Читаем без скачивания Оптинские были. Очерки и рассказы из истории Введенской Оптиной Пустыни - Монах Лазарь (Афанасьев)

6-го числа в Скитской церкви Божественную Литургию служил о. игумен Моисей соборне и погребение. Тело погребено в Скиту на общем братском кладбище. Последние дни жизни сего кроткого старца достойны особенного внимания. С 1848 года он слабее становился в телесных силах. В первых числах августа сего года братия заметили, что о. Иоанн часто стал ходить к скитскому кладбищу, – останавливается там и сидит у братских могил. Скитоначальник иеромонах Макарий однажды, подошедши к о. Иоанну, спросил: «Что вы, батюшка, так часто стали ходить к кладбищу?» Старец тихо отвечал: «Да вот, этакая право-да, прошу отцов, чтобы они приняли меня в свое сообщество».

На праздник Преображения он был в Скитской церкви на Литургии и приобщился Св. Христовых Тайн, – с того числа заболел безысходно уже из келлии своей. На праздник Успения Пречистой Богородицы особоровался елеосвящением и в продолжение всей болезни приобщался Св. Тайн в каждую неделю, иногда и два раза. За 4 дня не мог принимать пищи никакой, но вставал и по келлии пройти мог без помощи, келейное правило до смерти не оставлял, которое вычитывал ему бывший у него для послушания Павел Никаноров… В день кончины по причащении в 9 часов утра Св. Тайн почувствовал облегчение в болезни своей (страдал стеснением дыхания в груди и боках). С особенным чувством благодушия беседовал с посещавшими его братиями. Также пополудни упомянутый послушник Павел читал статью о Восточных Патриархах, о. Иоанн слушал и с своей стороны сказывал тут же бывшему при нем иеромонаху Никону о кончине некоторых архиереев, знаемых ему, ревностных в Православии, и о прочих достойных памяти мужах, так же и о состоянии в вечности добродетельных душ, при душеполезной сей беседе пожелалось ему съесть яблоко. О. Никон изъявил готовность спечь яблоко, но в ту же минуту о. Иоанн умолк и, восклонившись на одре своем, тихо испустил дух, – в 4 часа. Колокол в Обители возвестил всем братиям о кончине уважаемого старца. Он был росту среднего, телосложения мужественного, брада до пояса широкая, на голове волосы густые и длинные, приятною белизною седины украшенные. По чувствам уважения к старцу иеросхимонаху Иоанну братия желали сделать хотя краткую записку из добродетельной жизни его, для воспоминания и подражания непритворной его простоты, смиренномудрия, кротости с блаженным незлобием и нестяжательной жизни его. Но Премилосердый Господь, смотря на произволение жаждущих душевной пользы, благопоспешил и устроил так, что за молитвами его составлен был до исполнения еще 40 дней по кончине его некролог и напечатан в «Московских Ведомостях» 8-го ноября 1849 года (№ 134, «Смесь»). И это сделалось вот как.

В 14-й день по кончине старца о. Иоанна Высокопреосвященнейший Филарет, митрополит Московский, всегда благосклонный с особенною милостью к Оптиной Пустыни, изволил спросить у благочестивой г-жи Натальи Петровны Киреевской (благодетельница и христиански расположенная к Оптинской Обители с давних лет она находилась в Москве и имела известие о кончине о. Иоанна, а у митрополита была 18 сентября пополудни): «Какие известя из Оптиной Пустыни?» Она рассказала о кончине и погребении старца иеросхимонаха Иоанна. Владыка с участием сказал: «Ах! Неужели его не стало?» Перекрестился, сказав с чувством: «Упокой, Господи, душу его». Потом милостиво продолжил беседу о полезных трудах покойного о. Иоанна в составлении им книг к изобличению раскольников; вспоминал и о прочих старцах Оптиной Пустыни. Между прочим Наталья Петровна спросила: не написать ли некролог о старце Иоанне? Владыка, выслушав Наталию Петровну, одобрил предложение и благословил написать некролог.

От рясофорного монаха Петра Григорова был получен писанный им вчерне некролог 21 числа сентября, – по прочтении о. игуменом Моисеем с о. Макарием найден неполным. Поэтому отец Макарий того же 21 числа вечером поручил иеродиакону Е. за послушание заняться немедленно составлением некролога о старце Иоанне, соображаясь с присланным от о. Петра черновым, с тем, чтобы некоторое из оного оставить, а что нужно поместить.

