— И в чем должна состоять наша работа?
— Мистер Бонд, — впервые со дня знакомства Бонд увидел на круглом, всегда бесстрастном лице Голдфингера признаки оживления, глаза его загорелись, узкие губы изогнулись в блаженной улыбке. — Мистер Бонд, всю свою жизнь я был влюблен. Влюблен в золото. Я люблю его цвет, блеск, его волшебную тяжесть. Я люблю все его свойства, я научился на ощупь определять его вес. Я люблю его теплое бульканье, когда оно плавится, превращаясь в золотой сироп. Но больше всего, мистер Бонд, я люблю власть, которую золото дает его владельцу, исполняя все желания и чаяния и при необходимости покупая тела, мозги, даже души. Да, мистер Бонд, всю свою жизнь я работал на золото, и в ответ оно работало на меня и на все то, что я совершал. Я спрашиваю вас, — Голдфингер пристально посмотрел на Бонда, — есть ли на Земле еще вещество, которое способно так отблагодарить своего владельца?
Многие становились богатыми и могущественными без единой унции золота. Но идея ваша мне понятна. Сколько вам удалось собрать и что вы с ним делаете?
— Я владею золотом на сумму порядка двадцати миллионов фунтов стерлингов, это примерно равно золотому запасу небольшого государства. Сейчас оно все в Нью-Йорке. Я держу его там, где оно мне нужно. Мое золото, как удобрение, я раскидываю его то здесь, то там на земле, и, где бы я его ни кинул, оно дает цветы и плоды. Я собираю урожай и иду дальше. В данный момент я собираюсь подтолкнуть, заставить действовать с помощью моего золота одно американское предприятие. Поэтому золотые слитки сейчас в Нью-Йорке.
— Как вы выбираете поле деятельности? Что вас привлекает?
— Я выбираю те дела, которые увеличивают мой запас золота. Я инвестирую, занимаюсь контрабандой, краду. Позвольте привести сравнение: представьте себе историю в виде поезда, идущего сквозь время. Птицы и звери, потревоженные шумом проходящего состава, разлетаются, разбегаются в испуге или укрываются, думая, что спрячутся. Я же вроде ястреба, который летит за поездом. Вы, несомненно, могли наблюдать подобное, например, в Греции — летящего ястреба, готового схватить добычу, напуганную ходом поезда, ходом истории. Вот простой пример: исторический прогресс привел к появлению на свет человека, открывшего пенициллин. Одновременно история создает мировые войны. Много народу умирает или боится умереть. Пенициллин может их спасти. Путем подкупа некоторых военных организаций на континенте я скупаю запас пенициллина. Я смешиваю его с каким-нибудь безвредным порошком или растворяю и продаю лекарство с огромной прибылью тем, кто в нем нуждается. Понятно, что я имею в виду, мистер Бонд? Вы караулите добычу, внимательно за ней следите, затем хватаете ее. Но, как я уже сказал, я сам не ищу такие дела, я позволяю поезду истории вспугивать добычу и гнать ее для меня.
— А последнее предприятие что собой представляет? Какое отношение имеем к нему мы с мисс Мастертон?
— Настоящее дело, мистер Бонд, самое последнее. И самое крупное.
Глаза Голдфингера стали пустыми, как бы устремленными внутрь. Голос сделался тихим, почти благоговейным.
— Человеку удалось покорить Эверест и достичь океанских глубин. Он запустил ракеты в космос и расщепил атом. Он изобретал, создавал, выдумывал во всех сферах человеческого бытия, и везде он победил, побил рекорды, совершил чудеса. Я сказал — во всех сферах, но есть одна, которую проигнорировали, мистер Бонд. Это та сфера человеческой деятельности, которую обычно именуют преступлением. Так называемые преступления века, совершенные отдельными людьми (я, конечно, не имею в виду идиотские войны, неумное взаимное уничтожение), — это просто мелочь: какие-то паршивые ограбления банков, мошенничество, подделки. А ведь здесь, всего в нескольких сотнях миль отсюда, имеется великолепная возможность совершить величайшее преступление в истории человечества. Подмостки готовы, огромный приз ждет. Не хватает только актеров. Но постановщик уже на месте, мистер Бонд. — Голдфингер постучал себя в грудь. — И он набрал труппу. Сегодня вечером для исполнителей главных ролей будет готов сценарий. Затем начнутся репетиции, и через неделю поднимется занавес для единственного, уникального спектакля. А потом зазвучат аплодисменты, аплодисменты величайшему преступлению всех времен. И, мистер Бонд, мир будет сотрясаться от аплодисментов еще много столетий.
