я действительно
предпочитаю тебя.
Ледяной ветер обжигал мне щеки, пока мы шли по темноте, и я плотнее закуталась в плащ. Шалини нашла белый плащ на несколько размеров больше, чем нужно, и поплелась рядом со мной. Я слышала, как у нее стучат зубы, но она ни разу не пожаловалась. Мы вступили в темный лес. По обледенелым ветвям деревьев струился лунный свет.
– Как думаешь, что сейчас делают принцессы? – поинтересовалась она.
– Принимают горячую ванну, как вариант. И пьют шампанское. Празднуют свою победу.
– Именно этим мы и займемся после твоей следующей победы, – жизнерадостно заявила Шалини.
В ее голосе прозвучала нотка фальшивой веселости, но я оценила ее старания. Понимала, что она беспокоилась о том, к чему все приведет, но изо всех сил старалась этого не показывать.
Между темными стволами мерцал теплый свет. Когда мы подошли ближе, я взглянула на ленты и безделушки, украшавшие ветви деревьев. Мой взгляд привлек один из сверкающих амулетов, раскачивающийся на ветру, и я остановилась посмотреть. Здесь был заключенный в золотую рамку миниатюрный портрет красивой женщины в платье с высоким воротником. На концах шелковых лент покачивались драгоценности, безделушки и ключи, а в маленьких шарах лежали крошечные игрушки. На некоторых миниатюрах были изображены детские лица. Я не знала наверняка, что все это значило, но по спине пробежала дрожь.
Я снова остановилась, чтобы взглянуть на один из маленьких овальных портретов, раскачивавшихся на ветру. На обороте кто-то начертал слова:
Поспеши со мной, дитя!
Речка, лес нас приютят.
Фейри руку протяни,
Дай себя им увести.
В этом мире больше зла,
Чем ты можешь осознать.
Заключенная в этих словах печаль свернулась клубочком в глубине моего сердца. Мне потребовалось мгновение, чтобы осознать, что уже видела их раньше – в стихотворении Йейтса под названием «Украденное дитя».
– Мне кажется, – прошептала я, – или это место действительно жуткое?
– Не тебе одной, – прошептала в ответ Шалини. – Лес, в котором деревья увешаны портретами детей, любого сильно напугает.
– Ава… – Ветер донес до меня низкий голос Торина, заставляя сердце биться быстрее.
Я следовала за мерцающими огнями, пока мы не вышли на поляну. Из покрытой снегом земли торчали покосившиеся надгробия, напоминая чудовищные зубы. Присмотревшись повнимательнее, я разглядела над надписями резьбу в виде черепов.
По всей поляне с деревьев свисали ленты и безделушки, некоторые из них позвякивали на ветру. В тени дуба стоял Торин, а рядом с ним Аэрон.
Король шагнул вперед, и я мельком увидела в его руках две рапиры.
Я вцепилась в свой плащ, как в щит.
– Что мы здесь делаем? – поинтересовалась я.
Торин поднял одну рапиру и бросил ее мне. Оружие описало дугу в воздухе, и я метнулась вперед, чтобы успеть поймать рукоятку. С удивлением обнаружила, что рапира намного тяжелее тех, к которым я привыкла. Теперь это было настоящее оружие, а не то современное, с которым я тренировалась.
– А ты не очень-то разбираешься в правилах безопасности фехтования, да? – съязвила я.
Торин перешагнул через крошечное надгробие, которое с большой вероятностью принадлежало маленькому ребенку. Посреди надгробий была расчищена заснеженная круглая площадка. Возможно, когда-то здесь стоял храм.
Торин остановился на краю круга и слегка изогнул губы в улыбке.
– Я знаю, что ты чемпионка по фехтованию, но это было среди людей. Мне нужно посмотреть, как ты сражаешься с фейри.
Разумеется, я была хороша, но удержалась от возражений. Правда заключалась в том, что люди не настолько быстрые, сильные и ловкие, как фейри. Возможно, его слова не лишены смысла.
– Почему мы на кладбище в лесу? – спросила я. – Что это за место?
– Мы здесь, потому что сюда никто никогда не приходит. – Торин приблизился к расчищенному кругу с кошачьей грацией. Когда он был всего в нескольких футах от меня, то остановился и огляделся, как будто впервые заметил странность места. – Это древнее место захоронения диковинок.
– Диковинок? – переспросила Шалини. – Что это значит?
– Это мы так обычно называем людей, которых приводим в Фейриленд. В далекие времена богатые фейри приводили в наше царство юных диковинок и растили их. – Он пожал плечами. – Сотни лет назад это было модно. – Он взглянул на меня. – Ты выросла среди людей.
– Вы обе считались бы диковинками, – добавил Аэрон. – Экзотические существа из другого мира. Даже если одна из вас урожденная фейри.
– Нет, – возразил Торин, не сводя с меня глаз. – Ава определенно подменыш.
– Подожди, – вмешалась я. – Так, значит, фейри… похищали человеческих детей?
Торин вздохнул.
– О них очень хорошо заботились. – Его взгляд скользнул по ряду крошечных надгробий. – По крайней мере, были предприняты попытки за ними ухаживать. Люди такие хрупкие, для нас это очень странно. Они слишком легко умирали.
– Времена были совершенно другие, – добавил Аэрон, пожимая плечами.
Торин кивнул.
– И те фейри, которые забирали диковинок, обычно оставляли человеческим родителям фейри-подменыша. Подменыши, как правило, были странными, дикими фейри, которые здесь, в Фейриленде, не служили никакой цели. Но на них накладывали чары, чтобы они выглядели как человеческие младенцы, так что семьи никогда не узнавали правду. – Он склонил голову набок, глядя на меня. – Прямо как ты, Ава.
– Ладно, на меня совершенно не похоже, – огрызнулась я. Черт. Это же неправда?
Торин поднял свой клинок и осмотрел его в лунном свете.
– Честно говоря, это был ощутимый шаг вперед в отношениях между фейри и людьми. Раньше мы тысячелетиями вырезали глаза и языки всем людям, которые замечали нас в лесу.
– А, ну тогда это вполне разумно. – Чудовищное место. – Может, наконец, займемся фехтованием?
Он кивнул и указал на несколько футов от себя.
– Начни оттуда. – Он взглянул на Шалини и Аэрона. – Возможно, вам захочется отойти в сторону. Мы будем часто перемещаться.
– Ладно. – Я шагнула ближе к нему, поднимая шпагу с притворной неловкостью. – Вот так правильно? Меня легко сбить с толку, ведь я имела дело только с диковинками, а не с настоящими людьми. – Я помахала рапирой, как мухобойкой.
Шалини фыркнула от смеха.
Король Торин вздохнул.
– Честно говоря, мне пока непонятно, шутишь ты или нет, поэтому я продолжу и объясню. Твоя цель – чтобы тебя не закололи.
Я уставилась на него. Это определенно не соревнование по фехтованию, которые никогда не были смертельными.
– Прости, что? Какие тут официальные правила? – Для рапиры зоной удара служил ламе, жилет, закрывающий весь торс. Для шпаги мишенью было все тело. Для сабли – участок выше пояса. Сабля была рубящим оружием, а удары рапирой должны наноситься острием. Я привыкла к очень специфическому набору правил.