В тот же вечер иеродиакон Е., помолясь Богу прочитал оный о. Петром присланный черновой некролог и описание жизни о. Иоанна под заглавием «Исповедь» (напечатанную в книге его «Дух мудрования»). Потом положил три поклона о упокоении души его, лёг спать и нескоро уснул. Заснувши, видит во сне: будто в хорошо убранной комнате, как бы наверху, о. Иоанна готовят к пострижению в схиму, и он, как должно, распростерся крестообразно, а о. Макарий поправил у него на груди крест. Тут был и о. игумен Моисей, который, стоя в стороне у икон, приготовлялся его постригать, а Е. готовился петь стихиру по книге, держа оную разгнувши, но не «Объятия Отча…», а «Познаем, братие, Таинства силу…», твердо убежден быв, что надобно петь сию стихиру, а не ту, – и только ожидал, пока отец Макарий даст тон к пению. В самую эту минуту ударили в колокол к заутрени; Е. проснулся с словами в уме «Познаем, братие, Таинства силу…», как бы выговаривая оные мысленно. Утром сказал о том сне старцу отцу Макарию, а он сделал замечание следующее: «Бог знает, что этот сон знаменует. Но, кажется, добрый знак извествует, ибо стихиру сию "Познаем, братие, Таинства силу, от греха бо ко отеческому дому востекшаго блуднаго сына…" поют после пострижения».

Вознесет кроткая во спасение.

Ихже взирающе на скончание жительства, подражайте вере их.

Память благочестивых и добродетельных мужей вечно живет и в благохвалении жизни их, и в сожалении о кончине; особенно, если и по смерти своей они живут в памяти народной полезными сочинениями, разливающими свет истины. Таковой памяти достоин смиренный старец Козельской Введенской Оптиной Пустыни иеросхимонах Иоанн, окончивший свое поприще земной жизни в маститой старости 4 сентября сего 1849 года, в воскресенье, пополудни в 4 часа, на 87 году от роду, удостоясь пред кончиною за семь часов приобщиться Святейшего Тела и Крови Христа Искупителя нашего – в напутствие Вечной Жизни, в совершенной памяти беседуя обычно о вечности до последней минуты исхода своего из тела. Общее сожаление чувствуют все о Христе братия обители и светские особы, знавшие и уважавшие смиренного старца, который был живым примером кроткого и мирного нрава, незлобия и умеренности в духовных и телесных подвигах. Не славного происхождения был кроткий старец иеросхимонах Иоанн; но добродетельная долговременная жизнь его в иноческих подвигах привлекла к уважению и благосклонному вниманию многих даже знатных и по сану великих людей. Ныне, хотя уста его умолкли и рука неподвижна, связана смертью, но оставшиеся полезные сочинения трудов его надолго будут обличать заблуждения раскольников и, может быть, при содействии благодати Божией, принесут в свое время плоды обращением многих к Православной Церкви Матери нашей, Св. Церкви.

Не для прославления себя или какого прибытка, но единственно по искренней жалости о пребывающих доселе в заблуждении собратий своих и по благочестивой его ревности, сердобольный старец по обращении своем из раскола неленостно трудился, выписывая из многих священных догматических и отеческих книг доказательства к обличению раскольников и убеждению их в истине, с собственными замечаниями и рассуждениями. Хотя он и не получил в юности своей образования в науках, чтобы излагать мысли свои по правилам и даже не умея иначе писать, как только церковными буквами (по общему выражению полууставом), но чрез прилежное и внимательное со смирением и молитвою чтение душеполезных книг, приобрел свыше просвещение духовного разума познавать силу истины, которую в писаниях своих излагал простым и прямым от сердца слогом, служащим более к уразумлению и убеждению простонародья. Труды сии не тщетны были: Господь благословил их, и утружденный старец, приближаясь к вечности, имел утешение видеть изданными в печати из числа сочинений СВОИХ ПЯТЬ КНИГ:

1. Доказательство о древности трехперстного сложения и святительского именословного благословения. Москва, 1839 год.

2. Дополнения к доказательствам о древности трехперстного сложения. Москва. 1839 год.

3. Дух мудрования некоторых раскольнических толков. Москва. 1841 год.

4. Обличение заблуждений раскольников перекрещеванцев с показанием истинного крещения. С.-Петербург. 1847 год.

5. Доказательства непоколебимости и важности Святой Соборной и Апостольской Кафолической Церкви Восточной. Москва. 1849 год.

Эту пятую книгу из печати получа уже на одре предсмертной своей болезни, смиренный иеросхимонах Иоанн из глубины сердца возблагодарил Господа Бога, удостоившего видеть ему и семена трудов своих насеянными на ниве Господней, и произнес сии достопамятные Евангельские слова: «Ныне отпущаеши раба Твоего, Владыко, с миром, яко видеша очи мои приятым скудное мое приношение Святой Соборной и Апостольской Церкви». Кроме отпечатанных оных книг осталось и еще несколько его записок о подобных предметах, но они не приведены в порядок. Из сочинений кроткого сего старца утешительно видеть в простом с прямою откровенностью слоге истинную преданность его к Православной Святой Церкви, Престолу и Отечеству, также и искреннее раскаяние о долговременном пребывании своем в заблуждении у раскольников, для душевной пользы коих и убеждения не утаил он даже и своих прежде в заблуждении бывших против Св. Церкви мудрований, но смиренно и с горячею любовью старался высказать оные в одном из сочинений своих («Дух мудрования…»).