ощущение его, его мужескую силу.
Его руки сжимают мое лицо, пальцы запутываются в локонах, он на мгновение отводит мое лицо назад, так что мы находимся в сантиметрах друг от друга, наше дыхание шепчет друг другу, а глаза раскрывают эмоции, ранее удерживаемые нами под замком.
Чувствую под своими ладонями пульс на его стиснутой челюсти, когда он борется со словами.
— Рай, я… — говорит он, и у меня перехватывает дыхание. Моя душа надеется, затаившись. И я мысленно заканчиваю за него предложение, договаривая два слова, которые завершают его, завершают нас. Выражают слова, которые я вижу в его глазах и чувствую в благоговении его прикосновения. Он сглатывает и заканчивает: — Спасибо, что осталась.
— Нет другого места, где мне хотелось бы быть. — Вижу, как слова, которые я выдыхаю, тонут и оседают в его сознании, он притягивает меня к себе, направляя мое тело, чтобы переместиться и устроить меня на своих коленях, его рот обрушивается на мой. И это настоящее падение. Безумие страсти взрывается, когда моя потребность сталкивается с его отчаянием. Руки блуждают, языки проникают, а эмоции усиливаются, когда мы вновь познаем линии и изгибы друг друга.
Колтон проводит левой рукой по моей спине и сжимает мое бедро, когда я покачиваюсь над выпуклостью, скрытой под трусами-боксерами. Ощущение нарастает внутри, создавая желание настолько сильное, настолько интенсивное, что оно граничит с болью. Мое тело жаждет всепоглощающего удовольствия, которое может пробудить только он.
Вбираю в себя его стон, поглощенная эмоцией — связью между нами — в этот момент. Чувствую, как правая рука Колтона скользит вниз к моему другому бедру, он хватается с обеих сторон за края майки, пытаясь стянуть ее с меня. Но когда я чувствую, что его правая рука не в состоянии ухватить ткань, быстро беру дело под контроль, не желая, чтобы это повлияло на момент. Скрещиваю руки на груди, хватаюсь за края майки и снимаю ее через голову.
Сижу верхом на нем, голая, за исключением тонких трусиков, его глаза проходятся по линиям моего тела, в его взгляде видна неприкрытая мужская оценка. Безграничная страсть. Бесспорный голод. Он протягивает руку, прикасаясь, пробегая кончиками пальцев вверх по моим ребрам, позволяю ему повернуть мое лицо к нему, чтобы он мог брать, пробовать, соблазнять.
Стону от ощущения прикосновения грудью к его твердой груди, затвердевшие соски такие гиперчувствительные. Колтон толкает мои бедра назад и вперед, и это ощущение заводит меня, нервные окончания готовы взорваться. Отклоняюсь назад, теряясь в этом чувстве, его рот находит мою грудь — жар на прохладной плоти.
Я хочу его. Нуждаюсь в нем. Желаю его так, как никогда не думала, что возможно.
Дыхание затруднено, сердца учащенно бьются, мы действуем в соответствии с инстинктом, связавшим нас с самого первого дня. И именно в этот момент я чувствую, как его рука напрягается и слышу предупреждение доктора Айронса, вспыхивающее в голове. Хочу проигнорировать его, сказать, чтобы он шел к черту, чтобы я могла вновь отдаться своему мужчиной, доставить ему удовольствие, владеть им, как он владеет мной во всех смыслах этого слова. Но я не могу так рисковать.
Опускаю руки к бедрам и переплетаю свои пальцы с его. Отрываюсь от нашего поцелуя и прижимаюсь лбом ко лбу Колтона.
— Мы не можем. Это не безопасно. — Напряжение в моем голосе очевидно, выражая, как трудно мне перестать брать именно то, чего мы оба хотим. Колтон не издает ни звука. Он просто прижимает руки к моим бедрам, наше тяжелое дыхание заполняет тишину спальни. — Слишком сильное напряжение.
— Детка, если я не напрягаюсь, то я чертовски уверен, что делаю это неправильно. — Посмеивается он возле моей шеи, щетина щекочет кожу, умоляющую о больших прикосновениях.
Заставляю себя сесть, чтобы быть подальше от его соблазнительного рта, но забываю о том, что мое новое положение вызывает больше давления на влажную вершину между моими бедрами, когда мой вес опускается на его эрекцию. Вынуждена подавить стон, который хочет сорваться с губ от этого чувства. Колтон ухмыляется, точно зная, что только что произошло, и я пытаюсь притвориться, что меня это никак не трогает, но все бесполезно, когда он снова двигает моими бедрами.
— Колтон, — его имя — протяжный стон.
— Ты знаешь, что не хочешь, чтобы я останавливался, — говорит он с ухмылкой, и когда снова начинает говорить, я протягиваю руку и прикладываю палец к его губам, чтобы он замолчал.
— Эта женщина просто пытается уберечь тебя.
— О, но ты забываешь, что пациент всегда прав, и этот пациент думает, что эта женщина, — говорит он, втягивая мой палец в рот и посасывая его, заставляя желание закрутиться в тугую спираль, — нуждается, чтобы ее тщательно оттрахал этот мужчина.
Мои ноги сжимаются вокруг него, и я впиваюсь пальцами в верхнюю часть бедер, поскольку мое тело помнит, насколько тщательно может быть оттрахано Колтоном Донаваном. И несмотря на решимость, мое тело кричит возьми меня, заклейми меня, заяви на меня права. Владей каждой частичкой меня, здесь и сейчас.
— Безопасность, — повторяю я, пытаясь восстановить подобие контроля над своим телом и ситуацией. Пытаясь думать о его безопасности, а не о постоянном желании, пылающем во мне, как лесной пожар.
— Райлс, ты когда-нибудь видела, чтобы я избегал риска? — ухмыляется он дьявольски прекрасной улыбкой, перед которой, как он знает, я не могу устоять. — Прошу… позволь мне напрячься, — умоляет он, но я знаю, что под этим игривым тоном скрывается мужчина, подбирающий остатки своей сдержанности. — Я умираю от желания запрыгнуть на водительское место и задать темп.
Не могу удержаться от смеха, потому что его слова вызывают у меня определенные воспоминания.
— Когда мы впервые встретились, Хэдди спросила, трахаешься ли ты так же, как водишь.
Он фыркает от смеха, озорная усмешка украшает его губы, образуя ямочку, которую я так люблю.
— И как же?
— Немного безрассудно, раздвигая все границы, удерживаясь на треке до самого последнего круга… — позволяю голосу затихнуть, дразнящим движением выводя ногтем линию посередине его груди, его мышцы напрягаются в ожидании моего прикосновения.
Он наклоняет голову в сторону, и его высокомерная улыбка становится шире.
— И что же, она была права или мне нужно еще разок прокатить тебя по треку, чтобы освежить твою память?
Мне нравится видеть Колтона, которого я знаю, Колтона, по которому я скучала, такому живому, что я решаю немного повеселиться — сыграть с ним в его же игру. Он хочет секса, который я не собираюсь ему давать, но это не значит, что я не могу устроить хорошее
