четыре яйца из десяти, перекинув их в плоскую деревянную тарелку.
Тарелку поставил на стойку, придвинул стулья. Рядом с яичницей положил пучок петрушки и пучок кинзы, добавил пару ломтей белого хлеба, из холодильника достал бутылку Сан-Себастьянского пива — того самого, что дает осадок и портится за пять дней. Пальцем сковырнул пробку и сунул ее в руки Фрицу:
— Садись, ешь, пей, рассказывай.
Гном присосался к бутылке, и — пока пил пол литра залпом — его лицо приобретало нормальный цвет, глаза — адекватное выражение, а борода, кажется, сама по себе заплеталась в аккуратные косички. Магия! Некоторое время мы молча ели, Хуеморген порывался начать вещать, но сдерживал сам себя, понимая, что ничего толкового выдать не сможет.
— Кофе? — спросил я.
— О, нахрен! — обрадовался гном. — Точно! Щас, погоди, в машину сбегаю.
И убежал. Я доел, вымакал тарелку хлебом и помыл посуду — за собой и за ним. Отожмут заведение? Эта новость мне не очень нравилась, но в целом напугать меня у него не получилось. Я до утра считал деньги, подаренные Воронцовым, и сверялся с сетью: обеспеченным буржуа я не стал, но квартиру в Новом Городе купить уже мог. Далеко от моря, без ремонта, не пентхаус, но… Но сумма была очень, очень приличной. Теперь работа на Хуеморгена не была вопросом выживания, особенно после решения вопросов со Щербатым и Густавом, когда я мог купить ублюдское мыло в любом магазине Маяка…
— Вот! — Фриц пыхтя втащил в дверь большой деревянный ящик и принялся вынимать из него разные сокровища.
Я едва не прослезился: стальной поддон, термоспирали со всеми приблудами, мельчайший песочек, маленькие медные турочки с изящной гравировкой — аж шесть штук, большая кофемолка, бумажный крафотвый пакет величиной с его, хуеморгенскую башку… От коричневатого, аппетитно щуршащего пакета доносился потрясающий аромат обжаренных кофейных зерен.
— Фриц! Ты… Ты — просто солнышко, чес-слово! Ты меня растрогал до кишок вообще. Мне такой добрости еще никто не делал! Ты прям взял — и прислушался к моим словам, да? — я бы обнял его, но было далеко идти, и мне было лень.
Но гном и так понял, что я вполне искренне все это говорил, и разулыбался:
— Да чего уж… Я думал — вместе поработаем, бабла нагребем… Нагребемся теперь! Отожмут у нас всё, плакало мое заведеньице и твой кофе на песке — тоже, — он вздохнул.
— Давай вот что сделаем: будем варить кофе, пить его, пока кровь из глаз не потечет, и по потолку бегать не станем, и ты будешь мне все рассказывать, а я буду всё слушать. И попробуем найти выход из ситуации… — предложил я.
— Выход? — он только горестно махнул рукой. — Какой тут может быть выход? Я встрял на конкретные бабки, Бабай. Нет никакого выхода. Сначала — заведение с молотка, потом меня — в кабалу. Разве что из воздуха материализуются десять тысяч денег на первый платеж этим гребаным аристократам! А откуда мне их взять? У меня даже почку никто не купит, я — кхуздул, гномские органы не приживаются!
Я житейским тоном сказал:
— Там под кроватью в подсобке возьми.
— Что?
— Сходи, говорю, в подсобку, возьми под кроватью. Я покупаю у тебя заведение.
— А? — он хватал ртом воздух.
— Бэ, ять! Фриц, запишись, нахрен, на прием к отоларингологу, если слышишь плохо! Возьми щас свою жопу и вместе с ней сходите в подсобку! Там мешок с деньгами под кроватью!
— Охереть… — сказал он, и, косясь на меня выпученными глазами, пошел в подсобку.
Пока он там молился и ругался, восхищенно кряхтел и удивленно стонал, пересчитывая деньги, я собирал приспособу для приготовления кофе. Электроника была незнакомая, но — как и все местные технологичные приблуды — интуитивно понятная. Штекер сюда, переключатель — здесь, вилка — вот она… Поставил железный поддон на термостойкую часть барной стойки, насыпал песку, подключил к электросети. Живительный жар уже через минуту начал подниматься вверх к потолку. Нужна будет вытяжка, это точно!
Не разводя антимонии с кофемолкой, я раздавил горсть зерен в ступке, всыпал в две турочки, добавил сахару, воды, сунул в песок…
— Тут больше, чем десять тысяч! — в экстазе простонал из подсобки гном.
— Ясен хер — больше! Только остальное я тебе не дам. Я ремонт сделаю и благоустройство вокруг. Пойдешь ко мне на работу?
Гном высунулся из подсобки:
— Чего-о-о-о?
— На работу. Ты ж в кабалу собирался? Ну, вот. А мне нужен кто-то типа тебя, который может достать то, что мне нужно. Вот тут передо мной сейчас кофе на песке сварилось, то есть, по моим меркам — экзамен ты прошел. Испытательный срок кончился, считай — ты принят. Иди сюда кофе пить.
Хуеморген озадаченно почесал бороду, но к стойке подошел. Двумя пальцами взял стаканчик… Кофе на песке из картонного стаканчика — это, конечно, ересь, но я еще развернусь, это как пить дать. Будут у меня маленькие фарфоровые чашечки с охренительной росписью! На заказ сделаю.
В общем, Фриц влил в себя напиток мелкими глоточками, глянул на меня очень, очень широкими зрачками и сказал:
— Бабай, знаешь что?
— А?
— Если будешь мне с утра наливать такой кофе, а вечерами — пиво, я так и быть, пойду к тебе снабженцем.
— Менеджером по закупкам. Мне нужен снабженец, логист, экспедитор — и еще тысячу должностей сразу. Такое условие. А еще — уберешь к ебени матери из подвала взрывчатку и огнестрел. Я урук, мне нельзя.
— Охо-хо-хо-хо… — простонал Хуеморген. — А можно еще — кофе?
— Кофе — можно, — я принялся толочь кофейные зерна в ступке. — Огнестрел нельзя. То есть та жопа, в которую ты попал — это из-за этих боеприпасов?
— Да, ять, да! Это для курдов было, понимаешь? Граф Паскевич-Эриванский мутит свои дела по ту сторону османской границы, может быть — по отмашке с самого верха, чтобы Порте было чем заняться, кроме как беспилотники и ифритов балканским упырям поставлять… Короче — такая подстава, политического уровня! Мне подкинули фуфло… Партия — наполовину гнилье бракованное! Мне теперь в Эриванскую юридику хода нет… И в долгах как в шелках — сам виноват, нужно было каждый ящик, каждый патрончик ковырять! Эх, говорила мне мама…
— То есть ты взял оружие в долг, тебя кинули, и теперь эти самые продавцы-кидалы сами же потребуют денег?
— О-о-о-о, да, — гном горестно ухватил себя за бороду. — Там такие люди, что… Ять! А вот и эти люди.
Висюлька звякнула, и в забегаловку вошли три интереснейших персонажа. Это были киборги, которые своих аугметаций и кибернетических частей тела не то что не стеснялись,
