крышах …Чисто было на улицах, и чисто было в домах. Аккуратные хаусфрауен скребли и мыли, пекли и варили, вешали на стены картинки, привезенные с далекой родины, крахмалили головные уборы и нижние юбки… Умывшись, отдохнувши… Можно было пойти посидеть в недалекий трактир с тяжелым дубовым столом, покрытым чистой скатертью, с удобными стульями с высокими спинками с толстым веселым хозяином (71–72).
Противопоставление проходит через всю книгу. Постников многие годы проводит на Западе – в Италии, Голландии, Англии, Франции. Здесь даже время течет по-другому, размеренно, четко, организованно. А в России никто никуда не торопится, месяцами не отвечают на письма, не выполняют приказы. С ленью, неорганизованностью безуспешно борется и второй главный герой книги – царь Петр.
Противопоставление двух тезок, Петра Алексеевича и Петра Васильевича, – вторая важнейшая оппозиция романа. Она начинается с первых страниц. Маленький Петр Васильевич не бедняк, не нищий… Отец его дипломат, дьяк посольского приказа, но
…игрушек было немного, а покупных не было вовсе. Но живое воображение помогало превращать в ружья и сабли обломки деревьев, кусок ненужной веревки или старый заржавевший гвоздь (46–47).
А у Петра Алексеевича
везде игрушки. Они и на лавках, и в ларьках, и по углам; они заполняли всю комнату, и они заполняли всю жизнь маленького Петра. Деревянный потешный конь на железных колесиках, весь обтянутый жеребячьей кожей, с седлом, обитым серебряными гвоздиками, с позолоченными стременами и уздечкой, украшенной изумрудами. Кораблик весь из серебра, отделанный драгоценными каменьями. Золотые луки с серебряными стрелами, игрушечная пушечка, топорики, ножички, булава (24).
И далее автор, переходя от одной главы к другой, подробно описывает жизнь, учебу, работу первого русского врача и детство, юность, свершения одного из самых значительных правителей России. И в этом противо/сопоставлении постепенно раскрывается важнейшая, может быть, самая серьезная трагедия всей русской истории.
Ведь на самом деле никакого противостояния, никакого конфликта между двумя протагонистами нет. Царь Петр стремится преобразовать, переделать Россию, доктор Постников,
проходя мимо прекрасных статуй, мимо редких коллекций, сидя на лекциях, хочет скорее узнать больше и, узнавши, сохранить и довести это знание до Москвы, чтобы помочь учиться другим русским людям (127).
На разных социальных уровнях, на невероятном иерархическом расстоянии друг от друга герои стремятся к одному и тому же. Оба западники, обоим не нравится нынешняя Россия, оба хотят сделать ее другой, процветающей, богатой, похожей на Запад.
Постникова вызвали к царю, когда «Великое посольство», в состав которого входил и волонтер Петр Михайлов, отправилось в Европу. В Амстердаме два Петра встретились. Царь Петр принял молодого врача, тоже Петра: «Пишут, что ученый, говоришь по-голландски, по-латыни и по-французски. Такие мне нужны…» (163) Царю в данный момент нужен был человек, владеющий языками, знающий уклад западной жизни, – и все мечты молодого человека служить России своими знаниями, умениями, учить, заниматься наукой пошли прахом:
тяжелая рука молодого царя уже гнала безжалостно русский народ по новым путям, – и что могли значить желания и надежды одного человека, если он был нужен для пользы московского государства… (218)
Сходный эпизод имеется и в романе Алексея Толстого. Артамон, сын богатого купца Бровкина, «без запинки, как горохом», отвечает на вопросы Петра по-французски, по-немецки, и «уже с запинкой» по-голландски194. Петр восхищен. Судьба молодого полиглота, «нужного для пользы государства», обеспечена. У Толстого проницательный, умный владыка делает своих сподвижников счастливыми. Не то у нашего автора, глядящего на современную ему тоталитарную Россию из другого заокеанского мира.
Постников переводит разные тексты, участвует в дипломатических переговорах, занимается кучей других пустых и мелких поручений: «искал часы для Возницына, переплеты для книг второго посла, граненые стекла, вазы, белье» (167). И на этом его мечты о науке, врачебной работе навсегда кончатся. Всю дальнейшую жизнь он проведет на дипломатической службе, исполняя (не всегда успешно) то мелкие, то более серьезные поручения. А закончит свою жизнь доктор Постников переводчиком при посольском приказе, куда был определен царским указом. «Умер в одиночестве и нужде в 1716 году. К медицине он так никогда и не вернулся» (380).
Петр создал и освятил своей бурной деятельностью страшного идола – великое государство, могучую колесницу Джаггернаута, под которой уже после смерти преобразователя и вплоть до наших дней погибли многие миллионы жителей России. Идею примата государства над личностью, даже царской, Петр превосходно сформулировал 29 июня 1709 года, в день Полтавской битвы. Обращаясь к солдатам, он писал:
…не должны вы помышлять, что сражаетесь за Петра, но за государство, Петру врученное… А о Петре ведайте, что ему жизнь его не дорога, только бы жила Россия в блаженстве и славе…
Одной из жертв могучего Молоха – государства оказался и первый русский доктор – Петр Васильевич Постников. «Предисловие» к своей книге автор заканчивает несколькими словами, в которых говорится о трагедии героя и, думается, звучит и некоторая автобиографическая горечь:
Это история о том, как скромный человек, любивший науку, был раздавлен в грозе и буре социальных потрясений, поднятых волей великого преобразователя (с. 10).
А последние слова его исторического романа возвращают нас к его началу и подводят итог многим трагическим судьбам русских людей, не только погибших под колесами государственной колесницы, но и не сумевших отдать ей свой ум и талант:
Петр служил сам и заставлял служить других: не себе, но России. Но это служение родине только для немногих избранных было овеяно успехом и славой. Для миллионов простых и безымянных людей, которые и были народом и во имя которых велись войны и крепла Россия, оно было безропотным рабством (381).
Следующий роман – «Дело Тверетинова» – вышел в 1963 году в двух томах. Он был издан известным книгопродавцом и издателем В. П. Камкиным. Этот роман, как и первый, основан на реальных исторических событиях и рассказывает о судьбах людей, живших в петровскую эпоху. В нем описана жизнь лекаря и философа-богослова Дмитрия Тверетинова. Эта личность гораздо более крупная, чем доктор Постников, герой предыдущего романа.
Новая книга Григория Исааковича отличается от первой. Люди обрисованы в ней живее, полнокровнее. В отличие от первого романа здесь появляются и вымышленные герои, получающие плоть и кровь только воображением автора.
Такова жена Тверетинова – Ксения, красавица, влюбленная в мужа, верная ему во всех сложных перипетиях его жизни и трагически погибающая. Трогательно и живо рассказывается о ее девичьей влюбленности… Правда, автор допускает здесь некий ментальный анахронизм. Не могла девушка, воспитанная в строгих
