генерал Коротков возглавит нелегальную разведку. В середине 50‐х годов будет исполнять обязанности начальника ПГУ КГБ. А пока он чехословацкий студент Районек, который изучает в Сорбонне антропологию.
Жена А. Орлова, получившего в оперативной переписке псевдоним «Швед», Мария, станет Жанной. Она выполняла роль технического сотрудника небольшой разведывательной группы, которую возглавлял ее муж А. Орлов.
Перед «Шведом» стояла задача по разработке 2‐го бюро Генерального штаба французской армии (военной разведки). Там работал известный Центру человек. Из внешних примет объекта разработки было известно, что он хромает на одну ногу.
А. Коротков (оперативный псевдоним Длинный) тем временем установил контакт с французским студентом, который симпатизировал коммунистам. Из-за отсутствия средств вскоре француз был вынужден оставить учебу в Сорбонне и устроиться… фотографом во 2‐е бюро Генерального штаба.
Казалось, что цель вот-вот будет достигнута. Но однажды «американский бизнесмен» У. Гольдин столкнулся на улице с бывшим сотрудником советского торгпредства Верником, который опознал разведчика.
К тому же Центр получил информацию о том, что французская контрразведка подбирается к «Длинному», поскольку ей стало известно о его интересе к сотрудникам 2‐го бюро.
«Швед» был вынужден уйти через швейцарскую границу в Австрию, а «Длинного» Центр перебросил на работу в Германию. 3 июня 1934 года на имя «Шведа» пришла телеграмма Центра, в которой ему предписывалось выехать в Лондон и возглавить нелегальную резидентуру. В примечании была сделана приписка, что нелегальной разведкой в Лондоне завербован Ким Филби и что его задача — руководить работой созданной его заместителем А. Дейчем агентурной сети в Англии и принять меры по ее расширению.
В Лондоне Орлов и Дейч через К. Филби вышли на двух других участников «кембриджской пятерки» и привлекли к сотрудничеству с советской разведкой на идейной основе сотрудника Форин Офис Дональда Маклейна и Гая Берджесса. О деятельности руководимой А. Орловым нелегальной резидентуры и знаменитой «пятерки» было уже много сказано. Только А. Дейч привлек к сотрудничеству с разведкой 20 агентов, которые в военное лихолетье снабжали Москву важнейшей стратегической информацией. И сам А. Орлов вел до войны активную вербовочную работу в Англии, о которой пока рано говорить.
И здесь, в Лондоне, А. Орлова подстерегает случайность, которые, увы, не редкость в разведке. В 1935 году «американский бизнесмен» У. Гольдин случайно сталкивается на улице Лондона с преподавателем английского языка, у которого он брал уроки в Австрии в качестве советского гражданина. Послав в Центр условную телеграмму «Лотти» срочно уезжает на юг», разведчик возвращается в Москву с важнейшими материалами о новых видах оружия, изобретенного в Англии.
Но созданная «Шведом» и его помощником агентурная сеть продолжала функционировать в Англии.
Генерал недолго работает в Центре. В 1936 году в Испании вспыхнул франкистский мятеж, и руководство разведки направляет его резидентом НКВД и советником по вопросам безопасности республиканского правительства. Здесь он работает с другим знаменитым разведчиком — генералом Григорием Сыроежкиным, который создает разведывательно-диверсионные группы Испанской республиканской армии для борьбы в тылу франкистов.
Судьба Сыроежкина была также трагичной. В 1938 году он высказал в узком кругу мнение о том, что «дело Тухачевского» было сфабриковано НКВД. Его отозвали в Москву под предлогом вручения ордена Ленина и расстреляли.
В Испании А. Орлов создает разведывательную школу, где под его руководством специально отобранные люди из бригад интернационалистов готовятся к работе на советскую разведку. В этой школе учился знаменитый разведчик Моррис Коэн, который после войны работал под руководством Р. Абеля в США и К. Молодого в Англии.
