увидев в таком месте это юное создание, что встал как вкопанный. А та, вскочив, уронила книгу на землю.
– Ты… кто? – спросил русский князь.
– А… ты? – чуть не заикаясь, спросила она.
– Я… Иван, – ответил паренек.
– А я… Елена, – в тон ему ответила та и засмущалась.
Они вместе нагнулись за книгой, отчего стукнулись головами. Выпрямившись, они вдруг рассмеялись, глядя друг на друга. Парень был высок, строен, красив лицом. Ну чем не принц? Рыцарь, о котором она только что читала в этой книге. А он? А он, кажется, впервые увидел девушку, да еще так странно одетую. Ее волнистые густые каштановые волосы ниспадали на спину. А платье? Таких он на Руси не видел: легкое, пышное, с короткими рукавами, со сборками на плечах. А лицо! Открытое, слегка загорелое. Глаза – большие, выразительные, с искринкой, так и притягивали к себе. И бросились в глаза ее алые, пухленькие губы. Впервые Иван почувствовал себя как-то странно. Ему вдруг захотелось сделать для нее что-то особое, чтобы дать ей понять, что он ничего не боится. Но что сделать? Эх, жаль, что не налетает какой-нибудь разбойник. Он бы ему показал!
– А ты, Эван, что молчать? – спросила она.
Как-то странно звучали ее слова. И он понял, что она не русская.
– Я? А ты кто будешь? – вдруг спросил он.
– А почэму ты так спросить? – коверкая слова, спросила она и наклонила голову, прижимая книгу к груди.
– Ну… ты говоришь не совсем по-русски.
– Ха! Ха! Да я молдаванка.
– Кто? Кто? – удивленно спросил он.
– Мол-да-ван-ка, – по слогам ответила она.
– А… это кто? – задал он нелепый вопрос, чем вызвал у девушки смех.
– Мы народы такой. Вы – русский. А есть поляк, литвин. Народы разные много: грек, француз, итальянц.
– Мы их зовем фрязинами, – вставил Иван.
– В разных стран их звать по-разным, – произнесла она.
– А у вас язык другой? Скажи что-нибудь на своем, родном.
Она чарующе улыбнулась и что-то быстро заговорила.
– Что ты сказала? – спросил он.
– Я… – Она засмущалась. – Я сказала… какой ты карош человек. – И она, прикрывшись книгой, бросилась было прочь.
Он догнал и остановился перед девушкой.
– Не уходи, – просящим тоном сказал он. – Здесь у мня никого нет, вот только тя и встретил.
– Но мне пора. А то папа…
– Кто, кто? – перебивая ее, спросил Иван.
– Папа, – просто ответила она.
– Так ты дочь папы? – удивленно-почтительно поинтересовался он.
– Да, папы, – ответила она, дивясь его вопросу.
– Так ты из Рима?
Она все поняла и засмеялась.
– Нет! Мы – православные. А папа – это у католик. У нас папа – как у вас…
– А… батюшка, – понял он.
Он вдруг спросил:
– А хочешь, я нырну с обрыва и поймаю те вот такую рыбу? – И он, раздвинув руки, потряс ими.
Та дернула плечиками.
– А зачэм? Я сказать слуге, и он поймать сетью.
– Да, так. – Он разочарованно пожал плечами.
– Ты обидеться? – спросила она, заглядывая ему в глаза. – Пошли.
Он сбросил рубаху, чувяки и действительно бросился с обрыва. Та ахнула, подскочив к самому краю. Его долго не было. Она даже побледнела, как вдруг показалась рука, держащая рыбину! Затем вынырнула его голова. Тяжело дыша, он поплыл к берегу. Рыбина порой дергалась, с шумом ударяя хвостом по воде. Когда он поднялся на берег и бросил рыбину к ее ногам, Елена испуганно отскочила, вскрикнув:
– Ой!
Иван рассмеялся, отжимая на себе портки, крикнул:
– Не бойся. Держи ее!
Но было поздно. Девушка не могла преодолеть страх, а рыба, словно почувствовав это, собрав все силы, дернулась так, что долетела до обрыва и оказалась в реке. Они оба, не сговариваясь, подскочили к обрыву, но даже кругов на воде не было видно.
– Ушла! – с жалостью произнесла она.
– Ничего! – ободряюще сказал Иван, натягивая рубаху. – Еще споймаю.
– Пошли? – сказала она, когда тот надел картуз на свою мокрую шевелюру.
– Пошли, – неохотно согласился он.
Ему жалко было расставаться с ней.
Пройдя молча какое-то расстояние, она вдруг остановилась:
– Смотри, Иван, какой замечателен цветок!
Иван посмотрел, куда указывала Елена, и увидел распустившуюся саранку. Да, то была редкая в этих местах саранка полевая, чем-то отдаленно напоминающая лилию. Девушка не успела налюбоваться, как цветок оказался в ее руках. С какой благодарностью взглянули на него ее карие глаза! Он же расценил этот взгляд как бесценную награду. Она долго любовалась цветком, изредка нюхая его аромат. Когда они пошли, он неожиданно предложил ей:
– Знаешь что, Елена, – вдруг сказал он и испуганно взглянул на нее, подумав, что ей может не понравиться его предложение, но увидел ее поощряющую улыбку.
– Что ты хотеть сказать? – спросила она.
– Давай зайдем на могилу моего прадеда. Я и приехал, чтобы ее посетить. Бабуля просила, чтобы я побывал на ней.
– Давай, – согласилась она, – только цвет ему нарвать. У нас так это делать.
– Давай! – охотно согласился Иван.
Могила прадеда находилась на высоком холме и заросла густой высокой травой, из которой виден был серый гранит с выбитой надписью: «Здесь покоится тело великого литовского князя Витовта».
Она, прочитав эту надпись, удивленно посмотрела на Ивана.
– Это твой прадэд? – неуверенно спросила она.
Тот кивнул.
– Так ты… кто?
– Я? Тоже князь, – нехотя произнес он.
Перед уходом девушка подсказала ему:
– Ты землиц отсуда набирать. Бабуль будет приятно.
Иван достал из кармана тряпицу, сломал сук на соседнем дереве и наскреб горсть земли. Завязав тряпицу с землей, он сунул ее за пазуху.
– Правилен, – сказала Елена, – держи у сердца свои предки.
Она взяла его за руку, и они зашагали к замку, шпиль которого возвышался над лесным массивом.
– Коль ты узнала, кто я, скажи, уж не ты ли дочка князя Стефана? – спросил он, повернув голову к девушке.
– Да, велик господарь Молдавы – мой папа.
– Это плохо! – с улыбкой произнес Иван. – А то я хотел схватить тя и увезти с собой!
От такой его открытости и непосредственности она рассмеялась.
– Тя догнать и бросать в темниц, – сказала она, продолжая смеяться.
– Не догонят, а коль догонят, то дам сдачи. Я ведь тут не один, – ответил он.
– Ты мог это делать, если я захотеть. А так… – Она погрозила ему тонким, изящным пальчиком.
– А ты… – Иван покраснел, – не хочешь?
– Так быстр! Пока – нет, – ответила она кокетливо. – Мы прийти.
Как почувствовал Иван, голос ее был не очень веселым.
– Мне было с тобой хорошо, – признался он. – Давай опять встретимся.
Та ответила не сразу. Ее молчание встревожило парня.
– Что, у тя уже и жених есть? – спросил он упавшим голосом.
– Жених? – Брови
