лекарем. Если мне грозит какая-то опасность, то зачем блокировать мою силу?! – Просто признайся, что…
– Гриан, хватит. Я знаю, что делаю. Знаю, что совершил грубейшую ошибку, но я разберусь с этим.
– Делай, что хочешь, – сдался лекарь и зашёл в мою комнату.
Я быстро закрыла глаза и притворилась спящей. Оборотень стремительно подошел ко мне, осмотрел капельницу, ощупал мою руку, проверяя, туда ли течет жидкая энергия, но резко остановился.
– Я знаю, что ты не спишь. Открывай глаза, – эх, меня раскусили! Жаль! Я открыла глаза, а лекарь мне улыбнулся. – Не болит, не щиплет? – он указал на вену, из которой торчала иголка. Я покачала головой, а он снова спросил: – Как себя чувствуешь?
– Разбита, – честно призналась я. Чувство пустоты никуда уходить не спешило и, видимо, уже налило себе чай, развело камин и уселось в удобное кресло, не спрашивая разрешения хозяев.
– Это поправимо. Когда капельница закончится, примешь еще пару лекарств и поспи. Завтра на занятия не пойдешь.
– Почему? – в смысле, не пойду?! Мне надо! Мне очень надо!
– У тебя сильное энергетическое истощение. И не смотри на меня так. Щенячьи глазки на меня уже давно не действуют, – он шутливо щелкнул меня по носу и обратился к моему декану: – Следи за капельницей, приемом лекарств и ее отдыхом. Через час после всех процедур она должна плотно поесть. Также, сейчас у нее дефицит эмоций, и тебе нужно их восполнить. Можно поставить какой-нибудь эмоциональный фильм, рассказать историю и тому подобное.
– Хорошо, спасибо за помощь, – заяц-оборотень хлопнул мужчину по плечу, но неодобрительно посмотрел и вышел за дверь.
А василиск, поправив очки, налил в стакан воды из графина и предложил мне.
– Спасибо, – аккуратно сев, я выпила буквально 2 глотка. На большее меня не хватило. – Вы, правда, поставили слежку в моей комнате? – демон выдохнул и сел на кровать около меня.
– Ты все слышала? – это было скорее утверждение, чем вопрос. – Да, поставил.
– А как же Айка? А если она кого-нибудь приведет? – удивительно, но сил на то, чтобы злиться и истерить не было совсем. Просто хотелось закрыть голову одеялом и ничего не видеть. Но магистр так и не ответил. – Почему за мной охотятся? – и снова молчание в ответ. Это начинает раздражать. – Почему вы пьете? – если он опять будет в молчанку играть, я его ударю! Не знаю, как (сил-то нет) но ударю!
– Есть причины, – сухо бросил он, смотря в пустоту. А я попыталась пнуть его, но это больше было похоже на легкое прикосновение бабочки (дохлой бабочки, если точнее). Магистр обернулся, не понимая, что это было, но стало ясно все, как только он посмотрел на мою обиженную моську. – Не дуйся. Я не могу ответить на твои вопросы.
Я надулась еще больше и отвернула голову. Гад! Как был гадом, так и остался!
– Какой фильм ты хочешь посмотреть? Или можно музыку послушать, – предложил мне этот нечестный демон, словно и не он на важные вопросы отказался отвечать!
– Хочу, чтобы вы отвечали на мои вопросы, – я повернулась, чтобы посмотреть в его бесстыжие глаза, а он слишком быстро придвинулся ко мне так, что его лицо было напротив моего. Левый глаз возвращался к своему родному красному цвету, но большая его часть до сих пор напоминала золото. Но не это меня смутило, а то, что он так близко!
– Бей, – спокойно сказал он.
– Чего?
– Бей. Я знаю, что ты хочешь. Я заслужил, – он закрыл глаза и смиренно предоставил свою голову мне на растерзание. Сначала я обрадовалась, что наконец это случится. Потом растерялась, не зная, где будет больнее. А потом разозлилась. Страшно разозлилась!
– Вы же понимаете, что сейчас я не в состоянии сильно ударить?! – обидно! До боли обидно! Такой шанс упускаю! Аж плакать хочется!
– Не надо слез, – мужчина вытер большим пальцем мокрую дорожку с моей щеки. Я что? Серьезно заплакала?! Вот только этого не хватало!
– Я вас ударить не смогу-у-у, – завыла я, против своей воли. Не хочу плакать, но хочу! Не знаю, что происходит, но мне это не нравится!
– Все хорошо, – он погладил меня по голове, попутно вытирая крокодильи слезы. – У нас еще 6 лет впереди, успеешь меня побить. На практике и не один раз побьешь. Тебе не холодно?
– Холодно, – шмыгая носом, как маленький ребенок ответила я.
– Хочешь, мы тебя в одеяло закутаем и еще подушек принесем? – видимо, магистр вжился в роль доброго папочки. А я кивнула, не выходя из образа маленькой девочки.
Удивительно, но мне уже совсем не хотелось скандалить или злиться. Я просто хотела, чтобы он закутал меня в одеялко (что они мне в капельницу подсунули?!).
А магистр, тем временем, подошел к шкафу и достал из него 2 подушки (кстати, а зачем ему столько?). Положив их на кровать, убрал капельницу, заставил меня выпить пару горьких лекарств, а потом началось самое интересное: меня окружили подушками, а после бережно закутали в одеяло. Сказать, что мне было стыдно – это ничего не сказать. "Зато тепло и уютно!" – пыталась оправдать я себя. А масло в огонь подливала еле-заметная улыбка василиска. Ладно, сегодня докапываться до него не буду (задобрил гад!), но потом… Потом я ему все припомню! А сегодня отдыхаем…
– А у вас есть троюродный брат? – после долгого молчания, зевая, спросила я (самое время!). Это удивило его, но он ответил:
– Есть.
– А как его зовут? – конечно, очень вовремя вспомнила про это, но лучше поздно, чем никогда, да?
– Не думаю, что тебе стоит знать, – я нахмурилась, но не сильно, так как снова проваливалась в сон. – Лад… – половина слов пропадала, но я, как могла, слушала. – Мафестоль… Агнелий… Импер… Регисан… бывший… ратор… ов…
– Бывший император медиков, – повторила я так, как услышала, немного хихикая. Из-за этого непослушные пряди упали мне на лицо и демон поспешил их убрать, как вдруг я в полудреме произнесла: – Агнелий… – и было в этом имени нечто родное и давно забытое… Нечто долгожданное… и любимое…
Глава 14. Психолог
Шел день, неделя, месяц.
Инэй в академии больше не появлялся. Ходили слухи, что он чуть не изнасиловал какую-то девушку (интересно, кто бы это мог быть?), за что его ждет 40 лет тюрьмы. Хоть богатые родители и смогли его отмазать от заточения, наказание оказалось еще страшнее, чем было. Говорят, инкуб находится под домашним арестом и должен целый месяц носить наручники из маисана. Мало того, что это позор для всего рода, так еще и на силу влияет: этот металл, пока его носишь, не позволяет использовать магию и вместе с этим повреждает циркуляцию энергии в теле, из-за чего он больше никогда не будет таким же сильным, как прежде.
Но, как я слышала, большинство энлидов сплетничали не столько о демоне (который, оказывается, не в первый раз так делает), сколько о бедной девушке. Конечно, поцелуй инкуба равен сильному наркотику, без которого
