Возвращаться домой не хочется, но…
Мы едем в его машине. Втроём. Санька спит на заднем сиденье, Дамир крутит руль, а я в кои-то веки захожу в социальные сети. Инстаграм. Новый подписчик, лайки. Воздух становится ядовитым, жжёт лёгкие. Щёки полыхают жаром, а когда приходит сообщение, меня вообще передёргивает.
Дамир замечает. Бросает в мою сторону беглый взгляд. Кладёт ладонь на мою ногу, гладит вверх-вниз, успокаивает.
– Всё хорошо? – спрашивает, волнуясь.
– Анита добавилась в друзья в Инстаграме.
Ухмыляется:
– На неё это похоже.
Я игнорирую кривую улыбку, застывшую на его губах, и продолжаю:
– Прислала сообщение.
Дамир перестаёт улыбаться.
– Читай, – приказывает строгим тоном.
Делаю глубокий вдох. Открываю сообщение. Читаю:
– Привет, у меня к тебе есть разговор. Нужно встретиться.
Мой голос дрожит. По спине катится липкий пот. Руки леденеют. Я в шоке, мягко говоря.
– Неожиданно, – произносит Дамир, озвучивая вслух мои мысли.
– Что написать? – смотрю на него и волнуюсь ещё больше, когда на короткий миг Дамир поворачивает голову в мою сторону.
На лице застыла маска злости. Губы поджаты, на лбу залегла глубокая складка.
Он рассержен, если не больше.
– Встреться. Узнай, что хочет, – его слова, как приговор палача.
Сердце пропускает удар. Сжимается внутри до болезненных откликов.
Встретиться? Как? После всего?
– Не могу, – киваю головой. Зарываюсь лицом в своих ладонях. Вздыхаю. – Я не смогу посмотреть ей в глаза. Я виновата перед ней. Очень…
– Дин, – перебивает Дамир. – Оглянись. Видишь, вот того маленького человека?
– Причём здесь Санька?
– При всём. Всё ради него. Помни об этом и никогда не забывай!
– Хочешь сказать, что общий сын даёт мне безапелляционное право разрушать жизнь других людей? – Я на взводе. Сержусь очень сильно.
– Ты не разрушаешь. Не выдумывай.
Закатываю глаза вверх. Фыркаю.
Не выдумывай! Значит, всё, что произошло – ничего не значит для Дамира. Разве так бывает?!
– Шагаев, а ты вообще ничего не чувствуешь к своей жене? Как можешь быть таким спокойным, равнодушным, что ли?!
– Я не равнодушный, – строго чеканит. – Просто она – не ты.
– И? Какая разница, если ты женился на ней!
Он снова ухмыляется, чем бесит меня ещё сильнее.
– Так получилось, – произносит слишком спокойно.
– Так получилось, – копирую его тон. Скрещиваю на груди руки, вжимаясь всем телом в сиденье. – Это не серьёзно. Прости.
Дамир вздыхает.
– Что ты хочешь от меня услышать? – спрашивает, но я не отвечаю, обиженно поджимая губы. – Хочешь узнать правду? Сказать, почему я женился? Ты готова это слушать?
Глотаю в горле ком.
Готова ли я?
Не знаю. Не хочется сориться. Не хочется чувствовать боль. Наверняка, у него были чувства к этой девушке. А я не хочу слушать о других женщинах. Не хочу представлять, как моего любимого мужчину трогают, ласкают чужие руки. Не мои!
– Не надо. Не говори, – произношу после всего. – Оставь всё при себе. Оно мне не надо.
Глава 64
Дина
Жизнь возвращается на круги своя. Я погружаюсь в работу, оставив Саньку на попечительство мамы. Мы с ней помирились. Поговорили по душам и признали, что виноваты вдвоём, каждая по-своему. Я не могу долго обижаться на родную мать. Возможно, лет пять назад, я бы поступила иначе, но сейчас нет. Я её понимаю. После рождения детей, после всех кругов ада, через которые прошла сама, я понимаю маму, как никогда.
К Дамиру не переезжаю. Пока не могу. Что-то держит, отталкивает. Нет! Не что-то, а его брак! Не хочу быть «второй» женой или по-простому – любовницей. Хотя, я и так её становлюсь, но признавать этого не хочется от слова совсем.
Сегодня на работе достаточно спокойно. Нет бешенного ритма, сложных ситуаций. Я даже успеваю нормально пообедать, а потом поговорить с Шагаевым по мобильной связи. У Дамира завал на работе, в отличие от меня. Он сообщает, что задержится на СТО допоздна, а потом вспоминает, какой сегодня день и тактично пробивает почву:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Не передумала?
