— Мы отвезем тебя к самому городу на корабле и дадим тебе хороших, сильных слуг из моряков. Да что там моряки, я сам пойду вместе с тобой! Оденусь слугой, и пойду!
— Разве можно? Вы же повелитель! — по настоящему испугалась женщина.
— Можно, — кивнул Найл. Он поставил кружку с вином на стол, наклонился к Райе, приподнял двумя пальцами ее подбородок, заглянул в глаза. Ты знаешь, я завидую твоим работникам. Они могут видеть тебя каждый день, утром и вечером. Они всегда рядом. А мне приходится метаться по всему свету, туда-сюда. Встретиться с тобой раз в месяц, и то не получается. Может быть, мне хочется хоть ненадолго почувствовать себя таким же как они? Никуда не спешить, ни о чем не думать. Покорно исполнять твои приказы и любоваться тобой, твоими волосами, твоими бедрами, твоей грудью, походкой, слышать твой голос… Или ты считаешь, что я недостоин быть твоим слугой?
— Что вы, мой господин, — опять испугалась Райя. Из вас получится прекрасный слуга!
Найл приподнял брови. Женщина смутилась и попыталась стряхнуть песок со стола. Хлипкий столик жалобно застонал, но выжил.
— И вообще, — подвел итог правитель. Нужно купить тебе нормальную мебель! Нормальную кровать, стол, стулья. Да и дом построить нормальный. Пусть не такой, как городские дворцы, но достойный главной надсмотрщицы. Когда будем в городе, посмотри, что тебе больше понравится.
За дверью громко и многозначительно покашляли. Посланник вышел, кивнул морякам:
— Возвращайтесь на корабль. Мы придем завтра утром. Проводив уходящих людей взглядом, правитель повернулся к Райе и добавил: — Должен же я провести с тобой наедине хоть одну ночь?
* * *
По просьбе Найла, всю имевшуюся в наличии соль понемногу распределили в девять котомок.
Почетный караул из девяти рабочих и двух надсмотрщиц проводил Посланника и Райю до корабля.
— За глубиной следите, — предупредила напоследок главная надсмотрщица, — не завтра-послезавтра пруд нужно спускать. Канал сейчас проверьте, когда назад пойдете.
— Она вернется через полмесяца, — пообещал Найл, обняв женщину за плечи. Мне жалко с ней расставаться, поэтому я забираю ее с собой. Но потом отпущу, обещаю.
Внимание Посланника Богини серьезно поднимало авторитет хозяйки солеварни, и правитель демонстрировал свое уважение к Райе изо всех сил.
Моряки, споро побросав котомки на борт, дружно навалились на нос судна, сталкивая его в воду.
— Поднимайтесь, пора, — без должной почтительности поторопила Назия.
Тоже зарабатывала авторитет, уверенная в собственной безнаказанности — перед сложным переходом наказывать корабельную надсмотрщицу никто и никогда не станет. Чпика оставьте на кухне, — вспомнила Райя, — ему рану рассолом разъело. Но сперва выпорите, пусть следит за ногами. И не балуйте тут у меня!
Мужчины выстроились в две шеренги и замерли. Надсмотрщицы опустились на колени. Райя кивнула им на прощание и полезла на носовую надстройку. Найл поморщился, помня о ее животе, но сильная женщина забралась быстро и ловко, словно всю жизнь только этим и занималась.
Найл предпочел войти по колено в воду и перевалиться через более низкий борт. Моряки, окончательно вытолкнув корабль на волны, стали подбираться к борту, стоя по грудь в воде, и по канату забираться внутрь.
— Весла на воду! — решительно скомандовала Назия. — Левый борт назад, правый сильно… и р-раз! И р-раз! Рулевой, не спи! Оба сильно… Р-раз! Р-раз! Суши весла! Парус… Кирнук! — замешкавшегося моряка обожгло кончиком кнута. Тот только передернул плечами, лихорадочно закрепляя весло вдоль борта. Рыбам скормлю! А ну, поднять парус!
Моряки разбились на две группы, схватились за толстые канаты, дружно потянули на себя.
— Осторожно! — Найл пригнул Райю к своей груди.
Толстая балка, лежавшая по диагонали от носа к корме, поползла вверх, стремительно и тяжело поворачиваясь.
Подвязанный к ней парус рассыпался на головы пассажиров. Братья по плоти поначалу забурчали, отпихивая ткань.
У них быстро возникла легкая потасовка, закончившаяся дружным смехом.
Парус, наконец, ушел вверх, дав людям отдышаться. Поперечная балка заняла свое место на макушке мачты. Моряки торопливо подвязывали канаты.
— Рулевой, нос влево не торопясь! — продолжала командовать Назия, рыская глазами то в сторону берега, то в сторону открытого моря. Принюхивалась, прислушивалась подгадывала ветер. Малейшая ошибка, и парус «захлестнет». Придется самым позорным образом опускать его, укладывать в подвязку, разворачиваться под ветер на веслах и поднимать снова. — Кирнук, угол на себя!
Мужчина опять замешкался, и снова получил удар кнутом.
— Рулевой, прямо! Кирнук, спущу на берегу к рыбам! Обленился на кроличьих хвостах! Тяни угол!
Моряк отвязал закрепленную рядом с ним веревку. Ему в помощь подскочили еще три человека. Все вместе они потянули к себе левый нижний угол паруса, поворачивая балку под заметным углом в оси корабля.
— Рулевой, нос влево не торопясь… — Назия прикрыла глаза.
Найл с изумлением увидел, как вокруг ее тела погасла аура. Это тихое свечение жизни обычно не замечаешь, пока оно есть, но его отсутствие сразу бросается в глаза. Вот только что Назия ничем не отличалась от остальных людей — и вдруг ее аура исчезла. Морячка в этот миг не излучала ничего, она только впитывала, сама становясь волнами, солнцем, небом и ветром.
— Рулевой… Нос влево… Сильно! — начав эту фразу спокойным голосом, Назия закончила ее криком.
Совершенно неожиданно в этот миг парус захлопал, потеряв ветер, судно резко довернуло влево.
Когда новый порыв ветра наполнил ткань, корабль уже шел в совершенно другом направлении.
— Кирнук, отпусти угол, — спокойным голосом приказала надсмотрщица. Вечером без ужина.
Назия, довольная эффектным маневром, подошла к Посланнику и небрежным тоном сообщила:
— Теперь спокойно пойдем. До берега далеко, банку не зацепим. Через три часа войдем в устье.
— Мастерская работа, — похвалил правитель.
Вообще-то, он так и не понял, в чем заключалась сложность и умение хозяйки корабля. Но, судя по тому, как светилась гордостью Назия, она сотворила нечто на грани возможного.
— Ветер был удачный, — решила, наконец, выказать скромность морячка. Грех не воспользоваться.
— Посланник Богини, — добавила Райя.
— Что? — не поняла Назия.
— Обращаясь к повелителю, нужно говорить «Посланник Богини», — холодно сообщила главная надсмотрщица.
Назия вспыхнула, однако принципиально идти на нарушение не рискнула, и склонила непокорную голову:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
