никого. За исключением одного старичка, которого, демонстрируя чудеса терпения, обслуживал продавец с россыпью акне на лице. Я ждал своей очереди, остановившись перед желтой линией на полу, поверх которой было написано: ожидайте своей очереди здесь. У меня не очень острый слух, однако я хорошо видел, как старик о чем-то спрашивает, а продавец жестикулирует. Я заметил, что парень объясняет клиенту, как пользоваться той самой моделью смартфона, которую хотел купить я. Продавец все консультировал и консультировал, мое нетерпение нарастало, через десять минут я был уже вне себя от ярости. Почему этот глупый старикашка, у которого целей-то никаких в жизни уже не осталось — они растаяли как дым, — крадет у меня столь дорогое время. „Купил бы себе лучше дисковый телефон — будет куда палец вставить и поразвлечься”, — сказал я вслух, причем настолько громко, чтобы оба они мою реплику услышали. Продавец за прилавком нахмурился, и кратеры угрей на его лице расширились, будто конверт приоткрылся. Если старик меня и услышал, виду не подал. Щуплый такой старичок, если не обращать внимания на возрастной животик, висевший, казалось, на невидимых подтяжках; седые курчавые волосы и мощные, словно типографские литеры, зубы. Проходя мимо меня, он улыбнулся, этот старикан лет восьмидесяти, и любезно проговорил: „Хорошего вам дня!" Мне он показался одним из тех стариканов, что вечно пребывают в счастливом расположении духа. В ту ночь я обнаружил, что подключить к интернету свой новый мобильник я не могу. Я его проклял, пригрозил зашвырнуть в аквариум, чтобы отдохнул там на дне рядышком с первым — рыбки уже начали всплывать брюхом кверху. Тут мне вспомнились слова, которые я адресовал тому человеку: купите себе дисковый. И увидел в этом иронию. Некоторым утешением мне послужила мысль, что старик, наверное, тоже не знает, как выйти со своего телефона в интернет. Может, он и знать не знает, что интернет в принципе существует».
«Почему рыбы? При чем тут рыбы?» — спрашиваю я Луиса Форета.
«Рыбы тут ни при чем, Агнес, главное другое: на следующее утро я снова пришел в магазин. В магазине — единственный клиент. Тот самый старик направляется к прилавку, поднимая руку в знак приветствия того же рябого продавца. Черт подери! Ведь как старики чаще всего развлекаются? Ходят по музеям или врачам, а этот по магазинам с гаджетами шастает! Или ему, как и мне, не удалось разобраться со свежекупленным телефоном? Мозгов не хватит даже на то, чтобы придумать дочке какое-нибудь прозвище? Все равно виноват он, потому как не внял моему вчерашнему совету: только дисковый телефон! Тут в меня будто бес вселился. Я рванул вперед, скользя по цементному полу, и обогнал-таки старика, успел еще до того, как тот опустил поднятую в знак приветствия руку. И вот я излагаю свою проблему продавцу, явно задетому моим маневром. Парень берет мой телефон и начинает нажимать на разные кнопочки, углубляясь в малопонятное меню, но справиться с телефоном ему не удается. А я тем временем раздражаюсь все больше и больше: знаешь, сколько я выложил за этот телефон? „Прошу прощения", — говорит старик. „Сеньор, мне очень жаль, но я пришел несколько раньше вас, к тому же тороплюсь", — сердито оборвал его я. „О, я могу подождать", — отвечает он. „В таком случае ждите, вы же видите, вон там написано: „Ожидайте своей очереди здесь"? Ну так вот, ровно это оно и означает: вам следует дожидаться своей очереди там", — говорю я ему. В чем дело, Леонард?" — перебивает меня продавец. Значит, Леонард. Даже имя старика ему известно. Я решил, что это какой-то совсем местный, прямо-таки магазинный, сумасшедший. „Я не мог не услышать ваш разговор", — сказал он. То есть выходит, старик слышал лучше меня! „Мне кажется, я знаю, в чем проблема с мобильником", — прибавил он, после чего выдал целую серию команд, прозвучавших для меня дикой тарабарщиной: конфигурация DNS, статический I Р-адрес, шлюз, маска подсети. И подвел итог: это должно помочь. И тут его смартфон, точно такой же, как мой, завибрировал. „Извините, на минуточку", — сказал он. И пошел к дверям — поговорить. Продавец улыбнулся, не переставая тыкать куда-то в телефоне, следуя инструкциям старика. „Нам крупно повезло, что Леонарду так нравится к нам заходить, он помогает нам решать больше проблем, чем любой техник", — пояснил он. „Этот сеньор?" — спросил я, подыскивая максимально нейтральное слово. „Этот сеньор. Полюбуйтесь на него: именно он в конце шестидесятых изобрел коммутацию пакетов. Этот человек не кто иной, как один из отцов интернета. Кто бы мог подумать, а?" — и протянул мне мобильный: готово, говорит, теперь пулей полетит».
«Но почему рыбы? При чем тут рыбы?»
«Агнес, что тебе в этих рыбах? Я рассказываю историю о внешних проявлениях, о старости, как раз то, что ты любишь. Рыбы — это аксессуар. Сотри ты этих рыб. Ты в порядке?»
Нет, я не в порядке. Я не в себе. Я только что совала голову под емкость с рыбами. В прямом смысле слова. Вот и все. Чем и объясняется мое удивление по поводу рыб в истории Луиса Форета.
«Голову под емкость с рыбами? Агнес, ты что, перепила?» — тут же пишет Луис Форет.
Перед выходом из дома я выпила всего один стакан. И еще один сейчас, в душе. И бокал шампанского у Хонаса, парня из отдела спорта.
«Расскажи, как вышло, что ты в прямом смысле слова сунула голову под емкость с рыбами».
И не под емкость, а аквариум. Так сказал он. Ему не понравилось, что я назвала аквариумом емкостью.
У нас была назначена встреча, не свидание, как в кино, а просто встреча, чтобы просто увидеться, и ничего такого не должно было случиться. И ведь не скажешь, что наши с ним отношения, если их вообще можно назвать отношениями, являлись чем-то особо прочным, устоявшимся, однако каждый раз, когда мы назначали свидание, я в конце концов валилась на спину. С тех пор как прежний женишок-полудурок, тот, кому не нравилось, что я пью, от меня ушел, я стараюсь не заводить прочных отношений, живя в полном соответствии с китайской пословицей, которая гласит: ничего не построишь — нечему будет и рушиться. Ну да, так и есть: я живу в полном соответствии с китайскими пословицами моего собственного сочинения. Суть в том, что Хонас, парень из отдела спорта, назначил свидание в новом для меня месте. Он хотел мне что-то там показать — так он сказал. Дождь уже забрызгал брусчатку, однако я никак не
