же уже отучился!
***
Урок Константин Викторович решил начать с чтения стихотворений — ребятам их выучить задавали на дом. Первой руку подняла Света. Радуясь прикованному к ней вниманию, она очень хорошо прочитала Пушкинский «Мороз и солнце» и вернулась за парту с заслуженной пятеркой.
Далее выступил Коля, с Фетовским «Печальная береза у моего окна…». Получил четыре, потому что Константину Викторовичу пришлось один раз подсказать забытую пацаном строчку. Артем получил «пять» за Блоковский «Летний вечер», Лёха отхватил «трояк» за многократно забытые строчки Тютчевского «Первого листа». На роже так и читается: «мамка ругать будет». И поделом: стихи — это не только красиво, но еще и хорошая тренировка памяти.
— Валентина? — спросил Константин Викторович.
— А я не выучила! — с вызовом бросила она ему. — Зачем нам эта ерунда, если все равно на войне за слабаков подохнем?
Что ж, в отличие от некоторых, считающих школу бесполезной тратой времени школьников из моей реальности, у нее хотя бы есть относительно справедливое право так говорить — пятнадцать лет армии в ее годы воспринимаются как целая жизнь. Ну и «подохнуть», хоть и не гарантированно, но все-таки можно.
— Валя, не говори так! — расстроилась Света. — Стихи красивые, а ты — девочка, и должна любить красивое!
Какой милый детский самошовинизм.
— Двойку отхватишь теперь, — не без злорадства заметил Лёха. — Бабушка уши надерет!
— Тишина, — взял ситуацию под контроль Константин Викторович. — Валентина, напомни, какой процент оборотней погибает за время службы в армии?
— Восемнадцать процентов, — буркнула он, сложив руки на груди и глядя в окно.
— Видишь, — мягко улыбнулся учитель. — Значит у тебя восемьдесят два процента вероятности остаться в живых. Для этого Геннадий Петрович вас и гоняет — чтобы все вернулись домой целыми и невредимыми. Он двадцать лет в армии провел, сами знаете. Да таких инструкторов во всем мире не найти!
— Восемнадцать — это за пять лет! — не сдалась Валентина. — А за пятнадцать — можно на три умножать: пятьдесят четыре процента! Больше половины!
— Трусиха! — приложил ее Лёха.
— Сам ты трус! — подскочив со стула, оскалилась она. — Я смерти не боюсь, мне время терять жалко! Ты — мужик, ты и в тридцать три нормально смотреться будешь, а я из армии приду старая — кто меня, старого оборотня, в жены возьмет? А я может вообще с жуками воевать не хочу, а хочу врачом стать! Почему у меня не спросили?
Потому что государство — репрессивный аппарат, и на человека ему плевать — у него другие проблемы и другие задачи. Вслух я это говорить, конечно, не буду — я же себе не враг.
— А я пожарным стать хотел, — признался Колька. — Я же сильный, много людей из пожара вынести смогу, но я же не ною! Отслужу в армии и пойду — в тридцать три жизнь только начинается.
— Это у тебя начинается, а мне как старой детей рожать?! — огрызнулась Валя.
Жалко девушку — вон какая натура добрая, оказывается.
— А ты Андрея спроси, — подпустил ехидства Артем. — Может он тебя из армии дождется и женится?
А я что, крайний? Нафиг мне жена с таким чудовищным характером?
— Нужен мне этот богатенький Буратино! — рявкнула Валя.
Все уже знают «легенду».
— Всё! — придавил нас голосом Константин Викторович. — Валентина, твой пессимизм понятен, но ты — очень сильная, и за пять лет наберешься столько боевого опыта, что легко переживешь и следующие десять. Работа на свежем воздухе, хорошее питание — это позволит тебе сохранить свою красоту, и ты обязательно найдешь хорошего мужа. Знание классики позволит тебе поддерживать с ним разговор, а чтение стихотворений — вызвать любовь к такой тонко чувствующей, интеллигентной девушке. И не будем забывать, что ты прекрасно готовишь — это большой козырь. А сейчас я ставлю тебе двойку карандашом. Если не выучишь стихотворение до завтра, я обведу ее ручкой. Всё! — не дал Валентине возразить. — Литература воспитывает и духовно обогащает человека. Я здесь для того, чтобы вы получили нормальное, комплексное образование, которое позволит вам найти свое место в жизни. В тридцать три года она не заканчивается. Андрей.
— А? — вздрогнул я от неожиданности.
— Прочитаешь нам что-нибудь?
Ребята (кроме Валентины, для которой меня не существует) синхронно посмотрели на меня с любопытством в глазах. А и прочитаю — есть у меня одно очень подходящее. Встав из-за парты, я вышел к доске:
— Владимир Семенович Высоцкий. «Охота на волков».
— Интересно, — уселся поудобнее Константин Викторович. — Я такого поэта не знаю, а вы?
Маленькие оборотни покачали головами. Серьезно? В этой реальности не было Высоцкого? Отец бы очень расстроился — это папин любимый певец, и я рос под его искажаемый стареньким проигрывателем, доносящийся со старых пластинок, рык. Набрав воздуха в грудь, даже не пытаясь подражать оригинальному голосу — все равно не смогу — я начал читать:
— Рвусь из сил — и из всех сухожилий,
Но сегодня — опять как вчера:
Обложили меня, обложили —
Гонят весело на номера!..
Впечатление на ребят стихотворение произвело сказочное: пацаны насупились, Света заплакала, Валентина кусала губы, стараясь не делать то же самое, но ее чувства выдавали намокшие глаза. Константин Викторович прикрыл глаза, а выражение его лица словно говорило: «это же обо мне!».
Когда я закончил, в классе повисла тишина, которую нарушил маленький Колька:
— Да пошли они н***й!
С этим возгласом он прямо с места запрыгнул на подоконник, открыл окно и побежал к деревне с громкими криками:
— Хватит это терпеть, нужно бороться! Очнитесь, нас же за людей не держат!!!
Жалко ребят — что это за совершенно ублюдочный расизм? А ведь дальше будет только хуже — сейчас пятнадцать лет службы продавили, посмотрели на реакцию: нормально, стерпели — а потом будет двадцать, двадцать пять и дальше, вплоть до пожизненной. А че — удобно же, оборотни за еду воюют с жуками и не создают проблем, покорно подыхая за спокойствие жирных упырей на верхушке общества. Удивительно — раньше я таких наблюдений и выводов делать не умел. Критические ситуации оживляют мозги. Проживу так пару лет и стану совсем умным.
— Куда?! — не стерпел вопиющего нарушения дисциплины Константин Викторович и вылетел в окно следом, бросив нам. — Ждите!
— Дурак! — приложил маленького друга Артем. — Только людей взбаламутит без толку.
— Нас слишком мало, чтобы что-то изменить, — расстроенно поддакнул ему Лёха. — Мы сильнее обычных людей, но у них есть государство, а оно сильнее оборотней!
Валентина положила руки на стол и опустила на них голову. Спряталась от сурового мира, и, наверное, плачет.
Света была более конструктивна — достав из портфеля
