Читаем без скачивания Дао воина - Сергей Самаров

– Сейчас.

– Если только сразу. А то я потом обязан появиться в одной квартире, где намерен надолго обосноваться…

– Ты на машине?

– Конечно.

– Подъезжай на Ленинградский проспект. В самое начало… Мою машину увидишь, припаркуйся сзади. Я жду. Будешь?

– Выезжаю. Если пробки небольшие, буду минут через тридцать. – «Маленький капитан» спрятал трубку и посмотрел на всех победным взглядом.

– Судя по тону разговора, Дым Дымыч все еще под контролем. Он сейчас еще там, в своем любимом магазине… – на мониторе перед Доктором Смерть опять открылась спутниковая карта Москвы, и красная точка показала местонахождение Сохатого. Вернее, местонахождение его трубки, поскольку спутниковый контроль в момент, когда разговор не ведется, регистрирует только sim-карту и не показывает, у кого в руках находится сама трубка.

– Мне всегда очень нравится, когда я оказываюсь под контролем, – сказал Пулат. – Настолько нравится, что я отправляюсь на встречу немедленно, если со стороны общества не будет возражений.

– Возражений не будет… – сказал Басаргин.

Зазвенел телефон городской связи.

– Не знаю, как насчет возражений… Но, возможно, будут дополнения… – сказал Доктор Смерть, всматриваясь в определитель номера. – Если не ошибаюсь, это генерал Астахов. И звонит он со спутникового телефона…

И включил на аппарате спикерфон…

Звонок генерала Астахова не внес существенных коррективов в задание Пулата, тем не менее добавил в его память новую фамилию, которой поинтересоваться при случае не грех. Что же касается самой Джамили Хмелевской, то Басаргин сообщил Владимиру Васильевичу, что выяснением ее личности в настоящее время занимаются сотрудники Интерпола в Лионе. А как только откроются банки в Лондоне, образец подписи журналистки, вероятно, можно будет добыть, поскольку совсем недавно английский парламент одобрил закон об антитеррористическом мониторинге. Закон предусматривает осуществление контроля, в том числе и за банковскими вкладами, которые, возможно, используются для финансирования террористической деятельности.

– Товарищ генерал, – поинтересовался Доктор Смерть, памятуя о нежелании сотрудников ФСБ, в том числе и генералов «Альфы», делиться информацией, если об этом их не попросят особо, – есть какие-либо новости о лейтенанте-шифровальщике из «Боевого дракона»?

– Новости есть, хотя это и не телефонный разговор. Мы поддерживаем постоянный обмен информацией с полковником Мочиловым. Вам будет проще выяснить ситуацию у него…

– Спасибо, мы выясним… Еще вопрос, товарищ генерал, – вмешался в разговор Басаргин. – Я попросил дежурного вашего управления соединить меня с лордом Джаккобом или с охраной на месте происшествия. Прошел уже час, а толку нет…

– Я позвоню, распоряжусь… А что вы хотели им сказать?

– У меня есть основания предполагать, что готовится физическое уничтожение делегации ПАСЕ и приехавших с делегацией журналистов. Пока это только предположения, но лучше перестраховаться…

– Серьезное заявление. Надо было сразу ко мне обращаться. Я распоряжусь… Но, насколько мне известно, лорд Джаккоб пока еще на подлете к месту событий…

– Полковник Мочилов сказал, что делегация уже на месте.

– Я выясню. В любом случае связь вам обеспечат при первой же возможности…

После отъезда «маленького капитана» прошел уже час, и все напряженно ждали сообщения от него. Даже жена Басаргина Александра ни на минуту не покидала офис, хотя для хозяйки всегда найдутся дела в квартире. Трубка ее сотового телефона лежала посреди стола и приковывала к себе всеобщее внимание. Все сидели. Только сам Басаргин привычно разгуливал по кабинету от двери к окну, время от времени рассеянно отодвигая штору и бросая взгляд за стекло. Все знали, что в моменты таких прогулок руководителю бюро и его аналитику лучше думается.

Все напряглись, но это зазвонил аппарат городской связи. Следовательно, не Пулат…

– Дежурный по ФСБ… – сообщил Доктор Смерть, глянув на монитор определителя номера.

Вопреки обыкновению, Александр Игоревич не включил спикерфон, а взял в руки трубку.

– Да… Я жду… Соединяйте… Лучше сначала руководителя следственной бригады или начальника охраны. И только потом уже лорда Джаккоба… Кто руководитель? Старший следователь Набиев? Как его зовут? – Басаргин сделал знак Ангелу, чтобы тот записал. – Ильдар Юсуфович… Хорошо… Не кладу… Я жду… А начальник охраны? Старший лейтенант Романов? Так, понял… Жду, жду…

И тут же, по закону подлости, подал затейливый «голос» сотовый телефон Александры.

