– Нельзя ничего менять в день соревнований, – зашипела Нилам.
– Но бот все еще не зарегистрирован, мы успеваем внести поправки! – запротестовала я, прежде чем совершить огромную ошибку и повернуться к Тео. – У нас же есть время изменить его, да? Ну же, ты можешь мне довериться, – произнесла я, ненароком обращаясь к нему с мольбой, что, конечно же, привело Нилам в ярость и заставило Тео отвести взгляд.
Так или иначе, думаю, можно просто промотать время вперед и сказать, что ответ Тео был отрицательным.
Если бы я не чувствовала себя так паршиво, то, наверное, подумала бы о том, как тревожно впервые попасть на региональные соревнования, проходящие в спортзале школы, которая, как и Эссекская Академия, больше напоминает студенческий городок. На протяжении всего пути от парковки до спортзала я наблюдаю вокруг бурную деятельность, и это… ладно, я знала, что это большое событие, но даже не подозревала, что все будет настолько масштабно. Люди врезаются в меня со всех сторон, и это немного раздражает.
Или раздражало бы, если бы я не была так объята ужасом.
Многие команды здесь, похоже, хорошо знают друг друга, и все, буквально все, знают нас – не меня лично, разумеется, но они явно начинают шептаться о нашей команде, едва мы входим в зал. Тео и остальные кивают некоторым ребятам, избранным, которых они считают достойными уважения, и я чувствую себя лишь наблюдателем; расшатанным где-то в неприметном месте болтиком, который только и ждет, чтобы его закрутили. Я бросаю взгляд на Тео, гадая, как именно должна реагировать на все происходящее, но он на меня не смотрит. И я поспешно одергиваю себя и переключаю внимание на что-нибудь – буквально что угодно – другое.
На меня глазеют люди. Нет, не люди. Парни. Или мне это просто кажется? Вполне возможно. Я одергиваю свое поло с эмблемой Эссекской Академии и борюсь с желанием проверить, не застряло ли у меня что-нибудь в зубах. Я уже поняла, что эти вещи мне не подходят, поэтому решила приложить все усилия, чтобы ко мне отнеслись серьезно. Хотя чувствую себя голой без сережек и блестящих аксессуаров, но ведь мероприятие посвящено робототехнике, а не мне. Именно поэтому я сегодня в костюме Серьезного Человека, и хочется верить, что Тео это оценит.
– И это только региональные соревнования, – со знанием дела шепчет мне Лора, неверно истолковавшая выражение моего лица, когда мы только входим в переполненный зал.
В его центре выделены две площадки для проведения боев – их будут проводить по два одновременно, – а остальная часть отведена под размещение команд и их инженеров. Наша команда, которая, несомненно, является одной из самых многочисленных, занимает место прямо возле большого ринга, похожего на огромную пластиковую клетку. Дэш и Тео сразу же уходят на разведку, а Эммет и Кай остаются на страже наших ботов, отгоняя всех, кто вздумает сделать то же самое.
Похоже, мне сейчас нечем заниматься, так что я осторожно присаживаюсь рядом с нашими ботами, решив, что это будет долгий и нудный день ничегонеделания. Лора возится с оборудованием, настраивая его для онлайн-трансляции в наши социальные сети, так что я остаюсь одна – с никому не нужным собранным мной механизмом и мрачным чувством экзистенциальной безысходностью.
– Привет, дружок, – произносит Мак, присаживаясь рядом со мной. – Как дела?
Он пытается вести себя по-приятельски, и я понимаю, что впереди очередная лекция по командной работе.
– Я проверила его только вчера, – оцепенело повторяю я, потому что всем остальным объясняла это уже дюжину раз. – Если вертикальная лопасть будет вращаться на максимальной скорости, то повредит сама себя. Мы должны были взять другой материал, чтобы замедлить ее, или просто заменить лопасть…
– Тео и Нилам уже участвовали в подобных соревнованиях, – замечает Мак. – И ты была бы права, если бы речь шла о компьютерной симуляции, но в реальности мы выступаем против робота, а не компьютера.
Да, вот именно. Другие роботы сделаны из материала, который должен замедлить вращение только теоретически.