В 1936 году начались репрессии против сотрудников органов госбезопасности. Расправа ожидала и А. Орлова. Но он предпочел стать невозвращенцем, нелегально перебрался в США и в течение 15 лет не проронил ни слова. В США умерла его единственная больная дочь.
Весной 1953 года американский журнал «Лайф» начал публикацию книги А. Орлова «Тайная история сталинских преступлений». За несколько дней до выхода книги скончался И.B. Сталин, который так и не узнал ее содержание. Книга Орлова вызвала гнев руководителя ФБР Э. Гувера, который «проморгал» советского разведчика Орлова, проживавшего в течение 15 лет в США под именем Берга. Его вызвали на допрос в ФБР. Однако допросы ничего не дали. В конце 50‐х — начале 60‐х годов к ним добавились новые.
В 1957 году агенты ФБР арестовали разведчика-нелегала Р.И. Абеля, с которым «Швед» работал в Англии. ЦРУ попросило А. Орлова идентифицировать советского разведчика. Орлов сказал, что встречал этого человека в коридорах НКВД, но больше ничего о нем не знает.
А. Орлов умолчал о главном, а именно о том, что по паспорту человек, назвавшийся Р.И. Абелем, формально был британским подданным Уильямом Фишером, понимая, что британская контрразведка в случае его признания потребует выдачи Р. Абеля, а британский суд приговорит его к смертной казни. Позднее, после возвращения в Москву, Р. Абель скажет, что «Швед» оказался порядочным человеком и не выдал его.
На допросах в ФБР А. Орлов полностью скрыл весь период своей нелегальной работы во Франции и Англии, сказав, что служил в это время в транспортном отделе НКВД. В начале 60‐х годов в Британии в связи с предательством польского разведчика М. Голеневского были арестованы супруги Моррис и Леонтина Коэны и советский разведчик-нелегал Гордон Лонсдейл (Конон Молодый). Орлов хорошо знал Морриса Коэна, поскольку сам вербовал его в Испании, но ни словом не обмолвился, что был знаком с ним. В противном случае Моррис был бы в США казнен.
Орлову были известны имена еще 60 советских разведчиков и агентов нелегальной разведки, однако ни одного из них он не выдал. А. Орлов заявлял позже, что он не мог предать людей, которые работали с ним на благо Родины.
Непростой оказалась судьба генерала А. Орлова, впрочем, как и судьбы многих других разведчиков. В годы бериевского лихолетья 62 разведчика были репрессированы, а 48 из них расстреляны. К счастью, А. Орлов не разделил их судьбы. Он стал невозвращенцем, но предателем никогда не был.
Испанский Орлов — это человек в расцвете сил и творческих планов, напористый, изобретательный, смелый и решительный, готовый рисковать своей жизнью. Характер и способности А. Орлова отражены в кратком словесном портрете того времени:
Выше среднего роста. Атлетического телосложения. Нос слегка перебитый. Лысеющая голова. Волосы сильно поседевшие. Носит короткие усы, тоже седые. Очень решительные черты лица и манеры: походка, жестикуляция, отрывочная резкая речь. Серые пристальные глаза.
И вот в судьбе этого преданного разведке человека произошло событие, которое изменило всю его жизнь. 9 июля 1938 года в резидентуру пришла роковая шифртелеграмма Центра за номером 1743. В ней говорилось, что Орлову надлежит прибыть в Антверпен на советский пароход в сопровождении генконсула для встречи с известным ему человеком. В те времена это могло означать только одно — арест, смерть.
Как впоследствии напишет Орлов в предисловии к своей книге «Тайная история сталинских преступлений», он подспудно был готов к тому, что волна репрессий дойдет и до него. Он опасался террористических групп НКВД, свободно перемещавшихся по Европе, и, будучи сам хорошо знаком с такого рода практикой, заблаговременно перевез жену и неизлечимо больного ребенка из Барселоны во Францию. Себе в охрану взял надежных, вооруженных до зубов бойцов-интернационалистов.
После того
