пришлось поднять обратно.
– Не суетись особо, – сказал Блэк. – На нашей стороне фактор внезапности. Пока серые поймут, кто именно сидит в кабине, ты уже стекло опустишь, прицелишься и выстрелишь. Стрелял с такой, когда-нибудь?
Марк отрицательно помотал головой и тут же уточнил:
– С такой – нет. Но вообще стрелял. В армии. По мишеням. Ну и так, на кружки ходил.
Блэк ухмыльнулся и не глядя полез в кобуру.
– На, возьми, – сказал он, протягивая пистолет прежнего водителя «Студера». – Вдруг с «Пыпышкой» облажаешься. Тогда хоть этой пародией на «Макар» стреляй. Только патроны считай. В нём их девять.
– В «ППШ» их сто семнадцать, – сказал Марк, пытаясь прицелиться в пол. Выходило неважно, так как пришлось изогнуться спиралью ДНК молекулы.
– Не смей этот навоз называть «ППШ». «Пыпышка», вот его официальное название. Местных мутантов творение. Мутантов в том смысле, что у них руки растут оттуда же, откуда и ноги. Образно.
– Всмысле рукожо… – начал было спрашивать Марк, как вдруг плотная стена пшеницы исчезла. И сразу, без малейшего промежутка и передышки, появились бревенчатые стены дома.
«Студебекер» резко повело влево. Угол дома, состоявший из перекрестий брёвен, чуть было не расцарапал борт машины, но, к счастью, прошёл в нескольких сантиметрах. А вот тентованному кузову повезло меньше. Он по-прежнему имел маскирующую, неправильно вздутую форму, над которой недавно потрудился Блэк. И сейчас эти формы разлетелись со скрежетом и металлическим лязгом.
Шум мотора в купе со звоном, скрежетом и лязгом не могли оставить равнодушными обитателей деревни, кто бы тут сейчас ни находился. Впрочем, о нынешних обитателях долго вопрос не стоял – второй «Студебекер», припаркованный вдоль единственной просёлочной дороги, многое объяснил. Главным образом то, почему на шум дорожной аварии из срубов высыпали не крестьяне с детворой, а солдаты в серой форме.
– Стреляй! – заорал во весь голос Блэк, когда выкатил на дорогу. Марк несколько замешкался. Впрочем, как и высыпавшие из всех домов солдаты. Пока те непонимающе глазели на невесть откуда взявшийся грузовик, пока пытались разглядеть лица сидевших в кабине, пока взводили затворы своих «Шмайсеров», «Пыпышек», «УЗИ» и даже «Калашей» – новоиспеченный Спящий возился со стеклом на двери. Может даже нарочно возился, так как совершенно не имел представлениятом, как следует стрелять по живым людям. Да и вообще, следует ли по ним стрелять?
Блэк, боковым зрением наблюдавший за спутником, понял, что стрелок в машине только один – он сам. Не глядя, Блэк выхватил из заплечного мешка «УЗИ» и тут же ударил его рукояткой по боковому стеклу. Оно со звоном разлетелось в мельчайшие осколки. Грузовик внезапно остановился. Вернее замер, как вкопанный.
Но ещё не успела сойти инерция торможения, как раздался оглушительный треск. Да, именно треск, громкий и затяжной.
Марк от страха зажмурил глаза и спрятал голову за приборной панелью. Раздался звон стекла, глухой шлепок и свист. А потом всё стихло.
– Быстро из машины! – скомандовал Блэк, толкая в бок перетрусившего товарища. Марк, с трудом пересилил себя и подчинился. Он открыл дверь и спрыгнул на укатанную землю, не забыв прихватить пулемёт. Пистолет уже давно покоился за поясом.
– За мной! – тихо, но властно буркнул Блэк, который очень уж быстро очутился за спиной товарища. Марка, естественно, передёрнуло от столь внезапного перемещения.
Пригнувшись и следуя за товарищем к бревенчатой стене, он имел возможность, краем глаза, оценить результаты недавней стрельбы. Десяток солдат корчились на земле, напрасно пытаясь рукой пережать свои раны. Но никто не кричал. Потому что не могли. Все кто корчился, были ранены в грудь, что мешало дыханию, а тем более крику. Остальные не могли кричать, потому, что не могли даже корчиться – кто не словил пулю в голову, потерял сознание от болевого шока.
Всего пара секунд и больше десятка человек мертвы или смертельно ранены. Если бы Марк помнил события вчерашнего дня (если приснившееся прошлой ночью можно было датировать так), то присовокупил бы к этой картине ещё один эпизод – скупая очередь и два трупа в кабине грузовика.
В Блэке не было чего-то вдохновляющего и завораживающего. Не было Голливудской внешности, не было харизмы Клинта Иствуда и не было револьверов из переплавленного Экскалибура. Не был он похож ни на прожжённого убийцу, ни на бывалого вояку. Рыбак в камуфлированной пародии на ковбойскую шляпу, вот и всё. Седеющий и стареющий рыбак. Однако разбросанные по деревушке умирающие солдаты красноречиво подтверждали, что внешность порой обманчива.
Блэк поспешил убраться с главной (единственной) улицы деревушки. Увлекая за собой Марка, он прокрался между оградами двух участков назад, ближе к пшеничному полю.
Задние стены срубов выступали в качестве продолжения ограждения участка. Между ними и полем проходила небольшая полоса отчуждения, вдоль которой часто наставили побеленные столбы. На столбах, свисая петлями то там, то тут, тянулись электрические провода. Получалось, что линии электропередач прокладывали не вдоль улиц, как обычно, а параллельно, за домами. Для чего это было нужно, осталось загадкой.
Аккуратно переходя от сруба к срубу, в любой момент готовый рухнуть в высокую, полузасохшую траву, Блэк двигался вперёд. Иногда останавливался, вытягивался в полный рост и заглядывал внутрь деревянных строений. В основном, ничего интересного там не видел и двигался дальше. Но дин раз сделал исключение.
Заметив внутри сруба что-то неладное, жестом приказал Марку смотреть вперёд. А сам развернулся, вытащил из куртки револьвер и прицелился прямо в окно. Хлопок, звон разбитого стекла и звуки нарастающей суеты с другой стороны домов.
– Быстрее за мной! – прикрикнул Блэк и побежал дальше. Марк, перепуганный не на шутку, рванул чуть ли не быстрее. Но обогнать товарища так и не успел – пуля просвистела совсем неподалёку и впилась в столб электроснабжения.
Нога Блэка, видимо нарочно, оказалась на пути Марка. Тот налетел на неё, потерял равновесие и на всём ходу полетел в высокую траву. Даже проскользил на животе пару метров.
Над головой дважды грохнул револьвер. Исчезли все звуки. Моментально. Марк решил, что его спутник добил последних. Но напряжённое выражение лица Блэка не подтверждало этого. Будь Марк опытнее, понял бы, что дело совсем в другом. Дело, можно сказать, запахло керосином. В деревне оставалось ещё много солдат в сером, и они очень остались недовольны, увидев истекающих кровью товарищей. Кто-то заметил прошмыгнувшие тени и пошёл следом. Заметил, попытался достать, промахнулся и решил не играть в Рэмбо. Вместо того чтобы выскочить в полный рост перед главным матёрым стрелком этого боевика (как
