Но теократические представления продолжали существовать в церковных кругах. Вплоть до 1917 года Русская православная церковь считала симфоническую модель для взаимоотношений государства и церкви наиболее приемлемой. После отречения Николая II от престола и сложения, таким образом, царской властью с себя священной миссии созидания православного государства, перед церковью возникла серьезная проблема отыскания новых форм религиозно-политических отношений. Разрыв церкви с самодержавием, произошедший, хотя и не по воле иерархии, тем не менее имел для православия благотворное воздействие. Скованная узами государственной власти, церковь получила полную свободу отправления священных функций. Оживление церковных отношений привело к восстановлению патриаршества и возникновению дискуссий по поводу дальнейшего сосуществования священства с государственной властью. В этот период появляются мысли о том, что между церковью и царской властью нет никакой обязательной связи. Наоборот, подобная форма взаимоотношений привела к трагическим последствиям как Византийское, так и Российское царства. На Поместном Соборе 1917–1918 гг. было заявлено также, что церковь не связана ни с каким иным государственным устройством. Ее дело — служение вере, а не политике. С.Н.Булгаков писал: "Не существует никакой внутренней и нерушимой связи между православием и тем или иным политическим строем, а потому православные могут иметь разные политические взгляды и симпатии" 22.
Однако новой модели церковно-государственных отношений выработано так и не было. С приходом к власти большевиков идейные поиски православия в области государственной жизни были прекращены. Церковь подверглась жестоким гонениям, многие священнослужители были репрессированы. Религиозно мыслящие ученые и философы были высланы из страны. И если глубокое осмысление церковно-государственных отношений и продолжало существовать, то только в эмигрантской среде русской интеллигенции. В России, а в последующем — в Советском Союзе де-юре был провозглашен принцип отделения церкви от государства, а де-факто церковь была прикована к государству еще теснее, чем это было при царской власти.
Освободиться из-под опеки государства церкви удалось сравнительно недавно. С приходом к власти демократических сил, провозгласивших курс на перестройку и демократизацию общества, отношение к церкви изменилось в обратную сторону: за ней было признано право на самостоятельное и независимое от политической власти существование. Сегодня, как и прежде, церковь и государство стоят перед проблемой отыскания новых путей взаимного общения. В современной дискуссии относительно форм церковно- государственных отношений высказываются различные мнения. Диапазон точек зрения по данному поводу чрезвычайно широк. Одними предлагается установить плюралистические отношения между государством и церковью по типу американских, когда государство не отдает предпочтение какой-либо религии и строит свои отношений с конфессиями на равных основаниях. Другими выдвигается позиция, отстаивающая приоритетное положение традиционных в России религий — православия, мусульманства, иудаизма и буддизма. Третьими предлагается закрепить за православием статус государственной религии. Так, анализируя точки зрения по поводу государственно- церковных отношений в России, Ю.Афанасьев пришел к выводу о том, что здесь наметились две тенденции: к последовательному отделению Церкви от государства и, наоборот, к восстановлению института государственной Церкви. "Причем, сторонники обеих стратегий, — пишет ученый, — находятся в институтах и светской, и духовной власти. Хотя о доминировании какой-либо стратегии говорить рано, несомненно, что вторая стратегия постепенно развивается и увеличивает число своих сторонников" 23. Представляется, что такой вывод вполне закономерен. По историческим меркам время, прошедшее с момента освобождения церкви, незначительно. Концептуальная модель церковно- государственных отношений, которая смогла бы найти адекватное современному уровню развития общества место светской и духовной власти не может сформироваться сразу. Для этого требуется время. Претендующие на статус общенациональных ценностей, теократические традиции православия не могли не проявить себя в период отсутствия в России модели государственно- церковных отношений. Образовавшийся в данной сфере вакуум заполняется прежними формами взаимодействия Российского государства и церкви.
