забиться под стол.
Мистер Оливер, судорожным и нервозным жестом вытирая руки полотенцем, вышел из-за стойки и с кривоватой улыбкой приблизился к Ши.
— Господа, примите извинения, это было недора… — осёкшись и не договорив, он уставился вниз, себе на грудь, в которую аккуратно вошло остриё того самого узкого клинка. Никто не успел заметить, как и когда Ши извлёк оружие, и уж тем более — как был нанесён удар. Зато всем было ясно видно, как по белой сорочке начинает расплываться ярко-алое пятно.
Ши, не приложив вообще никаких видимых усилий, выдернул клинок. Парой движений скользнул плоским лезвием по плечу мистера Оливера, вытирая его кровь о его же рубашку, и убрал меч в ножны.
— Виновный назвался. Более мы не в претензии, — всё те же спокойным тоном проговорил он, и вот тут уже с присутствующих словно сдёрнули пелену оторопи.
Разом закричали все. Кто-то с треском и грохотом сломал стул, чтобы получить аж четыре дубинки, у кого-то были припасены ножи… совершенно очевидно, что Ши теперь никто не собирался так просто отпускать. Впрочем, хватало и тех, кто при виде упавшего Гилмура ломанулся прямиком к дверям, не рискуя ввязываться в драку.
Агнесса же кинулась к хозяину, который растянулся на полу и судорожно царапал грудь пальцами. Вцепившись в рубашку на плечах, девушка потащила его в сторону стойки, что было не так-то просто, учитывая вес мистера Оливера, но упрямства ей было не занимать.
Под стойкой обнаружилась съёжившаяся Пенелопа, и Агнессе пришлось подавить приступ раздражения — могла бы и помочь тащить! — но вместо этого она быстро скомандовала:
— Соль. Дай мне соль, сейчас же, — сама же ножом вспорола рубашку на груди мистер Оливера и слегка прикусила нижнюю губу — воздух кровавыми пузырями вырывался из раны в ответ на каждый судорожный вздох мужчины. Пенни, к счастью, решила сейчас не вспоминать о своей боязни крови, и быстро подсунула Агнессе солонку.
— Спасибо, — машинально проговорила та и, быстро глянув в затуманенные болью глаза мистера Оливера, сыпанула солью на открытую рану. Мужчина закричал — впрочем, в общем шуме этот крик просто потонул. Агнессе же повезло, что этот всплеск боли отправил невольного пациента в забвение, а не заставил брыкаться, ведь в противном случае…
Она прикрыла глаза, сплетая ладони и укладывая их поверх раны, закрывая ими напитавшуюся кровью соль, и аккуратно, понемногу начала вливать в эту точку Силу. То самое бытовое ведовство, один из базовых элементов, запирающих кровь — не требующий ни особого ума или навыка. Только склонность. В этом была явная загвоздка, поскольку не находилось желающих обнаруживать в себе ведьмовские задатки, но Агнесса просто не могла пройти мимо такого доступного и действующего псевдо-заклинания. А сейчас ей было немного наплевать, донесёт на неё Пенелопа или нет. Важным было остановить кровотечение и затворить рану, чтобы мистер Оливер попросту не захлебнулся кровью.
В общем зале творилось правосудие.
Точнее, его подобие, в том виде, как его понимали местные завсегдатаи. Ши, несмотря на все свои таланты, уступали людям в численности, и постепенно оказались оттеснены в самый угол, что, впрочем, сыграло им на руку — можно было не опасаться за тыл. В таком положении они могли бы продержаться очень долго, пока раненых разной степени тяжести не стало бы больше, чем нападавших, но судьба им не благоволила.
Некий тип, одетый в заводскую робу механика, протолкался вперёд, что-то крепко сжимая в кулаке, и нарочито грубовато рыкнул:
— А ну разойдись, братва! Щас я этих ублюдков выкурю! — и с этими словами раскрыл ладонь, чтобы окружающие могли увидеть чёрный с серебристыми вкраплениями крупнозернистый песок.
Порох. Редкое алхимическое вещество, используемое для розжига муфельных печей, горящее очень долго без какой-либо подпитки и дающее невероятно высокую температуру. Для активации горения хватало ничтожных магических задатков и школьных знаний алхимии.
Люди вокруг «поджигателя» с криками рванулись в разные стороны, даже невозмутимые Ши напряглись и стали посматривать в сторону окон. Гарри ринулся было наперерез владельцу пороха, но не успел — парень поднёс ко рту кулак, и с усилием выдул его содержимое, распыляя по сторонам.
Загорелось всё и разом. Стены, потолок, стёкла, лестница и лампы. Тут уже стало не до преследования Ши — шкуру спасти бы, так что все, кто мог, рванулись к распахнутым уже дверям. Гарри, чертыхаясь, заглянул за стойку, увидел там Агнессу, сосредоточенно приматывающую тряпкой соляную корку к груди Гилмура, и Пенни, которая не менее сосредоточенно отковыривала кассу, привинченную к стойке. Быстро сориентировавшись, вышибала подхватил хозяина подмышки и потащил прочь, кивнув Агнессе, чтобы та взялась за ноги. Напоследок Агнесса ещё успела ударить по кристаллу, вызывающему пожарную команду, после чего вдвоём с Гарри они вытащили мистера Оливера наружу, на безопасное расстояние. Следом за ними с кряхтением выбралась и Пенелопа, таща в объятиях ящик, набитый деньгами.
— Пенни… — очень ровно, тоном, не терпящим возражений, Агнесса позвала официантку.
Та с удивлением посмотрела на девушку, явно не ожидая услышать от неё такой голос:
— Что?
— Бери кэб и езжай к мистеру Вайзу. У него при лавке есть медицинская комната, и он сегодня точно должен быть на месте. Ящик прихвати с собой. Гарри, — повернулась в сторону вышибалы, — езжай с ней. Я дождусь пожарных и полицию.
Почему-то Агнесса совсем не удивилась, когда они оба подчинились ей беспрекословно. Для неё сейчас в принципе не существовало реальности, где кто-то мог бы перечить. Накатилось странное, всепоглощающее спокойствие вместе с глубинным прозрением — как поступать правильно, и вместе с этим абсолютная уверенность, что окружающее должны делать так, как она скажет.
Она стояла перед горящим «Очагом» с отстранённым спокойствием наблюдая, как языки пламени пожирают его изнутри. Люди бегали вокруг, суетились, пытались тушить — но попытки были тщетными, здесь могли помочь только настоящие укротители огня со специальными заклинаниями. Огонь ревел, дерево стонало и трещало, ломаясь и оседая внутрь, на горящую мебель, стекло со звоном лопалось — крепкий алкоголь лишь добавлял жару.
Агнесса подозревала, что её поведение сейчас — ненормальное. Что ей следует тоже метаться в панике, кричать, плакать, заламывать руки — и всё это действительно происходило, только очень глубоко внутри неё. Но она не могла позволить себе выплеснуть это отчаяние наружу, пока не будут решены формальности.
Первыми прибыли пожарники, которым ничего не нужно было объяснять — они просто оцепили паб и очень буднично и слаженно занялись своим делом. Подозрения Агнессы подтвердились — тушить его и не собирались, просто изолировали пламя, чтобы оно не перекинулось на соседние постройки.