– Я просто подумала, что…
– Бель. – На этот раз Мак использует учительский тон. – Дело не в том, права ты или нет. Ты четко понимаешь, как работает наш робот, так что если бы это была лабораторная работа или экзамен, то я бы точно поставил тебе пятерку. – Он делает паузу, а затем добавляет: – Но ты не оказываешь услугу своим товарищам по команде, вываливая это на них в утро соревнований.
Вот и все. Я действительно права, но из-за того, что не сказала им раньше, они получили полное право игнорировать меня.
– А мне казалось, мы хотим победить, – тихо произношу я.
Знаю, это грубо, и Мак смотрит на меня так, будто он никогда и не хотел, чтобы я присоединялась к команде.
– Вы – команда, – еще раз подчеркивает он. – В реальном мире не бывает инженеров, которые работают в одиночку. Если бы это, – он показывает на наших ботов – маленького Данте и 55-килограммового робота «Седьмой Круг», названных в честь «Инферно», потому что в неделю, когда мы все должны были дочитать эту книгу, вместо этого занимались реконструкцией их схем, – было вашей настоящей работой, то ты не смогла бы просто отойти в сторону и изменить всю сборку по своему желанию. Ты часть системы, которая достигает большего, только если ее элементы работают вместе.
Звучит знакомо. Я поднимаю глаза, надеясь поймать взгляд Тео, возвращающегося с прогулки по залу, но он по-прежнему на меня не смотрит.
– Я просто пыталась помочь.
Мак кивает.
– Я знаю. – Он кладет руку мне на плечо. – Но вы победите как одна команда. Или проиграете, но тоже вместе, – резюмирует преподаватель и уходит, чтобы проверить, как справляются остальные с роботами-задачниками.
Я решаю, что пока лучше держаться на расстоянии от ребят, и встаю, чтобы побродить по залу. Должна сказать, что это мое первое соревнование по робототехнике, и выглядит оно гораздо грандиознее, чем я могла вообразить. Я всегда знала, что мы стараемся не веселья ради – мне показывали фотографии и видео с прошлого года, – но то, что все эти люди тоже нашли время для создания кучи роботов, совершенно невероятно. Еще несколько месяцев назад я даже не задумывалась об этом, а теперь нахожусь в одном помещении с толпой людей, которые в панике бегают по кругу, пытаясь отладить что-то в последнюю минуту, или плачут от разочарования над деталями, которые внезапно отказались работать.
– Наш бот прошел регистрацию, – неожиданно раздается голос Тео из-за моей спины, когда я наблюдаю за тестированием робота одной из вражеских команд. (Меня уже несколько раз попросили отойти, но вряд ли моя команда станет меня слушать, даже если я и узнаю какую-нибудь сверхсекретную информацию.)
– О, хорошо, – неловко произношу я. – Мне нужно вернуться к остальным или…
– Как хочешь.
Тео ведет себя так, как начал вести после вечера встречи выпускников, и рассеянно изучает взглядом все в этом зале, кроме моего лица.
– Они другие, – комментирует он, жестом указывая на мою одежду.
– Почему? На тебе точно такие же.
– Да, но… – Он задумчиво ерошит свои волосы. – Я думал, ты наденешь свои джинсы с птицами.
– Мак сказал одеться презентабельно, – отвечаю я, несколько защищаясь, потому что не уверена, смеется Тео надо мной или нет.
Он всегда делает замечания по поводу моих нарядов, и, признаю, иногда они бывают… немного странными. Но когда у тебя нет дорогих вещей, которые есть у всех остальных, ты начинаешь любить то, чего нет ни у кого.
– А, ну да. Просто… – Тео отводит взгляд. – Не знаю, что-то я нервничаю. – Он смотрит на свои руки. – Думаю, лопасть, что у нас есть, выдержит, но я еще раз все посчитал и…
– И я права, да?
Я уже знаю это наверняка.
– Да. – Он переминается с ноги на ногу. – В основном.
На краткий миг в моей груди вспыхивает чувство удовлетворения. Но только на миг.
– Так почему же ты мне не поверил?
