— Что за неприятности?
— Ничего страшного пока не случилось.
Улисс подняв чашку и сделал большой глоток.
— Замечательный кофе, — сказал он. — Я уже брал с собой зёрна и делал кофе дома, но вкус почему-то не тот.
— Что за неприятности? — переспросил Инек.
— Ты помнишь веганца, который умер тут несколько твоих лет назад?
— Сиятель. Помню, — кивнул Инек.
— У этого существа есть правильное название…
Инек рассмеялся.
— Тебе не нравится моё?
— Но мы их так не называем.
— То, как я их называю, говорит о моём добром к ним отношении.
— Ты похоронил веганца?
— На нашем семейном кладбище, — сказал Инек. — И прочёл над ним молитву. Как над своим собратом.
— Очень хорошо. Так и следовало поступить. Ты сделал всё как нужно. Но тело исчезло.
— Как исчезло? Этого не может быть! — воскликнул Инек.
— Тело из могилы забрали.
— Ты не можешь этого знать! — запротестовал Инек. — Как ты мог узнать?
— Это не я. Веганцы. Они знают.
— Но до них ведь множество световых лет…
Однако уверенность уже оставила Инека. В ту ночь, когда старый мудрец умер и он отправил сообщение в Галактический Центр, ему тоже сказали, что веганцы узнали о смерти, едва она наступила, и никакого свидетельства о смерти им не требовалось, потому что они уже знали, отчего он умер.
Казалось бы, это невозможно, однако в галактике столько невозможного оказывалось возможным, что человеку не так-то легко во всём этом разобраться.
Может быть, размышлял тогда Инек, все веганцы поддерживают друг с другом постоянный мысленный контакт? Или какое-то центральное бюро (если дать земное название чему-то совершенно непонятному) поддерживает непрерывную связь с каждым из живых веганцев, зная, где он, как себя чувствует и что делает?
Видимо, что-то подобное возможно, признавал Инек. Ведь жители галактики обладают самыми разными и удивительными способностями. Но поддерживать контакт с уже мёртвым веганцем…
— Тело исчезло, — сказал Улисс. — В этом нет никаких сомнений. И тебя считают в какой-то степени ответственным.
— Веганцы?
— Да, они. И вся галактика тоже.
— Я сделал, что было в моих силах, — горячо возразил Инек. — И выполнил все требования веганских законов, отдав покойному дань уважения от себя и от своей планеты. Нельзя же считать меня вечно за него ответственным. Да и не верю я, что тело действительно исчезло. Кто мог его похитить? Никто просто не знал о захоронении.
— Ты рассуждаешь логично, — сказал Улисс, — если иметь в виду вашу логику. Но у веганцев иная логика. И в данном случае Галактический Центр поддержит скорее их.
— Но веганцы всегда были моими лучшими друзьями, — вспылил Инек. — За всё это время я не встретил ни одного, который бы мне не понравился или с которым мне не удалось найти общего языка. Я уверен, что смогу с ними объясниться.
— Если бы это касалось только веганцев, не сомневаюсь, — сказал Улисс. — И я не стал бы беспокоиться. Но тут всё куда сложнее. В самом происшествии, казалось бы, ничего сложного нет, но надо принимать во внимание и другие факторы. Веганцы, к примеру, узнали о том, что тело исчезло, уже давно, и это их, конечно, беспокоило. Однако в силу некоторых обстоятельств они пока молчали.
— И напрасно. Они могли явиться сюда. Правда, я не знаю, что тут можно сделать, но…
— Они молчали не из-за тебя. Есть другие причины.
Улисс допил свой кофе и налил себе ещё, затем долил в чашку Инека и отставил кофейник в сторону. Инек ждал разъяснений.
— Ты, возможно, об этом не знаешь, — продолжил Улисс, — но, когда решался вопрос о строительстве станции на Земле, многие галактические расы выступали против. Как всегда бывает в подобных ситуациях, они приводили разные доводы, но за всеми этими спорами, если разобраться, крылось непрекращающееся соперничество между расами, которые хотели добиться преимуществ для себя или каких-то регионов галактики. Насколько я понимаю, эта ситуация сродни тому, что происходит здесь, на Земле: бесконечные интриги и конфликты ради экономических преимуществ, выгодных какой-то группировке или нации. В масштабах галактики, разумеется, экономические соображения редко служат причиной разногласий, но существует много других важных факторов.
Инек кивнул.
— Я догадывался, хотя не очень обращал на это внимание.
— В основном споры ведутся из-за выбора направлений, — разъяснил Улисс. — Раз Центр начал расширять транспортную сеть в этом спиральном рукаве галактики, значит, у него будет меньше времени и возможностей для расширения в других направлениях. Одна большая группа цивилизаций, например, уже несколько веков добивается развития транспортной системы в сторону близлежащих шаровых скоплений. И определённый смысл здесь, конечно, есть. При том уровне технологии, которого мы достигли, переброска на большие расстояния к некоторым из этих скоплений вполне реальна. Кроме того, шаровые звёздные скопления практически свободны от пыли и газа, так что, добравшись туда, мы получили бы возможность расширять транспортную сеть гораздо быстрее, чем во многих других регионах галактики. Однако никто пока не знает, что нас там ждёт. Об этом можно лишь догадываться. Не исключено, что, потратив так много времени и усилий, мы в конце концов не найдём там ничего достойного внимания, кроме новых свободных территорий. А этого добра хватает и в нашей галактике. Тем не менее шаровые скопления обладают немалой притягательностью для существ с определённым складом ума.
Инек кивнул.
— Понятно. Это стало бы первой попыткой проникнуть за пределы галактики. Первым маленьким шагом, который может привести нас к другим галактикам.
Улисс взглянул на него с удивлением.
— И ты туда же, — сказал он. — Впрочем, мне следовало догадаться.
— Да, наверное, у меня тот самый склад ума, — сказал Инек ехидно.
— Короче, эта фракция шаровых скоплений — видимо, их можно охарактеризовать именно так — разразилась протестами, едва только мы начали продвижение в направлении Земли. Ты наверняка понимаешь, что мы находимся в самом начале работы: здесь чуть больше десятка станций, а нужна по меньшей мере сотня. Видимо, пройдёт не один век, прежде чем работа над маршрутом будет закончена.
— Но та фракция по-прежнему предъявляет претензии, — догадался Инек. — И работы в нашем спиральном рукаве ещё могут быть свёрнуты.
— Верно. И это меня беспокоит. Фракция не упустит шанс использовать инцидент с пропавшим телом как обладающий большим эмоциональным зарядом аргумент против расширения сети в этом направлении. К ним обязательно присоединятся различные другие группировки со своими специфическими интересами. Все они понимают, что, закрыв наш проект, они получат дополнительный шанс для реализации своих планов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