Отмечаемая исследователями тенденция возвращения к принципу государственной церкви в современных условиях вполне закономерна. Особенность современного вопроса о государственно-церковных отношениях состоит в том, что споры по нему выходят далеко за рамки права и отражают на себе искания цивилизационной идентичности России в целом. Общество пытается обрести новые цели и ценности своего существования и обращается к выработанным многолетней традицией религиозным и культурным образцам. В их реализации видится возможность восстановления национального единства и преодоления охватившего страну кризиса идентичности. На проходившей в середине 1997 года в Дании научно- исследовательской конференции, посвященной проблемам взаимоотношений Православной Церкви и государства, отмечалось, что "влияние Церкви на общество, воздействие внутрицерковных споров на общественную борьбу скорее всего будет только углубляться", так как обращение к традиционно- религиозным ценностям выступит одним из способов преодоления установившегося на постсоветском пространстве кризиса идентичности 24.
Тенденции теократизации религиозных отношений в России лишний раз засвидетельствовал принятый Закон "О свободе совести и о религиозных объединениях". Влияние теократических традиций российской государственности на его содержание оказалось во многом определяющим. Концептуальным основанием отношений государства и религиозных объединений в России выступила идея культурно-исторической избирательности, состоящая в предоставлении преимуществ конфессиям по признаку их особой культурной и исторической значимости. Так, в преамбуле признается особая роль православия в "истории России, в становлении и развитии ее духовности и культуры", заявляется об уважительном отношении к христианству, исламу, буддизму, иудаизму и другим религиям, составляющим "неотъемлемую часть исторического наследия народов России". Следуя принципу культурно-исторической избирательности, государство обязуется оказывать финансовую, материальную и иную помощь религиозным организациям в реставрации, содержании и охране зданий и объектов, являющихся памятниками истории и культуры (п.3 ст.4.); содействовать религиозным организациям в реализации ими общественно значимых культурно-просветительских программ и мероприятий (п.3 ст.18). Напомним, что в Законе РСФСР "О свободе вероисповеданий" говорилось лишь об оказании государством материальной помощи в "реставрации культовых зданий, представляющих историко-культурную ценность" (ч.4 ст.26).
Осознание важной миссии в жизни общества упомянутых в преамбуле традиционных религий, а также желание отгородить их паству от влияния зарубежных конфессий послужили появлению в новом законе положений, определяющих порядок деятельности на территории России иностранных религиозных организаций, чего, надо отметить, не было в прежнем нормативно-правовом акте. Во втором пункте статьи 13 говорится: "Иностранной религиозной организации может быть предоставлено право открытия своего представительства на территории Российской Федерации. Представительство иностранной религиозной организации не может заниматься культовой и иной религиозной деятельностью, и на него не распространяются статус религиозного объединения, установленный настоящим Федеральным законом". Закон РСФСР "О свободе вероисповеданий" разрешал верующим устанавливать и поддерживать международные контакты как для паломничества, так и для участия в иных религиозных мероприятиях, в том числе, для получения религиозного образования.
Наиболее отчетливо избирательность государства по отношению к конфессиям выразилась в разделении их на религиозные организации и религиозные группы. По сравнению с религиозными группами религиозные организации наделены значительными преимуществами. В числе последних — право на создание образовательных учреждений и возможность обучать детей религии в государственных и муниципальных учреждениях (п.4 ст.5); возможность получения налоговых и иных льгот, государственная поддержка в преподавании общеобразовательных дисциплин в собственных образовательных учреждениях (п.3 ст.4); возможность создавать учреждения профессионального религиозного образования, очное обучение в которых дает право на отсрочку от призыва на военную службу (п.1, 3 ст.19); право обращения к Президенту Российской Федерации с просьбой об отсрочке от призыва на военную службу и освобождении от военных сборов для священнослужителей (п.4 ст.3); возможность создавать при себе представительства иностранных религиозных организаций (п.5 ст.13); право производить, приобретать, экспортировать, импортировать и распространять религиозную литературу, печатные, аудио- и видеоматериалы и иные предметы религиозного назначения (п.1 ст.17) и другие привилегии. Одним из главных преимуществ правового положения религиозных организаций перед религиозными группами является наделение их статусом юридического лица, что только и позволяет религиозным объединениям в полной мере реализовывать интересы, связанные с богослужебной, воспитательно-образовательной и проповеднической деятельностью. В Законе РСФСР "О свободе вероисповеданий" такой избирательности не было и все религиозные объединения признавались юридическими лицами.
