всякий случай крикнул: «Стой, где стоишь! Я капитан полиции Магнус Кут. Вооружен!» Вот так и сказал, слово в слово. А в ответ услышал: «Не стреляйте, шеф, просто иду мимо. Заблудился я. Вдалеке увидел костер и пошел на свет». Я позвал этого ночного незнакомца к себе. Выслушал его, но пистолет держал наготове: не знал же, кто он такой на самом деле и что у него на уме. В общем, он представился Питером Мокко, я угостил его ухой, рассказал, как последние годы борюсь с браконьерством, мелкими кражами и с братьями Ричардсонами. Я тоже в какой-то степени человек, знаете ли, а не только полицейский, и для меня не чужд хороший разговор по душам. Мне показалось, Питер – хороший парень. Выглядел непримечательно: невысокого роста, примерно как я, с добродушным лицом. Младше меня лет на двадцать, но возраст – дело такое, второстепенное. Особенно когда встречаются два настоящих рыбака. Ну, вы меня понимаете…
– Ни капли. – Лицо Марка было мрачным и невозмутимым.
– К чему я все это говорю. Я предложил Питеру переночевать со мной в палатке, благо места там было предостаточно, и пообещал, что утром отвезу его в ближайший городок Генсбург. Там идти километров двенадцать, не думаю, что он дотопал бы туда по ночному лесу. Ночи стояли жаркие, на дворе начало августа, Питер рассказал, что они с друзьями поехали купаться к озеру, выпили как следует, а когда он проснулся, друзей рядом не оказалось… Знаете, это сейчас я понимаю, что было глупо поверить такому откровенному бреду, но тогда он говорил столь убедительно, уделял внимание различным деталям, к примеру, упомянул марку машины, на которой они приехали. Когда я переспросил – парень назвал ее серию, год выпуска и номер. Сообщил, что в дороге перестали работать «дворники», хотя до этого все было исправно, и его друг, водитель, хотел на следующий день отправиться в автосервис. В общем, болтал он достаточно много и убедительно. Я поверил.
Магнус Кут ненадолго замолчал.
– И? – поторопил его Марк.
– Пока я спал, он вытащил из кобуры пистолет, украл мой бумажник, и след его простыл.
– Это служебное преступление.
– Я не дурак, лейтенант. И прежде чем рассказать вам это, я хорошенько все переварил.
– Да, не в завидном вы положении, – покачал головой Марк. – Понимаю, почему вы так трясетесь за свою пенсию.
– Я не трясусь, вы ошибаетесь. Я читаю книги, пью зеленый чай и, сидя на диване с женой, смотрю хорошие фильмы. Беру от жизни все, что можно взять в моем возрасте.
– Да не такой уж вы и старый, Магнус, если честно.
– Снаружи нет, а внутри все зачерствело, устало. Хочу не думать ни о чем серьезном, не решать никаких проблем, просто заварить себе чай или кофе и окунуться в добрую книгу, которая уносит в молодость или даже детство… Вам меня не понять.
– Скажите, капитан, у вас есть дети, почему вы ездите на рыбалку один?
– Детей, к сожалению, нет. Кровных. Что-то как-то не решились с женой, а потом уже было поздно. Ладно, это личное… Но вся молодежь Догмы – мои дети. Всех я знаю с пеленок.
– Вы убегаете от проблем, читая книги, забываясь в фильмах и одиночестве? – негромко спросил я.
– Ну что-то такое, – улыбнулся шеф. – Мне кажется, что я уже дырявый патрон без пороха. Все, что было, рассыпалось.
– Как минимум рядом с дырявым патроном должен лежать пистолет, – довольно невежливо напомнил Марк.
– С этим как раз проблем нет. Табельное оружие при мне. – Шеф постучал по кобуре.
– А какой тогда пистолет у вас украли в лесу?
– Сынок, я работаю в полиции уже сорок лет. Ты думаешь, что у меня только служебный пистолет? – Он улыбнулся, глядя Марку прямо в глаза.
– Зачем тогда вы рассказали нам эту историю про лес? Не понимаю…
– Вы попросили меня быть честным, вот я и решил поделиться своим рассказом. Или байкой, кому как угодно.
– Стало быть, вы чисты?
– Как лист, лейтенант. Как старый засушенный пергамент, на котором еще ни разу не писали, но выглядит он так, словно пережил всех на свете писателей, – хмыкнул старик. – Никакого должностного преступления, детективы, я могу не переживать за свою пенсию. Мне только не дает покоя мысль, что любую девушку моего города могут однажды порубить на куски и выбросить где-то в поле. – Лицо шефа вдруг стало серьезным и напряженным. – Этот маньяк не остановится сам, детективы, его нужно во что бы то ни стало остановить. И теперь, когда вы увидели все скелеты в моем шкафу, я хочу сделать заявление.
Мы с Марком уставились на шефа Догмы как на блаженного, который собрался пойти по воде.
– Возможно, там, в лесу, я наткнулся на убийцу. Но если допустить, что он – всего лишь обыкновенный вор, значит, маньяк – это кто-то из местных. И не исключено, что из тех, у кого даже есть алиби.
– Открыли Америку… – вздохнул Марк. – Это одна из очевидных версий. И в связи с последним происшествием она подтверждается все больше. Иначе в городе сразу бы заметили чужака и сообщили об этом. Догма маленькая, мышь не проскочит незамеченной, но убийцу, который, как дичь, разделывает живых людей и похищает их чуть ли не среди белого дня и спокойно разгуливает по городу, а возможно, и взрывает гранаты, никто не видел. Мистика какая-то!
– Ну почему же никто не видел? Если мертвец вернется с того света, он нам поведает, как выглядит его убийца, – не без сарказма произнес шеф.
– Если мертвец вернется с того света… – эхом повторил Марк и вдруг воскликнул: – Шеф! Вы выставили охрану возле Бертона?
– Нет, а зачем?
– Срочно отправьте в больницу хотя бы одного человека. Чтобы не сводил с него глаз всю ночь и вообще сколько потребуется.
– Не беспокойтесь, лейтенант, при мистере Бертоне находится медсестра, я уже узнавал. Охрана ни к чему. Бросьте вы эти детективные сюжеты, у нас в Догме не врываются в палаты и не убивают пациентов.
– В Догме раньше не убивали женщин и не взрывали людей среди бела дня. Капитан, смерть Бертона от перекрытого в трубке кислорода или воздушной эмболии будет на вашей совести.
– И на вашей, лейтенант, – сурово сказал шеф. – Потому что со мной лясы точите, вместо того чтобы маньяка искать. Хорошо, я отправлю дежурного к Писателю. Но, думаю, это лишнее, никто пойдет на такой серьезный риск.
* * *
Мы вышли из участка и направились в сторону нашего временного места жительства. Маленькая прогулка спокойным, неспешным шагом. Вокруг деревья,
