Читаем без скачивания Жрец Хаоса. Книга VI - М. Борзых

своей прошлой жизни, выхода из которой не видела. Юмэ была свободна от обязательств перед родом ровно до того момента, покуда являлась мико, жрицей храма иллюзий. Но если она хотела отказаться от подобного статуса, то это официально низводило её до уровня одной из тысяч внучек погибшего архимага Кагэро, и тогда она подпадала под юрисдикцию рода и оказывалась в полной власти нового главы рода, который ещё должен был определиться.

Ни один из этих вариантов Юмэ не устраивал. Плясать под чужую дудку она не собиралась, ей нужна была свобода — свобода как от жреческих обязательств, так и от родовых. Но свобода стоила дорого.

От жречества она могла отказаться в любой момент, ибо служение — исключительно добровольное решение, а вот с родом необходимо было договариваться. Пока же договариваться было не с кем. Отпустить её на свободу мог только новый глава, а он должен был определиться в финале Иллюзиона.

Все носители крови Кагэро обязаны были участвовать в состязании, определяя в своём круге сильнейшего, который и должен был возглавить род. Основанием для принятия участия в соревнованиях было наличие крови Кагэро. Участвовать мог абсолютно любой представитель клана — ближняя и дальняя родня, юноши и девушки, молодые и старые, — все надеялись, что им повезёт. Поэтому последние две недели шли соревнования между представителями клана. Всё это было оформлено в Японской империи в рамках «Иллюзиона» — так называемого состязания иллюзионистов. И если для подданных империи восходящего солнца отбор стал ярким красочным представлением, то им не положено было знать, что подоплёкой праздника было определение сильнейшего в роду Кагэро.

Юмэ как прямая внучка погибшего архимага также обязана была принимать участие в соревнованиях, что она и делала. В первые две недели отсеялось большинство претендентов, причём отсеялись ещё на формуле «вижу, слышу, осязаю». Создавая иллюзии, далеко не все могли соответствовать трём требованиям для высококлассной иллюзии, а именно зрительному её исполнению, аудиальному и тактильному. Что же касается Юмэ, то она с лёгкостью прошла именно этот этап. Дальше начиналось самое интересное.

Впереди осталось шестнадцать главных претендентов, в число которых вошла и Юмэ. Она была самой юной участницей соревнований, однако же наличие статуса мико, служительницы храма, никоим образом не освобождало её от служения роду, а потому не было запрета, который бы не давал жрецам права участвовать в «Иллюзионе». Ведь, как ни крути, а кровное родство даже храм отменить не мог.

А потому впереди её ждало четыре иллюзорных боя. В лучшем случае. В худшем случае — один или два. Ей необходимо было сразу определиться с основными претендентами на главенство в роду и каким-то образом установить с ними взаимоотношения, чтобы в дальнейшем можно было договориться о выходе из рода. И в этом вопросе Юмэ полагалась на собственную силу и хитрость. В крайнем случае всегда можно было проиграть в обмен на освобождение. Древняя формула «услуга за услугу» действовала всегда и везде. Только Юмэ даже и не могла предположить, что попадание в шестнадцать сильнейших иллюзионистов уже закрыло ей дорогу на выход из клана. Такой генофонд терять не хотел никто из вероятных победителей.

Глава 12

Друзья, возмещаю пропуск проды в среду. Приятного чтения!

* * *

Поступление в столичную академию магии всё же никто не отменял, а посему пришлось вновь собираться и кортежем отправляться для прохождения вступительных тестов. Погода портилась. С неба сыпалась противная мелкая морось, первая предвестница сезона дождей. Но была в такой погоде и положительная сторона — дышалось неимоверно легко. Воздух будто заполнял не только лёгкие, но и всё существо, грозясь поднять в воздух, поближе к графитового цвета тучам.

Сама академия располагалась в часе езды от столицы. Если честно, мне показалось, что едем мы практически без направления в самый что ни на есть дремучий лес: по бокам мелькали стволы деревьев в несколько обхватов. Но при этом дорога была идеально ровной. Что самое интересное, она была не грунтовой, а какой-то странной… Серая поверхность кое-где покрылась трещинами. Но в местах, где трещины заполнялись водой, появлялись пузырение и лёгкий дымок, а после трещины зарастали прямо на глазах.

Признаться, я совершенно не понял, из чего же всё-таки состоит эта дорога и какова её природа? Увидев мой вопросительный взгляд, бабушка только хмыкнула:

— Нет, это не магия, не подумай. Просто когда-то в Древней Римской империи при строительстве дорог использовали пуццолан — вулканический пепел, который при смешении с гашёной известью, щебнем и водой становился римским бетоном. Со временем трескаясь, он мог самовосстанавливаться за счет воды. Что ты сейчас и видишь. Вот и здесь взяли древнюю технологию за основу, маги земли поработали, и в качестве эксперимента выпускники проложили дорогу от академии до столицы. Поэтому мы имеем наглядный пример практического применения знаний.

— А почему тогда во всей остальной столице не произошло соответствующих изменений? — поинтересовался я.

— Потому что выложенные брусчаткой дороги в целом никому не мешали, они не боятся перепадов температуры, не собирают лужи, и легко ремонтируются заменой малых сегментов. Нынешней столичной брусчатке более трёх веков. Решили, что нет смысла останавливать жизнь в столице, изменяя и без того практичное покрытие.

— Интересно, — я вынужден был признать, что подобный подход мне весьма импонировал.

Тем временем древний лес по бокам дороги постепенно превращался в непролазную чащу. Кажется, что сквозь кусты не пробрались бы даже мелкие зверёныши вроде белки либо бурундука, не говоря уже про крупных.

— Тоже дипломный проект, но магов природы, — продолжала пояснять бабушка, — причём дипломным проектом им это засчитали где-то на третьем курсе.

Мои брови невольно взлетели вверх.

— Это как?

— Да, понимаешь ли, приезжали к нам тогда в академию по обмену представители британских островов, а те как раз природники были сильные. И вот как-то наши студенты поспорили с их студентами, что создадут настолько непролазную чащу, что ни одно живое существо не сможет пробраться сквозь неё в академию.

— И как? Кто победил? — к разговору прислушалась даже Эльза, до того безучастно взиравшая в окно и нервно комкающая юбку из зелёной тафты.

— Наши победили, потому что умели правильно ставить условия пари. Британцы-то создали одну сплошную стену, будто бы окутав академию корой дерева без всевозможных щелей и ветвей. А наши создали вот это. Только британскую кору сточили наши короеды и раздолбили дятлы, а это до сих пор никто не трогает.

Бабушка заулыбалась так задорно, что