Читаем без скачивания Город падших ангелов - Кассандра Клэр

Закрыв дверь, Клэри ощутила себя в ином мире: шум и суета Нью-Йорка остались позади, на улице. Помещение церкви было огромным: высокие потолки, длинный узкий проход между рядами скамеек и толстые бурые свечи в канделябрах на стенах. Клэри, привычной к яркому свету магических камней, здешнее освещение показалось тусклым.

Подошвы кроссовок мягко шоркали по пыльному камню полов. Ни единого окошка Клэри не заметила; в конце прохода имелась апсида: каменные ступеньки вели к подиуму с алтарем. Клэри прищурилась, поняв наконец, что, кроме окон, в церкви нет еще и крестов. Вместо распятия на алтаре возвышалась каменная табличка, увенчанная изображением совы. Надпись на ней гласила:

ДОМ ЕЕ – ОБИТЕЛЬ СМЕРТИ,

И ПУТЯМИ ЕЕ СТУПАЮТ МЕРТВЫЕ.

ПОШЕДШИЕ ЗА НЕЙ

НЕ ВОЗВЕРНУТСЯ БОЛЕЕ

НА ПУТЬ ЖИВЫХ.

Клэри часто-часто заморгала. Библейской мифологией она не особенно увлекалась и не могла, как Джейс, процитировать на выбор отрывок из Писания, однако при всем своем религиозном звучании текст на табличке не походил на церковный. Вздрогнув, Клэри подошла ближе к алтарю, где помимо таблички размещалась большая книга. Раскрыв ее, Клэри увидела отмеченный пассаж; то, что она поначалу посчитала закладкой, оказалось ножом: черная рукоять исписана магическими символами. Подобные ритуальные инструменты Клэри встречала на иллюстрациях в учебниках. Нож атаме частенько применяют для призыва демона.

По желудку разлился противный холодок. Клэри все же присмотрелась к отмеченному отрывку… и не поняла ни слова: шрифт стилизованный, плотный, сжатый, да и вообще язык не английский. Буквы угловатые, словно ощетинившиеся острыми шипами; Клэри таких прежде не видела. Над словами размещалась иллюстрация: круг для призыва, какой рисуют маги перед активацией заклинания. Подобные круги на полу притягивают и концентрируют магическую энергию. Этот узор, выполненный зелеными чернилами, представлял собой два концентрических круга и вписанный в них квадрат. В промежутке между кругами шли рунические строки. Знаки Клэри не поняла, но язык распознала всем своим естеством и вздрогнула. Язык крови и смерти.

Быстро перевернув страницу, Клэри судорожно втянула воздух.

Далее приводилась серия иллюстраций. На первой – женщина, на левом плече у нее ворон, злобная, коварная птица. На второй ворона уже нет, зато женщина изображена беременной. На третьей она возлежит на алтаре (точно таком, перед которым сейчас стояла Клэри). У алтаря – фигура в мантии, сжимающая в руке современный шприц, полный темно-красной жидкости. Женщину нарисовали кричащей, а значит, она понимает, что с ней творят.

На последней картинке женщина держала на коленях дитя: почти нормальное, только глаза полностью черные. Мать смотрела на чадо с ужасом.

Волосы на затылке зашевелились. Джослин права: кто-то пытается создавать детей, подобных Джонатану. То есть уже создает.

Клэри отступила от алтаря. Каждая клеточка в теле предупреждала: с этим местом что-то неладно, пора убираться отсюда. Лучше подождать снаружи, пока не прибудет кавалерия. Клэри, может, и нашла зацепку, но с тем, куда привела нить, ей не справиться.

Тут сверху зашелестело, тихо, словно во время прилива. Крепко сжав в руке атаме, Клэри подняла голову, да так и замерла: на втором этаже всю галерею занимали молчаливые фигуры: серые беговые костюмы и кроссовки. Они неподвижно стояли, положив руки на перила, и смотрели вниз, на Клэри. Она не видела лиц – мужских ли, женских? – под низко нахлобученными капюшонами.

– П-простите, – пробормотала Клэри. Голос отразился от стен громким эхом. – Я не хотела вторгаться и…

Ответом ей была давящая тишина. Сердце заколотилось быстрее.

– Так я пойду? – спросила Клэри, сглатывая сухой комок в горле.

Положив атаме на алтарь, уже хотела развернуться к выходу, как вдруг уловила знакомый запах гниющего мусора. Между Клэри и дверью, словно непреодолимая стена, возникла кошмарная мешанина чешуйчатой кожи, бритвенно-острых зубов и когтей.

Последние семь недель Клэри упорно училась встречать лицом к лицу демонов, даже таких огромных. Однако сейчас, в реальной жизни, ей удалось только выдавить из себя крик.

11

Одной крови

Демон кинулся на Клэри, и в тот же миг она перестала кричать. Отскочила назад и, сделав идеальное сальто, приземлилась на четвереньки позади алтаря. Вот бы Джейс видел! Чудовище врезалось в возвышение, и камень задрожал.

