- Тромбоны!! - заорал дирижёр, останавливая довольно-таки слаженную игру. - Тромбоны! С ума сошли?! Чего с тактами дурите? А-а-а, - догадался он, - это дурит второй тромбон! Ты зачем своих позоришь?
И он принялся давать музыкантам четкие указания: сначала тромбонистам, затем всем "духовикам", то есть тем, кто играл на флейтах, гобоях и фаготах, следом разобрался с альтистом, а потом со смаком принялся вопить о том, что студенты разленились и играют "полнейшую ересь и зловредный антимузыкальный бред". Преподаватель был так занят наставлениями нерадивых, а учащиеся консерватории так поглощены его криками и эмоциями, что никто и не заметил, как в репетиционный зал заглянул черноволосый молодой человек. Он пару минут постоял около двери, с недоумением глядя на симфонический разношёрстный оркестр, который вновь начал игру под руководством разозленного, с мокрым лбом, Ивана Савельича, дирижирующего так неистово, словно это было его предсмертное выступление где-нибудь в знаменитом Золотом зале Венской филармонии.
Молодой человек, не без труда найдя глазами фигурку сосредоточенной Марты, чей смычок ловко бегал по струнам скрипки, вдруг улыбнулся и вышел, все ж решив подождать. И дело было не в том. Что он не хотел мешать, а скорее, в том, что оркестровая живая музыка вдруг несколько испугала его, заставив в душе зашевелиться то, что уже давно было похоронено и надежно защищено землей, на которой уж выросла новая трава, кустарники и даже деревья: высокие, тонкие, но с крепкими стволами и стремящиеся всеми заостренными своими ветвями вверх, к сумрачному небу. Саша - а это был именно он, ушел, и никто не заметил его, только Марта почувствовала краем сознания, погруженного в мир нот, что кто-то смотрит на нее, но поднимать голову не стала. Она летала на волнах самого Бетховена.
В этот день, после репетиции, Иван Савельич, тонким нервным указательным пальцем поглаживая острый подбородок, даже похвалил студентку Карлову, что с ним бывало крайне редко.
- Весьма недурственно. Много репетировали? Да, я вижу прогресс, однозначно, - благосклонно посмотрел преподаватель на слегка обалдевшую девушку, а после, умудрившись за локоть поймать студента, играющего на втором тромбоне, ткнул ему деревянной палочкой в плечо и сообщил громко и надрывно:
- Вы знаете, что такое играть в такт?! И не так громко?! Вы скоро, милейший, перекроете весь оркестр своим неистовым звучанием!
Рыжеволосый парень, который хотел улизнуть незаметно, печально вздохнул. Он знал, что играет плоховасто или даже слегка отвратно - но что он мог поделать, если вчера с друзьями в общаге они отмечали День Рождение одного из них и доотмечались так, что пальцы у него до сих пор дрожат, а в голове воет ветер похмелья?
- Вы мешали нам всем всю репетицию! Из-за вас мы прерывались сто пятьдесят девять раз! - громогласно возмущался Иван Савельич, и Марта, выпорхнувшая из репетиционного зала вместе с Надей и другими подружками в коридор, еще долго слышали громкий голос дирижёра, орущего на несчастного тромбиста. Девушки, уставшие после репетиции, но довольные, вышли из здания консерватории на улицу, где до сих пор царствовала теплая осень, не спешащая понижать градусы своей температуры и неохотно делящаяся дождями.
Марта умиротворенно вдохнула свежий ветерок. До конца учебного дня оставалось совсем немного - всего-навсего одна лекция по отечественной истории, где можно без зазрения совести и вздремнуть или поболтать с девчонками, или даже залезть в аську через мобильник. Настроение у нее до сих пор было отменное.
"Вот что значит позитивно мышление", - думала про себя девушка, и ей казалось, что сейчас не осень, а самая настоящая весна. Кажется, певчие птички тоже так думали и чирикали что-то восторженно-радостное.
Марта, откинув со лба прядь длинных волнистых волос, с любопытством посмотрела на проходящую мимо яркую пару: высокого и очень-очень привлекательного, нет, даже красивого парня-брюнета с широкими плечами и обаятельными ямочками на щеках, которые, кажется, всегда сопровождали его широкую улыбку, и симпатичную озорного вида девушку с копной светлых волос, едва достигающих плеч, которая громко и заразительно смеялась.
Сначала молодые люди шли, просто держась за руку, затем девушка что-то сказала парню - кажется что-то забавное и, наверное, ехидное, потому что тут же побежала от него прочь, а он пустился следом за ней, быстро догнал, поймал в свои объятия и закружил на месте. Его подруга гневно потребовала, чтобы ее поставили на место, не дождалась этого, обозвала парня "подлым бурундуком", взбешенно поболтала ногами, а после получила короткий, но, видимо, качественный поцелуй, потом что после него тут же успокоилась и посмотрела на брюнета так, как только смотрят действительно влюбленные женщины на своих мужчин. Парень осторожно опустил свою успокоившуюся девушку на землю, наклонившись, вновь быстро поцеловал, взял за запястье и повел ее за собой дальше по дороге.
Это маленькая сценка из чужой жизни смотрелась так мило, что Марта не могла не улыбнуться про себя. Вот бы и ей найти такого же классного мальчика! Впрочем, не только она заметила эту яркую парочку - многие, кто находился сейчас на улице около величественного здания консерватории, уставились на этих двоих с любопытством.
- Он эффективно заставил ее успокоиться одним поцелуем, наверное, он - бог поцелуев, - мечтательно сказала Надя, которая тоже с интересом наблюдала за этими двумя.
- Наверное, такого же хочешь? - поинтересовалась Карлова.
- А то! Такого грех не хотеть!
- Но еще больший грех - иметь его в единоличном пользовании, не делясь с остальными, - вставила еще одна одногруппница Марты, и ее весело поддержали остальные девушки. А светловолосая скрипачка, наблюдая, как парочка переходит дорогу и садится на красно-черный мотоцикл, только вздохнула.
"Высшие силы! Я же знаю, что вы меня слышите, - подумала про себя девушка, - так что пошлите и мне тоже любо-о-овь! Трудно вам, что ли?"
- Привет, - раздалось позади Марты совершенно неожиданно. Она резко развернулась и увидела Сашу, который видимо, только что подъехал сюда на машин - в руках у него до сих пор были ключи от нее.
- Ты? - недоверчиво спросила она, уже забыв свое обращение к небесам и гадая, что ему на этот раз от нее понадобилось?
Александр лишь кивнул ей и, не дожидаясь, когда удивленные подружки Никиной сестры начнут задавать ненужные вопросы, поманил Марту к себе, после кивнул в сторону парковки, говоря жестом и взглядом, чтобы она шла за ним. Девушка поспешно покачала головой, говоря, что она никуда с ним не пойдет, но Сашу это не устроило, он вновь поманил Карлову к себе. Она отошла на два шага назад и с подозрением уставилась на парня. Тот не растерялся, схватил ее за руку - точно так же за запястье, как это сделал парень с обаятельной улыбкой и ямочками на щеках, и потянул за собой, бросив:
