– Понятно, – пролепетала она. – Прошу простить за бестактный вопрос.
– Мой братец любит говорить загадками, – усмехнулся Итан, многозначительно посмотрев на Каландру.
Ник вздрогнул. Надо будет предупредить Делицию. Она совершенно не замечает у Итана никаких недостатков и обожает, как младшая сестра старшего брата. Но скоро наступит день, когда ей придется узнать горькую правду. При мысли об этом сердце Ника сжалось от боли.
– У меня назначена встреча, – солгал он. – Но в следующую пятницу я приглашен на костюмированный бал к леди Хесслер. Я был бы рад сопровождать вас обеих. А пока продумайте костюмы. Я выпишу вам чек, и вы сможете участвовать в благотворительном базаре.
Делиция повисла у него на шее и расцеловала в обе щеки.
– Ник, благодарю тебя! Ты умеешь меня развеселить. Ник рассмеялся, настроение его улучшилось. Он заметил злобный огонек во взгляде Итана и понял, что за щедрость, проявленную к Делиции, его ждет неприятный разговор. Он обнял сестру и поцеловал ручку мисс Вайн. «Если Итан тронет хоть волосок на голове этого создания, я вызову его на дуэль», – решил он. На этот раз биться они будут до смертельного исхода.
Глава 11
Кучер Рой испуганно уставился на багровое от злости лицо Лютера Хиллиарда. Дверь была закрыта, и сбежать через черный ход не было никакой возможности. Здесь, в дешевой гостинице, он ждал мисс Серину. Можно было бы выскочить на улицу и смешаться с толпой, но толстяк преградил ему путь.
Рой сжался под ледяным взглядом Лютера.
– По правде сказать, я не знаю, где мисс Серина. В Суссексе на нас напали два разбойника, и после этого она исчезла.
– Ты знаешь, почему мисс Серина в такой спешке покинула ХайКресент?
– Нет, – ответил Рой, не желая делиться своими подозрениями. – Я думал, она поссорилась с сэром Эндрю.
– Сэр Эндрю мертв. И теперь я, сэр Лютер, унаследовал землю и титул. Не мешало бы тебе быть со мной почтительнее. – Он сделал шаг вперед, и Рой попятился от него, пока не уперся спиной в стену.
Очутившись в ловушке, он поклонился и произнес:
– Сэр Лютер.
– Ты должен был знать, когда она появится в Лондоне. – Лютер грубо схватил Роя за шерстяную куртку, так что та треснула. – Ты лжешь мне?
– Нет, сэр Лютер! Если бы мисс Серина меня искала, я бы вам сказал.
Сэр Лютер прищурил заплывшие жиром глазки, обдав Роя смрадным дыханием.
– Я не верю тебе, Рой. На какие деньги ты живешь в гостинице? Наверняка за тебя платит мисс Серина! – Он притянул к себе Роя, и у того сердце ушло в пятки от страха.
– У меня есть коекакие сбережения, а еще я помогаю ухаживать за лошадьми. Она в Лондон не приезжала, иначе я бы ее нашел.
– Ты помог ей сбежать, старая крыса! – прорычал сэр Лютер и схватил Роя за горло. – За это ты умрешь. Тебе больше не удастся мне насолить.
У Роя перехватило дыхание, и он не мог вымолвить ни слова. «Я и не пытался насолить вам! – хотелось ему крикнуть. – Жизнь дороже».
– Если я оставлю тебя в живых, ты будешь свидетельствовать против меня по ее наущению, – продолжал сэр Лютер, сжимая его горло.
Роя обуяла паника. Он пытался вырваться, но сэр Лютер был сильнее. В глазах хозяина блеснул сумасшедший огонек. Рой успел подумать, что этот джентльмен всегда был немного не в себе.
Сэр Лютер медленно сжимал пальцы у него на горле, Рой сопротивлялся, но тщетно.
Ему хотелось закричать во все горло, позвать на помощь. Но поздно! На глаза упала серая пелена, затем все вокруг почернело, потом стало красным, – будто в голове разлилась кровь. Сердце отчаянно колотилось – единственное, что продолжало еще жить. И громкий шум в ушах. Теряя сознание, Рой обмяк и перестал сопротивляться.
Сэр Лютер душил его, пока безжизненное тело не повисло у него на руках. Тогда он отшвырнул того, кто еще совсем недавно был кучером в ХайКресенте, прослужившим своим хозяевам двадцать лет, и пнул бездыханный труп. Перешагнув через него, он вышел на улицу.
Серина разогнула ноющую от боли спину. Внезапно ее охватило предчувствие беды. Опасность приближалась с каждым днем. Даже здесь она не защищена от Лютера, пока он жив.
Перед ее внутренним взором всплыла сцена, которую она теперь никогда не забудет. Багровое от ярости лицо Лютера, взгляд, полный ненависти. Отец, когдато такой гордый и сильный, а теперь распростертый на полу. И лужа крови.
Серина наблюдала эту сцену, спрятавшись за портьерой в библиотеке. Она стала свидетельницей ссоры двух братьев, причиной которой послужила полоска земли между их поместьями.
Лютер пришел в бешенство и ударил отца ножом в грудь. Она стояла, застыв от ужаса: Лютер заметил ее, и она едва успела выскочить на террасу. Няня Хопкинс прятала ее, пока Лютер не перестал ее искать. Потом Серина тайком проникла в дом и стащила из отцовского стола шкатулку с деньгами и ключ. Кучер охотно согласился покинуть вместе с ней ХайКресент.
Серина со стоном закрыла лицо руками, забыв, что они холодные и мокрые, поскольку она мыла полы. Поморщившись, она стала выковыривать грязь изпод ногтей.
Ей смертельно надоело заточение, но бежать отсюда пока рано. Лютер наверняка ее разыскивает. Он, должно быть, расспросил слуг и узнал, что у няни Хопкинс в Лондоне живет родственница.
А когда Лютер не обнаружит ее в магазине мисс Молли Хопкинс, он перестанет ее искать.
И все же, стараясь уверить себя, что она прячется здесь от Лютера Хиллиарда, Серина понимала, что в первую очередь ее удерживает чувство, которое она испытывает к Нику. Жар обволакивал ее тело, стоило ей вспомнить ночь, проведенную в его объятиях. Ну вот, опять! А ведь прошло лишь несколько часов, как они расстались. Какой стыд!
В кухне хлопнула дверь, и Серина решила, что это охранник пришел за чашкой кофе или молока. День выдался позимнему холодным, ветер свистел в щелях дома.
Она поежилась – спина заледенела, несмотря на работу. Можно надеть шерстяное платье, которое купил Ник, но это означало бы, что она ему покорилась.
Услышав голос Ника, она вздрогнула.
– А, вот ты где. Какое счастье, что ты не подожгла дом, готовя завтрак!
– Меня не удивляет, что ты всегда воображаешь худшее, – проговорила она, выжимая тряпку и мечтая о том, чтобы это была его шея. Не желая встречаться с ним взглядом, она принялась усердно возить тряпкой по ступенькам. – И за это ты не получишь то, что я приготовила.
– Подгоревший бекон и пережаренную яичницу? – Он прислонился к дубовой балюстраде, и она, почувствовав на себе его горячий взгляд, еще усерднее заработала тряпкой.
– Я приготовила рыбу и картофельный пирог – вполне съедобно.
– Твой поцелуй вкуснее, – ухмыльнулся он, и нежные нотки в его голосе заставили ее сердце сладко заныть.