Клэри выглянула из-за укрытия. Демон оказался не таким уж и крупным, но и не маленьким, размером где-то с холодильник, с тремя головами на шеях-стеблях. Глаз чудовище не имело. Изо ртов нитями свисала зеленая слюна. Демон, подвывая, качал ушибленной левой башкой.

Серые фигуры тем временем наблюдали за происходящим с отстраненным интересом. Никто из них не двинулся с места. Окинув помещение диким взглядом, Клэри выходов не заметила, только парадные двери, но их загородил монстр. Понимая, что тратить время нельзя, Клэри схватила атаме, и буквально в следующий миг к ней потянулась голова на толстой шее. Юркнув в сторону от извивающегося черного языка, девушка с криком вонзила в шею демону нож. Освободила лезвие и вновь отскочила в сторону.

Запрокинув голову и брызжа черной кровью, тварь взвыла. Впрочем, рана оказалась не смертельной. Прямо на глазах черновато-зеленая плоть затягивалась, будто сшиваемая ткань. Ну конечно же нефилимы затем и бьются руническим оружием, чтобы нанесенные демонам раны не закрывались.

Выдернув из-за пояса стило, Клэри ушла от новой атаки. Получилось. Оступившись, кубарем покатилась по ступенькам. Стукнулась о ряд скамеек. Демон похромал к ней. В падении Клэри чуть порезалась ножом, и спереди на одежде набухала кровавая клякса. Клэри перехватила нож левой рукой, в правую взяла стило и с отчаянной быстротой начертила на рукояти Руну Энкели.

Под действием ангельского Знака прочие символы словно растаяли и потекли. Тем временем чудовище, раззявив все три рта, почти настигло Клэри. Вскочив на ноги, она ударила его с размаху. Как ни странно, клинок по самую рукоять вошел точно в лоб средней головы. Заверещав, монстр дернулся – Клэри тут же ощутила душевный подъем, – а потом шея просто-напросто обмякла, и башка с отвратительным звуком шмякнулась о пол. Демон, впрочем, не погиб. Волоча за собой поверженную голову, он продолжал наступать.

Сверху раздался топот множества ног – серые покидали свои места. Галерея внезапно опустела. Радости это не принесло, сердце все еще выбивало бешеный ритм, и Клэри опрометью кинулась к двери. Демон оказался проворней: хрюкнув от натуги, он перепрыгнул через девушку и загородил проход.

Шипя и вытягивая шеи с уцелевшими головами, он наступал…

Мелькнула серебристо-золотая молния. Демон дернул головами, зашипел громче, но все без толку: молния оплелась вокруг шей, стянула их и через мгновение сорвала с плеч. Брызнули фонтаны черной крови; Клэри откатилась в сторону, едва кожи коснулись обжигающие капли. Девушка съежилась в комок. Обезглавленное тело падало прямо на нее…

И вдруг оно растворилось, затянутое назад в родное измерение. Клэри осторожно приподняла голову – в открытых дверях стояла Изабель: ботинки, черное платье, в руке хлыст из электрума. Сведя брови и неспешно наматывая оружие на запястье, Изабель с любопытством оглядывала церковь. Заметив Клэри, она ухмыльнулась:

– Пипец, подруга. Во что ты вляпалась?

Саймон ощутил легкое прикосновение, похожее на касание льдистых крыльев. Он вздрогнул, когда раб сморщенными руками снял с его глаз повязку и после с поклоном отступил.

Оглядевшись, Саймон прищурился. Только что он стоял под ярким солнцем на пересечении Семьдесят восьмой улицы и Второй авеню (достаточно далеко от Института, чтобы не вызвать подозрений Камиллы). Теперь оказался в тускло освещенной комнате, просторной, с гладким мраморным полом и изящными мраморными колоннами до самого потолка. Вдоль левой стены тянулся ряд кабинок; на стеклянных дверцах крепились медные таблички с надписью «КАССА». Еще табличка на стене гласила: «НАЦИОНАЛЬНЫЙ БАНК ДУГЛАСА». Пол и стойки, у которых люди когда-то подписывали чеки или документы на выдачу денег с депозита, давно покрылись толстым слоем пыли, а медная оправа ламп – зеленоватой паутиной.

В центре зала в кресле сидела Камилла: волосы распущены и серебристым дождиком ниспадают на плечи; макияжа нет, только губы, красные-красные, кажутся единственным ярким пятнышком в сумрачном помещении.

– Обычно я днем никого не принимаю, светолюб, – сказала вампиресса. – Для тебя делаю исключение.

– Спасибо.

Сесть не предложили, и Саймон продолжал стоять. Не будь он нежитью, сердце бы сейчас колотилось с умопомрачительной скоростью. Согласившись помочь Конклаву, он и забыл, как сильно его напугала Камилла. Казалось бы, чем она опасна? Что сделает Саймону? И все же…