Большие светлые глаза Голдфингера горели мрачным огнем, щеки его раскраснелись. Но он по-прежнему выглядел уравновешенным, раскованным и абсолютно убежденным. В нем нет ничего от психопата, подумал Бонд. У него на уме какой-то фантастический план, но он изучил условия и выяснил, что они благоприятны.
— Ну ладно, выкладывайте, что это за дело и какова наша роль?
— Это ограбление, мистер Бонд. Ограбление, требующее абсолютно точного исполнения. Будет много писанины, много административной работы. Я собирался заняться этим сам, пока вы не предложили мне свои услуги. Теперь всем этим займетесь вы, а мисс Мастертон будет вашим секретарем. Вы уже частично подготовлены к этой работе всей вашей жизнью. После удачного завершения операции вы получите миллион фунтов стерлингов золотому а мисс Мастертон — полмиллиона.
— Вот это дело, — воскликнул Бонд с энтузиазмом. — И что же мы должны сделать? Украсть кусочек радуги?
— Да, — кивнул Голдфингер, — именно это мы и сделаем. Мы украдем пятнадцать миллиардов долларов в слитках, примерно половину мировою запаса золота. Мы, мистер Бонд, ограбим Форт-Нокс.
16. Тайное совещание
— Форт-Нокс. — Бонд с серьезным видом покачал головой. — Не многовато ли для двух мужчин и одной девушки?
Голдфингер нетерпеливо передернул плечами.
— Пожалуйста, мистер Бонд, умерьте на ближайшую неделю ваше чувство юмора. Потом можете смеяться сколько хотите. Под моим началом будет около сотни мужчин и женщин. Это люди из шести самых мощных гангстерских группировок Соединенных Штатов. И они составят самый сильный и боеспособный отряд из всех созданных в мирное время.
— Хорошо. Сколько людей охраняет Форт-Нокс?
Голдфингер медленно покачал головой. Он стукнул в дверь, она распахнулась, и на пороге показался На Все Руки, готовый к бою. Увидев, что встреча проходит вполне мирно, он замер в ожидании.
— У вас возникнет еще много вопросов, мистер Бонд, и на все вы получите ответ сегодня днем. Начало в четырнадцать тридцать. Сейчас ровно полдень.
Бонд глянул на часы и перевел стрелки.
— Вы и мисс Мастертон будете присутствовать на встрече, во время которой я сделаю предложение главарям шести группировок, о которых я говорил. Без сомнения, они зададут те же вопросы, которые хотите задать вы. Там и получите объяснения. Затем вы с мисс Мастертон приступите уже к конкретной работе. Если вам что-то понадобится, скажите. Для этого я приставлю к вам На Все Руки, ну и, конечно, он будет постоянно настороже. Не делайте глупостей, иначе вас тут же убьют. И не тратьте попусту время, пытаясь убежать или связаться с внешним миром. Я вас нанял и хочу получить максимальную отдачу. Договорились?
— Всегда мечтал стать миллионером, — сухо сказал Бонд.
Голдфингер даже не посмотрел на него, он внимательно изучал свои ногти. Затем, кинув на Бонда последний тяжелый взгляд, он вышел и закрыл за собой дверь.
Бонд остался сидеть, глядя в закрытую дверь. Затем он резко провел рукой по волосам и лицу, произнес «ну-ну» и пошел через ванную в комнату, где спала девушка. Он постучал.
— Кто там?
— Я. Можно?
— Да, — прозвучал невеселый голосок. — Входите.
Она сидела на краю постели, обуваясь. На ней был тот же наряд, что и при первой их встрече. Выглядела она совершенно спокойной и собранной, нисколько не удивленной окружающим. Ее глаза, глянувшие на Бонда, были холодными и решительными.
— Вы нас в это втравили, вы и вытаскивайте.
— Вполне возможно, — вежливо ответил Бонд. — Вытащил же я вас из могилы.
— Ну да, после того как туда положили.
Бонд задумчиво смотрел на нее. Решив, что будет, пожалуй, не очень галантно ошарашивать ее новостями на голодный желудок, он сказал:
— Так мы ни к чему не придем. Мы попали в этот переплет вместе, нравится нам это или нет. Что вы хотите на завтрак или на ленч? Сейчас четверть первого. Я уже поел, теперь пойду закажу еду вам, вернусь и все расскажу. Отсюда только один выход, и тот охраняется На Все Руки, этой корейской обезьяной. Так что — завтрак или ленч?
Она слегка смягчилась.
— Спасибо. Вареные яйца и кофе, пожалуйста. И тосты с вареньем.
— Сигареты?
— Нет, спасибо, я не курю.
Бонд вернулся в свою комнату и постучал в дверь без ручки. Она слегка приоткрылась.
— Ладно, На Все Руки, я пока не собираюсь тебя убивать.
