Читаем без скачивания Витязи в шкурах - Анатолий Дроздов

— Власти недружественной страны активно возражали, чтобы в операции по задержанию Хасана и просмотре обнаруженных у него материалов участвовали наши специалисты, — продолжил президент. — Пришлось министру иностранных дел в срочном порядке прибыть туда с рабочим визитом и полночи уговаривать спесивых шейхов. Не буду вам говорить, чего нам стоила их сговорчивость».

«Наверное, кое-кого пришлось освободить и выпустить из страны, — подумал генерал и оценил: — Недешево стоило».

— Разрешение на участие в операции нами все же было получено, но с условием, что изъятые материалы будут просмотрены с участием местных спецслужб. Пришлось согласиться. В результате там знают, какую пленку мы искали, и что на ней запечатлено, — президент выделил интонацией «какую» и «что». — Копий у них не осталось, но информация есть. Она сохранялась в тайне, но после того как вот это сообщение, — президент постучал пальцем по листкам на столе, — появилось в Интернете, кое-где могут решить, что они не обязаны хранить чужой секрет. В первый же час после появления сообщения в сети, в мою пресс-службу обратились сорок отечественных и зарубежных средств массовой информации с просьбой подтвердить или опровергнуть факты. Пресс-служба вынуждена уйти в подполье — сейчас там не отвечает ни один телефон. Но долго это продолжаться не может. Ведь есть эта Маргарита Голуб, оставившая свой телефон и электронный адрес. И сейчас она, наверное, раздает интервью направо и налево.

— Не раздает, — поправил генерал. — Через двадцать две минуты после появления сообщения в сети, телефон и электронный адрес Маргариты Голуб были заблокированы. У квартиры ее выставлена наружная охрана, которой приказано пресекать контакты объекта с кем бы то ни было.

Президент взглянул на генерала с интересом.

— Все равно это не решает проблему, — со вздохом сказал он. — У нее может оказаться сотовый телефон, зарегистрированный на чужое имя, она может закатить публичный скандал, поднять на ноги знакомых, соседей. Даже временно изолировать ее нежелательно — журналисты пойдут по следам. Пресечение охраной контактов с источником информации, а тем более, исчезновение его только подтвердят сомнения. Кто она такая вообще, эта Голуб?

— Жена Кузьмы Телюка, одного из гражданских специалистов принимавших участие в операции. Настоящая фамилия Телюк, Голуб — это девичья. Под фамилией Голуб она стала известна как скандальная журналистка, работавшая в одной желтой газетенке. Надо сказать, имя ее достаточно известно в журналистских кругах. На этом, видимо, и был построен расчет.

— Как она узнала обо всем?

— Телюк оставил на одном из серверов письмо — на случай, если погибнет в операции. Письмо должно было придти спустя сорок дней (понятно, почему был выбран этот срок). Сервер программу выполнил, письмо было отправлено и получено.

— Почему допустили?

— Не предполагали, что он так поступит, — виновато развел руками генерал. — Оба дали подписку о неразглашении. Люди положительные, серьезные. Но Телюк, очевидно, решил, что в случае его гибели за разглашение тайны спросить будет не с кого. Он так и пишет в своем письме.

— Где оно?

Генерал вынул из папки два листка бумаги, протянул. Они были распечатаны обычным шрифтом. Президент поморщился и достал из ящика стола очки. Так было лучше, чем держать листки на вытянутых руках.

«Дорогие мои Рита, Вика и маленький Аким. Раз вы читаете это письмо, меня нет в живых, либо я нахожусь там, откуда невозможно связаться с вами…»

Прочитав последнюю фразу, президент качнул головой. «Все предусмотрел, — подумал он сердито. — Умен. Не стоило связываться».

«Поскольку самое страшное случилось, я хочу рассказать, почему покинул вас, ради чего решился подвергнуть тяжелому испытанию самых близких и дорогих мне людей. Надеюсь, вы простите. А если не простите, то хотя бы поймете, зачем солидный человек, отец семейства ввязываться авантюру, которая может стоить ему жизни. Бывают ситуации, когда иначе поступить нельзя…».

Дальше президент читал невнимательно, вскользь. Простые слова на листках навевали чувства, которые сейчас были ни к чему, и которые он желал испытывать.

— Когда он успел написать? — спросил, закончив.

— Скорее всего, в период подготовки операции. Когда оба знали о деталях, но на место еще не выехали. У них был свободный выход в город. Видимо, Телюк зашел в какое-то Интернет-кафе…

— Обязательно было посвящать их в детали?

— Иначе не согласились бы. Гражданские… И без того пришлось уговаривать. Особенно Телюка.

— Что вы им пообещали?

— Деньги. Из секретного фонда. Все-таки смертельный риск, а они не профессионалы. Ну и…

— Что?

— Звание героев. На последнем они, впрочем, не настаивали, — поспешил добавить генерал, видя, как сморщился президент.

— Если все обошлось благополучно, наград бы не пожалели, — сухо сказал президент. — У меня до сих пор лежат ваши представления. Не подписанные. И вряд ли я подпишу. Особенно на вас, — посмотрел он на генерала. — Зачем вообще понадобилось приглашать этих гражданских? В свое время вы не очень внятно мне объяснили.

Генерал вместо ответа достал из папки лазерный диск в прозрачном футляре.

— Позвольте? — кивнул он на компьютер. — Это лучше видеть.

Президент взял у него компакт и вставил в приемное отверстие устройства. Зашумел привод, и через несколько секунд на экране монитора появилось изображение. Движущееся. Это была видеосъемка, судя по качеству изображения и ракурсам, сделанная непрофессиональной камерой и непрофессиональным оператором.

Несколько минут президент молча смотрел. Генерал исподтишка следил за его лицом. Оно оставалось бесстрастным, но глаза с расширившими зрачками выдавали чувства. И генерал мысленно вздохнул с облегчением.

— Это комбинированные съемки или компьютерные эффекты? — спросил президент, когда фильм закончился.

— Не то и не другое. Подлинная запись. Мы не стали сокращать сюжет, чтобы не было стыков и можно было достоверно определить: монтажа не было.

— Почему вы решили применить этот метод?

— Позвольте мне с самого начала? — попросил генерал, и мысленно возликовал, когда президент кивнул

— После того, как Анастасия была похищена, мы уже к ночи знали все о Цечоеве. Откуда у него фальшивый паспорт, кто рекомендовал его хозяину ресторана «Кавказский стол». Были установлены все сообщники Музыканта в Москве, к утру они дали показания. (На слове «дали» генерал сделал акцент, и президент кивнул в знак того, что оценил.) Оперативно был переориентирован военный спутник, и к вечеру следующего дня в нашем распоряжении была переданная террористами по спутниковому телефону видеозапись, — генерал тактично умолк, давая понять, какое ужасное впечатление произвела на него запись расправы с девочкой, но президент жестом руки велел ему продолжать. — Тогда же был точно установлен район, откуда велась передача. Специальная группа выехала на место, а служба перехвата радиосообщений взяла зону под жесткий контроль. Арестованный сообщник Цечоева в Москве сообщил о сотовых телефонах, которые он покупал для Музыканта и регистрировал их на чужие фамилии. Все идентификационные номера телефонов были тут же взяты на контроль компаниях, и скоро они стали появляться в сети. Таким образом, место схрона террористов было вычислено с точностью до километра. Поисковая группа уже через два дня после похищения вошла с террористами в визуальный контакт и выяснила, что они скрываются в Пещере дьявола, как ее называют местные.

Генерал сделал паузу.

— После того, как мы получили требования террористов о выкупе, но видеозапись расправы над заложницей предъявлена не была, стало ясно, что возвращать ее живой не собираются. У похитителей была цель — скомпрометировать руководство страны, в очередной раз унизить нас в глазах мирового сообщества. Проведение обычной специальной операции представлялось нецелесообразным из-за высокого риска потерять заложницу, что было бы на руку террористам и их вдохновителям…

— Я помню ваш доклад! — перебил его президент. — Почему решили использовать волков?

— У ряда кавказских народов, в том числе и народности Цечоева, это животное считается священным, символом нации. Такие же хищники, как и они! — генерал решил отбросить всякую политкорректность. — Расчет был на то, что волков подпустят ближе, а при удачном раскладе, даже позволят зайти в пещеру. Так и случилось. Мы узнали, что заложница жива, что террористов — всего пятеро; в нашем распоряжение оказался план пещеры и возможные пути тайного проникновения в нее.

— Все сделали они? — президент коснулся пальцами листков.

— Именно! Без гражданских специалистов операция попросту провалилась бы.