– Это не Пулат, это мне… – Александра посмотрела на определитель номера. – Да… Скоро буду… Пока занята… Позвони чуть позже… Сейчас не могу разговаривать… Позже…

И положила трубку на прежнее место в центре стола.

– Добрый день, Ильдар Юсуфович… – сказал Басаргин, когда ему ответили.

И снова зазвонил «мобильник» Александры. Она посмотрела на определитель.

– Пулат…

Басаргин сделал знак рукой, чтобы жена с трубкой вышла в коридор, где будет не слышен его разговор. Ангел пододвинул командиру листок с именами, которые он записал, и вышел вслед за Александрой. Доктор Смерть остался слушать разговор Басаргина с Чечней…

ЧАСТЬ II

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Сержант-связист молча протянул старшему следователю наушники и гремящий графитом старенький микрофон еще более старой «сто пятой» рации. Ильдар Юсуфович опять приложил к уху только один наушник.

– Слушаю, старший следователь Набиев… – представление прозвучало с откровенным недовольством, причину которого разгадать нетрудно. Всеобщее внимание к расследуемому преступлению, с одной стороны, делает старшему следователю рекламу и, возможно, принесет свои дивиденды в виде популярности и, может быть, даже славы, а следовательно, и перспективу профессионального роста. Но, с другой стороны, это же внимание может обернуться и полным крахом карьеры при любой мало-мальской ошибке и даже при неосторожном слове, сказанном неизвестно кому, потому что слова имеют обыкновение переходить из ушей в уши, и при этом переходе существенно меняется интонация сказанного. Поэтому без постороннего, тем более международного внимания живется куда как проще.

– Добрый день, Ильдар Юсуфович. Вас беспокоит руководитель российского антитеррористического бюро Интерпола Александр Игоревич Басаргин.

– Неужели наши дела вышли уже на такой уровень… – слегка ехидно ответил Набиев, сам отлично зная, на какой уровень уже вышли местные дела, если в злосчастное село пожаловала комиссия ПАСЕ и целая толпа журналистов. – Надеюсь, что вы связались с нами не из простого любопытства, а имеете какую-то дополнительную информацию?

– Да-да… Есть информация… Вернее… Дело срочное и отлагательств не терпит… Потому я буду краток… У нас есть подозрения, что все произошедшее там у вас, на месте, есть только часть большой акции. И в ближайшее время вам следует ждать ее продолжения.

Старший следователь почувствовал что-то похожее на зубную боль. Он уже не чаял отвязаться от комиссии ПАСЕ и поскорее вернуться в прокуратуру. И никакого продолжения не желал.

– Продолжения? – удивился Ильдар Юсуфович. – Такие дела, как правило, имеют продолжение только в качестве следствия, судебного заседания и последующего наказания виновных, если виновных удается найти. Вы видите иной путь развития событий?

– Да, Ильдар Юсуфович… Видим… Мы опасаемся, что боевики в ближайшее время попытаются физически устранить лорда Джаккоба с комиссией и иностранных журналистов. Их специально подставили, зная, что они находятся рядом и обязательно пожалуют на место происшествия. Я прошу вас обеспечить необходимые меры безопасности приданными вам силами охраны…

Набиев от такого сообщения даже перестал слушать, как рыжеволосая переводчица говорит что-то лорду Джаккобу, пытаясь перевести, как он понял, не только то, что она лично слышит, но и предполагаемые слова Басаргина. И, естественно, безбожно врет, потому что наушник и до самого старшего следователя доносит слова так, что разобрать их можно с трудом.

– Я не понял вас… И давайте сразу уточним… У вас есть такие сведения или это только ваши предположения? – старший следователь привык работать только с проверенной информацией.

– Если у вас возникают проблемы с желанием мне поверить, я могу переадресовать ваш вопрос генералу Астахову из «Альфы». Он подтвердит, что обычно все мои предположения становятся реальностью. Я по профилю своей работы аналитик. Но дело не в этом. Я вас предупредил, и ваше собственное решение остается за вами. Но я настоятельно рекомендую вам, ни секунды не теряя, затолкать уважаемого или неуважаемого вами лорда в вертолет и не выпускать из него ни под каким предлогом. Так же поступите со всей его командой и с иностранными журналистами. Взлетать я им тоже не рекомендую, потому что вертолет может нарваться на выстрел из «Стингера». Вертолеты не самолеты… «Стингер» обеспечивает стопроцентное попадание в летящий вертолет…