цепляться Мира. Однако она быстро сообразила, что от неё требуется, и повторила приветственный жест. Тут же, не давая опомниться, объявили первый танец молодых.
— Я не умею, — испугалась девушка, услышав незнакомую мелодию. Катрина и Милея кое-чему её научили, но тому ли — Мира не знала.
— Доверься мне, — наклонившись, прошептал на ухо император.
Его близость одновременно волновала, пугала и придавала уверенности. — Расслабься и следуй за мной.
Вэлмарр взял жену за левую руку и вывел на середину зала. Зрители окружили их плотным кольцом, оставив небольшой пятачок свободного пространства. В первых рядах Мира заметила Сай в компании Маэриэля. Мелькнуло ещё одно знакомое лицо. Мужское. Это был Маррун — приёмный отец Милеи — под руку со статной высокой женщиной, покатые плечи которой блестели, словно отполированный мрамор и по ширине не уступали мужским. Она заметила внимание императрицы и что-то сказала мужу. Маррун перевёл взгляд на Миру и учтиво склонил голову. Если подумать, ему очень выгодно сложившееся положение дел: скоро Мирослава разрядит собой капкан проклятия, после чего Милея надолго займёт освободившееся место, и, как бы падчерица не сердилась на отчима, ей придётся его облагодетельствовать, поскольку императору нужна поддержка могущественного клана.
Музыка зазвучала иначе. Левой рукой Вэлмарр обнял Мирославу за талию, привлёк к себе и скомандовал:
— Встань мне на ноги.
Девушка удивилась, но подчинилась без лишних вопросов. В конце концов, это не трудно. Император ободряюще улыбнулся и… начал танцевать. Всё, что оставалось Мире, — старательно оттаптывать мужу носки парадных сапог. Неудивительно, что под конец он практически держал её на весу.
Со второго танца к ним присоединились гости. Мелодия показалась знакомой, и Мирослава принялась старательно припоминать нужные фигуры.
— У тебя… эм… неплохо получается, — с натяжкой похвалил император, в очередной раз сталкиваясь с девушкой и заворачивая её в нужную сторону.
Мира виновато улыбнулась в ответ, с нетерпением ожидая, когда музыка стихнет. Она любила танцевать, только совсем по-другому — быстро, весело, сочиняя движения на ходу, а не судорожно вспоминая, что там дальше и в каком направлении двигаться.
— Фух! — Девушка выдохнула, не глядя взяла с ближайшего столика бокал и залпом его осушила.
Содержимое оказалось жутко кислым и терпким. Мирослава поморщилась и столкнулась взглядом с черноволосым эльфом. Тот выразительно изогнул бровь, очевидно приняв на свой счёт мимолётное недовольство императрицы. Пользуясь отлучкой Сайери, он подошёл разузнать, в чём дело, и (о, ужас!) пригласил Миру на танец, не забыв испросить разрешения у Вэлмарра, который возьми да и согласись, неизвестно кого этим больше наказывая — жену или эльфийского короля.
Пары выстроились друг за другом по кругу, что было весьма удобно, поскольку позволяло наблюдать и повторять за впереди идущими. Принятый натощак хмельной напиток помог расслабиться. Мира перестала опасаться совершить ошибку, а напротив с удовольствием то и дело ошибалась. Бедняге эльфу приходилось спешно подстраиваться под забавные, но попадающие в такт музыке огрехи партнёрши.
— Видимо вы, как и я, не знаете местные танцы, — сделала неожиданный вывод императрица, сочувственно покачав головой. — Хотя если честно, мне даже понравилось. Если не повторять за другими, можно выдумать свой, куда более интересный. Конечно красиво, когда все двигаются одинаково, но, коли не умеешь, никакого удовольствия. Правда же? Ну ничего, если постараетесь, обязательно научитесь. И я тоже. А пока можем просто поболтать и перекусить. Расскажите мне про Эбикон?
Маэриэль так и не успел открыть рта — подошёл Вэлмарр, хотя вроде бы только что с кем-то разговаривал.
— Дорогая, помнится, ты жаловалась на усталость, — вежливо попытался он перетянуть внимание жены на себя.
— Забудь, — беспечно отмахнулась императрица. — Я передумала. Хочу остаться. Жизнь одна и в любой момент грозит оборваться. Давайте веселиться!
Она обернулась к гостям и громко поинтересовалась:
— Ну? Чего заскучали? Свадьба у нас или похороны?
Вэлмарр хотел было взять жену за руку, но она не далась — ловко ускользнула, а мгновение спустя уже стояла возле распорядителя бала и что-то шептала ему на ухо.
— Её императорское величество предлагает сыграть в «Ручеёк», — зычным голосом объявил распорядитель, старательно сохраняя невозмутимый вид, однако глаза мужчины выдавали полную растерянность от происходящего, когда ему пришлось на пару с императрицей выстраивать гостей в колонну и объяснять несложные правила. Хорошо, что большинство присутствующих успели захмелеть и охотно согласились поучаствовать, а придворным так и вовсе деваться было некуда…
* * *
В своих покоях Мирослава оказалась лишь поздним вечером, усталая, но довольная. Вэлмарр несколько раз пытался увести расшалившуюся жену из парадного зала, однако гости не отпускали. Пришлось императору уйти самому в компании других слишком серьёзных и скучных людей и нелюдей. Нашёл время ладить государственные дела! Подождали бы до завтра, не прокисли бы.
— Вы же говорили про отдельный дворец? — удивилась Мира, пройдясь по комнатам, коих оказалось довольно много, и обнаружив лестницу ведущую вниз, то ли в подполье, то ли на первый этаж.
— Между главным дворцом и вашим личным чертогом есть надземный крытый переход, — пояснила следующая по пятам Аика. — Им удобно пользоваться в холодное время года. Но попасть сюда можно и снаружи.
— Ладно, — девушка задумчиво побарабанила пальцами по широким деревянным перилам. — Вы не знаете, где мой муж?
— Император, он… — отчего-то замялась придворная дама, опуская взгляд.
— Лучше горькая правда, чем сладкая ложь, — тронула её за плечо Мирослава. — Я просто пытаюсь понять, сколько времени у меня осталось. Вы же знаете о проклятии?
Аика вскинула голову и тут же снова опустила. Эта женщина годилась императрице в матери, а вела себя так, будто старшая здесь Мира.
— Вот и я сегодня узнала. Умирать совсем не хочется, но ждать и бояться того, как и когда это случится — невыносимо. Я словно живой мертвец. Понимаю, императору неприятно становится палачом, но придётся. И чем скорее, тем лучше. Хватит меня мучить! Сейчас я готова, а завтра могу передумать.
— Вы слишком много выпили и почти ничего не съели. Идёмте, я помогу вам переодеться.
— Какая разница, откуда берётся смелость, — хмыкнула девушка. — Дайте-ка мне лучше ещё вина, только сладкого…
Миру искупали, облачили в тонкую сорочку, сверху накинули лёгкий шёлковый чаронг и проводили в спальню — маленькую комнату с большой кроватью посередине, над которой висел двойной балдахин: один кружевной, другой — из тяжёлого плотного бархата голубого цвета. Пол сплошняком покрывали белоснежные овечьи
