Трудно было поверить, что это та самая девушка, на которой он так бездумно женился под синим небом Ривьеры.
Недовольно нахмурившись, Малколм попробовал прогнать мысли о Марсии, ему хотелось забыть не только ее, но и то место, где они встретились.
Они спустились с холма и выехали на шоссе, но, прежде чем пересечь его, остановились, чтобы дать проехать машине. Когда та поравнялась с ними, человек, сидевший рядом с шофером, высунулся в окно, весело помахал Марсии рукой и громко поздоровался. Малколму же он холодно кивнул.
Марсия тоже ответила взмахом руки, не замечая, с каким удивлением смотрит на нее Малколм.
— Кто это? — спросил он.
— Полковник Кадрингтон, — объяснила Марсия. — Из хутора «Четыре вяза». Торопится на выставку собак, ведь сегодня суббота, разве вы забыли?
— Вы знакомы? — задал ненужный вопрос Малколм.
— О, да, конечно, — ответила Марсия. — Очень милый человек. Джеральд недавно познакомил нас. Иногда я захожу к нему на чашечку чаю.
Малколм помолчал.
— С каких это пор вы стали называть моего управляющего по имени? — не без сарказма наконец спросил он.
—В первые же две недели нашего знакомства, — спокойно ответила Марсия.
— Это необходимо, вы считаете?
— Смешно было бы мне называть его иначе, — ответила Марсия так твердо и уверенно, что это снова удивило Малколма. — В конце концов, ваш дядя, лорд Грейлинг, относился к нему, как к сыну, а прислуга зовет его не иначе, как мистером Джеральдом. Он самый популярный человек в поместье.
— Не то что я, вы хотите сказать? — снова с сарказмом спросил Малколм.
— Боюсь, что да, — тихо ответила Марсия.
— Зачем же бояться? — иронично улыбнулся Малколм. — Уверяю вас, дорогая Марсия, что в этом я не завидую юному Джеральду Эймсу и не собираюсь завоевывать популярность.
Марсия ничего не ответила, лишь, помолчав, глубоко и шумно вздохнула.
— Мне жаль, если я разочаровал вас, — холодно заметил Малколм, испытывая безотчетное желание обидеть ее.
— Это все так бессмысленно, — сказала она, — здесь живут очень хорошие люди, они просто хотят быть с нами в дружеских отношениях.
— Мне не нужны друзья, — коротко отрезал Малколм.
— Даже если это и так, то уже не имеет никакого значения.
И прежде чем он нашелся, что ответить или возразить, она пришпорила лошадь и пустила ее галопом вперед, оставив Малколма одного.
Он смотрел ей вслед и, что странно, более не думал ни о чем другом, кроме нее. Что произошло с его женой? — гадал он.
Впервые она возразила ему и решительно высказала свое мнение, но от какой-либо критики удержалась. Это казалось ему странным и немного тревожило.
Итак, она уже подружилась с соседями. Ну и что тут такого? Если ей нравится знакомиться и дружить с местной, серой и скучной публикой, почему это должно его беспокоить?
Видимо, это инициатива молодого Эймса, черт бы его побрал. И все же ему не в чем упрекнуть Джеральда, работает он честно.
Малколм знал, что его управляющий многого стоит. Таких работников, как он, — один на миллион. Хотя Малколм еще не готов был сказать ему об этом открыто, в душе он не мог не согласиться с таким бесспорным фактом.
Для Джеральда не существовало трудностей, как малых, так и больших, которые он не брался бы преодолеть, и справлялся успешно, с большой пользой для дела, даже в тех случаях, когда все, казалось бы, предвещало неудачу.
Малколму было известно и то, что Марсию любят и уважают фермеры, их жены и наемные работники в поместье. Когда в разговорах с фермерами произносилось ее имя, они неизменно рассказывали, какую помощь, пусть маленькую, она многим из них оказала. Их женам нравилось, что она запросто заходит в их дом на чашку чая.
Малколм вдруг искренне позавидовал способности Джеральда и Марсии обретать друзей.
То, что его недолюбливают, не было для него секретом, но он не намеревался менять манеру своего общения с наемными работниками и фермерами-арендаторами, с которыми вынужден был время от времени встречаться. При таких встречах им часто нечего было сказать друг другу.
Впрочем, он не верил, что именно отсутствие доброты и интереса к людям, за исключением, конечно, небольшого числа тех, кто проживал в его доме, создали ему репутацию равнодушного и надменного человека.
Сам он винил во всем скорее свою неловкость, застенчивость и неумение поддерживать разговор. К тому же он всегда должен был помнить о том, что он хозяин поместья.
Малколм ехал медленно, не подгоняя лошадь, и вблизи дома увидел Марсию, которая шла к шоссе через парк.
Вначале он подумал, что это случайность, но, подъехав поближе, понял, что Марсия поджидает его и, видимо, что-то хочет сказать.
Малколм невольно насторожился, чувствуя, что не готов к продолжению начатого спора. Но Марсия, кажется, не собиралась этого делать. Когда он поравнялся с ней, она вдруг сказала:
— Малколм, я хочу попросить вас... об одной услуге.
— Какой же?
В голове мелькнула мысль: ей нужны деньги; он тут же быстро решил, что откажет.
— Мне хотелось бы знать, если, скажем, у меня есть друг, — начала Марсия издалека, — могу ли я пригласить ее погостить здесь. Она, возможно, откажется, но мне все же хотелось бы пригласить ее. Ее фамилия Френч. Джасмин Френч.
Это имя что-то смутно напомнило Малколму. Он сосредоточился и тут же вспомнил.
— Вы имеете в виду писательницу? Она ваш друг?
Его неподдельное удивление не понравилось Марсии, но она решила не обращать внимания на колкости.
— Она была очень добра ко мне в Каннах, — пояснила Марсия. — Сейчас она в Англии. Мне известен ее адрес в Харфордшире, и мне бы очень хотелось написать ей и пригласить сюда, если вы не возражаете. Вам не обязательно уделять ей внимание.
— Разумеется, напишите ей, и пусть приезжает, — быстро сказал Малколм.
Ему хотелось поскорее загладить свою резкость на прогулке. Когда он увидел повернутое к нему доверчивое лицо Марсии, ее улыбку, ему стало стыдно.
Он вдруг поймал себя на том, что странным и непонятным образом пытается зачем-то воевать с ней, применяя любое, имеющееся у него оружие, чтобы намеренно причинить ей боль, заставить страдать, а ведь она еще так молода, намного моложе его.
Малколм вспомнил все вечера, проведенные вместе, когда он был необъяснимо и умышленно груб с нею, неприятен, сварлив. Он только сейчас призадумался над этим.
Почему он так себя ведет?
Чего добивается?
Увидев радость на лице Марсии и то, как дрожат ее губы, произнося слова благодарности, Малколм почувствовал себя подлецом.
По сути, он ничего не сделал, сущий пустяк, а какую радость доставил женщине, на которой женат вот уже скоро четыре месяца.
