспиру. Наш учитель говорит, что произведения Шекспира содержит в себе все, что есть в литературе.

— Хм, да, может быть. Все равно, я лучше возьму это, — она вырывает у меня «Гордость и предубеждение» и книга исчезает в недрах ее куртки, из которой она одновременно опять вытаскивает первую и бросает мне.

— Вот. Чарльз Диккенс. «Большие надежды». Это определенно твоя вещь. Пип, главный герой, определенно тебе понравится.

Я убираю книгу в свою куртку. Твердые книжные углы упираются мне в живот.

Между тем Алина карабкается на стол и высматривает, что происходит снаружи.

— Они подходят ближе, — предостерегает она.

Фактически шум и грохот стали намного громче и земля под нашими ногами теперь дрожит.

Я залезаю на стол рядом с Алиной. Танк почти приблизился к нашему зданию.

Гусеницы вращаются медленнее, постепенно останавливаются и шум мотора затихает.

Человек с винтовкой в руке на мгновение высовывается из бронированной башни танка и стреляет в воздух.

— Что делает этот тип? — шепотом спрашиваю я.

— Понятия не имею, — шепчет Алина в ответ.

— Они развлекаются, — поясняет Мод, хотя и не видит того, что видим мы. — Им скучно, поэтому они развлекаются. Хотят, чтобы мы описались от страха. Бум, бум, бум. Хоть иногда немного веселья.

— Ты уверена? — спрашивает Алина, но Мод не отвечает. Она углубилась в чтение какой-то книги.

Когда я снова выглядываю наружу, рядом с первым солдатом из люка карабкается второй. теперь они спрыгивают на землю и шагают вдоль улицы, направив взгляд в небо.

— Они останавливаются, чтобы поиграть в снежки.

Легкая улыбка смягчает черты ее лица, когда она видит, что я права. Двое солдат приседают, чтобы взять снег.

Затем они отодвигают вверх забрала на своих шлемах, и мы видим, что у первого солдата тонкая бородка, а второй солдат на самом деле женщина с острым подбородком.

Удивительно, но они похожи. Они моложе, чем я думала: уверена, им не больше двадцати.

Теперь они оба уставились в небо и смеются, прежде чем приблизиться друг к другу.

— Они совершенно нормальные! Они выглядят как обычные люди, — удивляется Алина. — Как это возможно?

— И они влюблены. — добавляю я. Я смотрю в сторону Мод, которая за чтением чешет затылок и что-то бормочет просебя.

Парень и девушка все время смеются, но теперь они расходятся. Поднимают снег, сжимают его в ком и смеясь начинают бросать друг в друга.

Девушка-солдат взвизгивает и, хихикая, достигает убежища, горланя и бросая снежки, оба охотятся друг на друга, прячась за танк. Затем девушка неожиданно замирает на месте.

Когда ее напарник приближается к ней, она указывает на дом, стоящий напротив, и мгновенно оба исчезают в нем.

Пару минут мы в молчании не сводим глаз с дома. Потом Алина смотрит на меня с высоко поднятыми бровями:

— Тоже неплохой способ согреться, — замечает она.

Я смеюсь.

Алина смотрит на показания своей кислородной бутылки.

— Супер! Это идея! мы угоним танк.

Растерянно я смотрю на нее. Это, должно быть, шутка?

— Ты сумасшедшая!

— Кто сумасшедший? — кричит Мод. Естественно, как только она слышит разногласия между нами, то полностью подключается к разговору.

— Ты поможешь мне его украсть. Танк. — Алина показывает на нее.

— Дерьмо, да, я помогу тебе, — кряхтит Мод, подбрасывает высоко верх книгу, которую только что читала, но та с треском приземляется ей на голову.

Это было просто смешно. Пока Мод исчезает внутри танка и подготавливает его, чтобы отправиться в путь, я стою, вооруженная ножом, перед дверью дома, в котором исчезла парочка военных. Может ли такое быть, что эти двое выйдут слишком рано.

Беа же сидит наверху оборонительной крепости; ее задача схватить меня раньше и поднять наверх. Я не уверена, что у нее достаточно сил для этого, но, оставить ее обращаться с ножом, было еще рискованнее.