молчаливых мужчин, рассредоточившихся по всей большой кухне.
– Предоставляю вам три минуты для ликвидации команды радиокомнаты, чтобы уничтожить связь. Затем мы ударим по главной нашей цели.
Он прошел вперед и остановился перед вооруженными людьми, ставшими проявлять первые признаки нетерпения. Затем указал на капрала в переднем ряду.
– Вот вы. Как вы поступите, когда увидите оина?
– Убью его, сэр!
Когда он отвечал, то поднял автомат, снабженный глушителем, и добавил спокойным голосом:
– Я из Денвера, полковник.
– Это одна из причин, почему ты выбран, сынок, – он указал на остальных в отделении. – Люди из Томска по той же самой причине. Я не хочу ни одного случайно произведенного выстрела. Я не хочу, чтобы хотя бы один наш человек пострадал, если он случайно очутится между вами и оином.
Солдаты разошлись по коридорам, двигаясь быстро, бесшумно ступая на подошвах из мягкой резины. Они собрались у входа в центр управления оинов. Глаза всех устремились на Роба, в то время, как он смотрел на свои часы.
Минуты тянулись медленно. Затем он поднял руку и рубанул ею вниз.
– Пошли!!!
18
Лицензия на убийство
Дверь широко распахнулась, и солдаты устремились в нее.
Освещение было тусклым, и вначале они не увидели никого. Они рассредоточились, держа оружие наготове. Держа в руках связку инструментов, в проходе внезапно появился оин. Роб только поднял свой пистолет, когда послышались торопливые хлопающие звуки позади него, и чужак упал.
Солдаты побежали. Появился еще один чужак и пронзительно закричал. Но при первых же звуках оин закрутился и упал, разорванный и истекающий кровью из дюжины ран. Затем солдаты снова рассредоточились и стали обыскивать большое помещение, вынюхивая воздух, подобно голодным псам.
– Пусто, – отрапортовал Грут. – Здесь их было только двое.
– Из этого следует, что осталось еще пять, – сказал Роб. – Выходим отсюда. Обыщем их квартиры. Я хочу, чтобы эти пятеро были мертвы. Двигаемся.
Это была не война, это была бойня. Убийство без пощады. Любая жалость, которую эти люди могли испытывать к оинам, сейчас была ими забыта. Им был дан приказ убивать, и они убивали. Они имели достаточно веские причины для того, чтобы пролить кровь, но было ли это хорошо или плохо – им некогда было рассуждать, и они работали, как машины для убийства.
Солдаты рассредоточились, обыскивая помещение за помещением. Роб заскочил в комнату, убедился, что она пуста, вышел и вновь двинулся за первой волной своих людей. Они продолжали идти по коридору перед ним. Издалека раздались приглушенные звуки выстрелов, сопровождаемые громким звоном разбитого стекла.
Дверь перед Робом распахнулась, и оттуда выбежал оин и повернулся к нему лицом. Руки его были пусты, рот широко распахнут.
– Полковник Хейвард?! – воскликнул он.
Роб узнал его. Первый чужак, встреченный им.
– Хес'бю, – сказал он, расставляя знаки пунктуации в имени сорок пятым калибром. Оружие прыгало в его руках. Тело Хес'бю дергалось при каждом попадании. Молча согнувшись вперед, он упал.
Роб постоял несколько секунд, глядя вниз на молчаливое тело на полу перед собой. Затем он перешагнул через него и двинулся в сторону большой комнаты в конце коридора. Холодный арктический ветер задувал внутрь снег через разбитое термическое стекло окна. Скорчившийся оин лежал перед окном, покрытый осколками стекла. Сержант Грут склонился над русским солдатом, лежавшим, широко раскинув руки, на полу. Он выпрямился, когда подошел Роб.
– Я слышал звуки выстрелов позади себя в холле, полковник. Это были вы?
– Да. Достал одного.
– Тогда это был номер семь. Со всеми покончено. Ситуация прояснилась.
Роб посмотрел в широко распахнутые глаза мертвого солдата. Его грудная клетка была сожжена, а парка до сих пор еще тлела.
– Всего лишь несчастный случай, – сказал Грут спокойным тоном. – Эта тварь срезала его. Он выпустил почти целую обойму, взял оина и окно за ним. Но он был мертв еще до того, как спустил курок.
– Тогда слава ему!
Сказав эти слова, Роб почувствовал сильную усталость, но он проигнорировал это чувство и собрался.
– Мы устроим штаб в комнате управления. Доставьте тела туда же. Я хочу получить рапорты от каждого отделения. Двинулись.
Вот это была работа! Роб не позволил себе торжествовать до тех пор, пока не услышал все рапорты. Радио молчало. Оины были истреблены полностью. Ни один из них не успел добраться до какого–нибудь прибора, который мог быть коммуникатором. Потери атаковавших состояли всего из одного человека. Когда рапорты были приняты, Роб перешел в радиокомнату, где их собственный оператор уже настроился на нужную частоту. Роб упал в кресло и взял микрофон.
– Хейвард на связи.
– Докладывайте, – это был голос генерала Беллтайна – Генерал Соболевский также слушает вас.
– Полный успех. Семь мишеней. Все взяты до того, как успели выйти на связь. База полностью занята.
– Поздравляю! Работа сделана великолепно. Есть ли дополнительная информация?
– Пока нет. Команда снаружи до сих пор работает, и от них еще не поступало докладов. Но мы не касаемся оборудования оинов внутри базы до прибытия специальной команды. Каков их статус?
– Они в воздухе и двигаются по расписанию. Должны приземлиться у вас примерно через пятнадцать минут.
– Я начну вывозить персонал базы, как только прибудут самолеты. Мы эвакуируем их всех ко времени, когда группа ученых закончит свою работу.
– Пока что вы действовали отлично. Мы подадим рапорт о случившемся в вышестоящие инстанции. Связь останется открытой до тех пор, пока мы не услышим от вас о следующей фазе операции.
Роб положил микрофон и сделал глубокий вдох. Первый шаг произведен. Но они должны действовать чисто, не оставляя следов своего пребывания, если все не пройдет гладко.
– Чашку кофе, сэр? – произнес голос.
Роб заморгал при виде парящего сосуда, который радиооператор протягивал ему.
– О, мой бог, конечно, да! Это великолепная идея…
Он успел сделать только первый большой глоток, когда в комнату ворвался посыльный.
– Команда техников возвращается, полковник!
Сосуд ударился об пол и разбился, когда Роб выходил за дверь. Группа людей в комнате управления, до сих пор облепленная нерастаявшим снегом, повернулась при его появлении. Капитан, возглавлявший команду, шагнул вперед.
– Ну что, чего–нибудь добились? – спросил Роб.
– Нет, сэр. Там ничего нет.
– Не думаю, что понял вас.
– Ничего. Только то, что я сказал, полковник Хейвард, – сказал он смущенным тоном.
– Что вы имеете в виду?
– Мы не понимаем этого сами, сэр. Мы открыли эту штуку без проблем. Точно такая же, как собранная из деталей, произведенных на наших заводах, с которой мы работали. Но там, внутри, ничего нет… Нет задающего генератора в самом проекторе или других цепей в контрольном ящике. Только соединения, где входящие и
