небольшого искусственного озера, где некогда катались на гребных лодках. В отличие от всего остального в этом лесу оно все еще выглядит довольно прилично – в основном потому, что лет десять назад здешние русалки и сирены облюбовали его и расчистили, чтобы пользоваться им. Они не могут менять обличье, но им все равно очень нравится вода.
Это единственное место на этой стороне острова, где ученики бывают регулярно. Администрация не возражает, поскольку это означает, что им больше не надо содержать в порядке плавательный бассейн.
Я прохожу мимо озера и направляюсь к бывшему медицинскому корпусу, где когда-то находились кабинеты врачей, и мимо домика для лечебной физкультуры. Они окружены высокими болотными кипарисами, и их крыши покрыты толстым слоем палой хвои. Но их двери заперты на висячие замки со ржавыми цепями, выглядящими так, будто их никто не касался уже много десятилетий – потому что так оно и есть.
Но я все еще помню, как мы попадали внутрь этих построек, когда были детьми. Так что я обхожу медицинский корпус до того мста, где на втором этаже находится маленькое окошко с неисправным замком. Шаткий садовый трельяж, по которому мы когда-то взбирались туда, все еще на месте, но теперь он никак не смог бы выдержать мой вес, не говоря уже о весе Джуда.
Решив, что здесь мне делать нечего, я иду дальше, туда, где находится погреб. Но, не пройдя и половины пути, вижу, как впереди мелькает что-то красное.
Всмотревшись, я обнаруживаю, что справа от меня кто-то движется среди камней, но это определенно не Джуд. Этот человек ниже ростом и намного субтильнее, но это точно кто-то из учеников.
Я пытаюсь вытереть глаза от заливающей их дождевой воды, чтобы разглядеть его получше, но тщетно. Дождь льет как из ведра, и с этим ничего не поделаешь. Однако то, что этот человек – кем бы он ни был – находится здесь по причине, не связанной с Джудом, даже не приходит мне в голову, тем более, если учесть, что, явившись сюда он рискует пострадать от шторма и от гнева моей матери.
Так что же происходит? И какие неприятности грозят Джуду, если его поймают? И в какие неприятности он уже вляпался?
Подгоняемая этой мыслью, я решаю проследить за этим человеком в красных шортах и худи. Я подбираюсь к нему достаточно близко, чтобы не потерять его из виду в пелене дождя, но вместе с тем стараюсь оставаться от него на таком расстоянии, чтобы не привлечь его внимания.
Но в отличие от Джуда он явно не пытается двигаться скрытно и, похоже, сосредоточен только на том, чтобы добраться до своей цели. Которой, судя по всему, является погреб, к которому он меня и ведет.
Какого черта?
В последний раз, когда я спускалась в этот погреб, там ничего не было – только старые дощатые полки, несколько пустых джутовых мешков и стеклянные банки. Так что же ему может быть здесь нужно…
Я замираю, когда он нагибается и открывает двери в земле. Потому что теперь я впервые ясно вижу его лицо. И обнаруживаю, что следила не за кем иным, как за Жан-Люком, вожаком Жанов-Болванов и конченым засранцем.
Глава 21
Пришло время добраться до корня проблемы
Что он делает здесь?
И что общего у него может быть с Джудом? Они же ненавидят друг друга. Я только вчера наблюдала наглядное доказательство этой ненависти – это было на уроке английского языка и литературы. Однако сейчас они оба находятся в этом лесу под штормовым ветром и проливным дождем, один Бог знает зачем… Это совершенно непонятно.
Что-то здесь однозначно не так – и, хотя я первой готова признать, что это можно сказать о многом в Школе Колдер, что-то в том, что я вижу здесь, вселяет в меня страх.
Охваченная любопытством – и тревогой – я пускаюсь бежать в сторону Жан-Люка, более не заботясь о том, что он или Джуд заметят меня. Тут происходит что-то чертовски подозрительное, и, хотя я зла на Джуда, мне все равно трудно поверить, что он как-то связан с компанией Жанов-Болванов.
Я вижу, как Жан-Люк исчезает в погребе. Мысль о том, что там с ним находится Джуд, заставляет меня ускорить мой бег – насколько это вообще возможно на этом каменистом скользком грунте. По мере того как я бегу, пробираясь сквозь низкий кустарник и сорняки, песчаная почва уступает место глине, в которой мои ноги начинают вязнуть и по которой невозможно двигаться быстро.
Но Жан-Люк давно уже скрылся внутри – и двери погреба закрыты, когда я добираюсь до него.
Меня пробирает дрожь, я чувствую, как по всему моему телу начинают бегать мурашки. Что-то здесь изменилось, что-то здесь не так – и внезапно все во мне буквально кричит, чтобы я тут ничего не трогала.
Чтобы я сдала назад.
Чтобы я бежала отсюда.
Но что, если Джуд никак не связан с шайкой Жанов-Болванов? Что, если ему грозит опасность? Если он там, в погребе, я просто не могу бросить его. Я мало что знаю о том, почему Жанов-Болванов отправили в Школу Колдер – об этом ходит множество слухов, большую часть которых – я в этом уверена – запустили они сами, но знаю, что они собой представляют.
Точнее, что представляют собой их родители – главные фигуры в самой большой тайной преступной организации в нашем мире. И хотя это не мешает мне давать им отпор, когда я считаю это необходимым, помня об этом, я никогда не поворачиваюсь к ним спиной. А Джуд, возможно, сделал именно это.
Что бы здесь ни происходило, страх за него и правда вдруг заставляют меня двинуться вперед.
К черту боязливый трепет, охвативший меня всю. Я распахиваю обе двери и начинаю спускаться по длинной ветхой лестнице прямо в темноту, чтобы попытаться выяснить, что здесь происходит.
Глава 22
Прячься и крадись
Я уже спустилась до половины частично поломанной шаткой лестницы, когда вдруг вспоминаю про свой телефон. Стряхнув с рук воду, я достаю его из промокшего насквозь кармана и включаю приложение «фонарик». К счастью, он все еще работает, несмотря на то, что мой телефон тоже вымок под дождем, и ярко освещает все находящееся внизу помещение погреба.
Пустое помещение погреба… что совершенно непонятно.
Я вожу лучом фонарика из стороны в сторону, продолжая спускаться по ступенькам, заглядываю во