– Нет, – уверенно отвечаю. – Вечером я встречаюсь с Анитой.
– Дин, если тебе…
Не даю договорить:
– Всё нормально. Этого было не избежать. Пусть лучше сейчас, чем потом.
– Я уже сто раз пожалел, что настоял на этой встрече.
– Всё нормально, – повторяюсь. – Я не могу от неё прятаться всю жизнь.
Дамир хочет сказать что-то ещё, но его отвлекают по работе, и мы прерываем разговор.
До конца смены я стараюсь не думать о предстоящей встрече. Получается с большим трудом. В мыслях я прокручиваю фразы, придумываю аргументы. Оправдываюсь, чего уж скрывать?!
Но правда – упрямая вещь. Что с ней спорить?! Сама понимаю, как всё неправильно, нечестно!
После работы я ловлю маршрутное такси и доезжаю до нужного места, которое предложила Анита.
Центр. Кафе.
Я выскакиваю из маршрутки и на ходу заплетаю волосы в толстую косу. Поправляю курточку, джинсы.
Чувствую себя неловко.
Я – обычная, самая настоящая серая мышь, а она...
Сидит на высоком стуле за барным столом. Осанка ровная, плечи расправлены. Красивое платье, высокие шпильки. Красный цвет ей к лицу. Выглядит эффектно, приковывает взгляд почти всех проходящих мимо мужчин.
Вздыхаю.
Мне никогда не быть такой красивой. И совсем не потому, что она носит дорогие шмотки, а я – нет! Я просто не умею держать спину прямо, не умею так кокетливо накручивать на палец локон. Меркну на её фоне однозначно.
Анита замечает моё присутствие. Машет рукой, улыбается.
Недоумеваю.
Улыбается? Разве не должна злиться?
Я снимаю курточку и сдаю её в гардероб. Крепко сжимаю руками сумку и подхожу к барному столику.
– Привет, – произносит дружелюбно. – Спасибо, что не отказала.
Мои брови ползут вверх.
«Спасибо, что не отказала». Она серьезно сейчас?!
Сажусь на стул. Кладу на колени руки и всё время оглядываюсь по сторонам.
Почему здесь? Для чего?
Анита касается моего плеча ладонью:
– Я заказала тебе коктейль. Выпьем?
– Я не пью. Спасибо.
– Ой, прости, – выражает искреннее раскаяние. – Я совсем невнимательная. Ты же с работы, да? – в ответ я киваю головой, и она продолжает: – тогда закажем пиццу, салат. Что ты любишь?
– Спасибо, я не голодная.
– Дин, – грустно произносит. – Я не знаю, почему так произошло, но... Я не хочу вмешиваться. Пойми меня правильно. Просто...
Вздыхает, собираясь с мыслями. Берёт в руки бокал с коктейлем. Жадно пьёт.
А я смотрю на неё и ничего не понимаю.
Что за бред она не несёт? Почему такая вежливая, добрая? Она должна меня ненавидеть, но вместо этого улыбается, предлагает вместе поужинать.
– Я его очень сильно люблю и желаю только счастья, – Анита замолкает, чтобы допить коктейль.
Не выдерживаю:
– Я тебя не понимаю, прости.
– Ой, иногда я и сама себя не понимаю, – смеётся. – Поговори с ним. Пожалуйста. Одна встреча...
Стоп! Я прикладываю к вискам ладони. Закрываю глаза, криво улыбаясь.
Теперь всё понятно.
– Диночка, мой брат очень сильно тебя любит. Ты можешь мне не верить, но он страдает. Я не знаю, какая чёрная кошка пробежала между вами, но... Считаю, что вам нужно помириться.
Глотаю смешок:
– Это невозможно.
– Почему? – удивляется Анита.
– Потому что твой брат сделал мне больно, а для меня неприемлем такой формат отношений.
– Больно? – переспрашивает, а затем улыбается. – Значит, ты его тоже любишь.
– С чего ты это взяла?
– Потому что на любимых людей обиды самые сильные. Когда ничего не чувствуешь, то и не больно совсем, – вздыхает. – Мне тоже сделали больно, Дин. От меня ушёл муж. К другой... И знаешь, что самое главное? Я знаю, что мы всё равно будем вместе. Потому что настоящая любовь побеждает всё.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Глава 65
