Я молчал, потрясенный громадным смыслом только что услышанных слов. Военный поход разрабатывается без одобрения главы ключевого в таких случаях ведомства. Ведомство это, если я правильно понял Чжоу, вдобавок оказалось отрезано от доступа к императору. А это означало, что масштаб открывающихся для меня возможностей попросту огромен.
Я поднял глаза и увидел, что господин Чжоу смотрит на меня с любопытством и держит очередную невыносимо долгую паузу. Сейчас должно было произойти что-то очень важное.
— Мне тоже не нравится этот поход, — еле слышно сказал он, едва шевеля губами. — Очень далеко. Опасно. И не нужно.
Снова молчание. Все стало на свои места. Чжоу был абсолютно прав — если официально о походе знают еще не все высшие чиновники твоего государства, зато знают шелкоторговцы того государства, куда предполагается этот поход направить, то перспективы военной победы становятся весьма туманными. Не говоря о том, что вообще посылка армии за тысячи ли всегда создает проблемы — например, снабжения и коммуникаций.
— А знаете что, — неожиданно весело сказал, наконец, этот достойный человек, сделав нелепый театральный жест. — Я думаю, что нам с вами в любом случае надо помогать друг другу.
Вот оно. Мое долготерпение дало желанные плоды. Начался новый тур игры, и сама игра стала невероятно интересной.
Но предстояло еще прояснить кое-какие моменты, не говоря о том, что сразу соглашаться на такие вещи никогда не стоит.
— Если мы помогаем друг другу, — сварливо сказал я, — значит ли это, что ко мне в дом больше не будут приходить карлики? О походе узнал мой предшественник — и его не стало, ему на смену приехал я — и опять…
Намек на то, что карликов нанимало именно ведомство господина Чжоу (чтобы избежать официальных процедур, типа отправки таких, как я, к судье), — это был выстрел с очень большого расстояния. Но мне приходилось видеть, как длинная стрела, пущенная из мощного, в рост человека, тюркского лука, вышибает из седла всадника шагов этак за тысячу, то есть за целое ли.
Чжоу молчал; лицо его окаменело; он опять напоминал храмовую статую. Наконец, он вздохнул:
— В Поднебесной есть очень много глупых, неумелых людей, господин Маниах. Я приношу вам за них свои извинения.
Мы поклонились друг другу, как два болванчика. Спихнул вину за неудавшееся покушение на подчиненных?
— И раз уж мы теперь друзья, — «я ничего подобного еще не говорил», ответил бы на моем месте не очень вежливый человек, — то одному из нас будет несложно делать то, что трудно было бы делать другому — продолжил он. — Вот, например: вы, конечно, успели узнать, кто будет командовать этим походом — если он состоится?
— Ань Лушань, — мгновенно отозвался я. И Чжоу оценил эту скорость, широко раскрыв глаза и несколько раз кивнув. Знал ли он про кандидатуру славного полководца из Фэньяна или услышал об этом от меня впервые? Впрочем, я сам узнал о ней только позавчера.
— Ну и почему бы вам не съездить к этому человеку в гости? — поинтересовался мой новый друг. — У меня как-то всё дела, да и неудобно было бы… А у него в ставке, знаете ли, бывают купцы с Запада, из вашей страны тоже. Найдите себе какое-нибудь торговое дело и поезжайте — да хоть бы через пару дней.
Вообще-то это был приказ, и мы оба знали, что господин Чжоу имел массу возможностей обложить меня с моей торговлей как зверя в норе; срок в пару дней тоже был назван не просто так. Другое дело, что он пытался меня заставить сделать то, что я и сам хотел сделать больше всего: внимательно посмотреть на армию, которую готовили к походу. Но сдаваться слишком быстро было бы неуважительно по отношению к моему собеседнику.
И тут мне в голову пришла грандиозная мысль — оставалось только надеяться, что господин Чжоу не сразу поймет все ее последствия.
— Сложно, — закрутил я головой. — Вы представляете себе, что означает появление главы такого крупного торгового дома в Фэньяне, в ставке? Это не пустяк… Начнут спрашивать, что я здесь делаю, чем торгую. Хотя… — Чжоу терпеливо ждал, а я получал от этого истинное удовольствие. — …хотя — вот интересная идея. У меня есть партия войлока как раз на такую армию, и если уж поход все равно состоится, то Императорский город наверняка начнет снабжать будущую армию всем подряд… Давайте так, господин Чжоу: военное или какое-то другое ведомство оплачивает мне войлок по умеренной цене, раз уж я ваш друг. Я беру образцы товара и еду лично, как это и полагается вежливому человеку, сообщить об этому губернатору трех округов. Тогда — никаких вопросов не будет.
— Неплохо, совсем неплохо, — покивал он. — И сколько же монет должна отсчитать вам казна?
Я назвал цифру, и господин Чжоу чуть не упал со своего сиденья.
— Да, господин Чжоу, да, войлок стоит именно столько, — назидательно сказал ему я. — И это еще оптовая цена. А если достаточно большой партии войлока на складах не окажется, то цена станет розничной. Вы же не думаете, что я буду шутить с вами в такой ситуации — цены в целом известны. А еще Императорскому городу придется закупать для новой армии рис и соленые овощи, лен, лечебные травы, сбрую… И все это будет стоить примерно такие же суммы. И это при том, что империя уже сейчас тратит на своих солдат по четырнадцать миллионов связок монет ежегодно. То есть в семь раз больше, чем полвека назад. И, честно говоря, империя почти разорена. Так что я понимаю ваше желание разобраться в этой авантюре. Империя ее просто не выдержит. Как и мой Согд.
— Вы опасный человек, — угрюмо проговорил Чжоу. — Вы очень много знаете.
— Просто умею считать, — откликнулся я. — Любой купец умеет. И знает, во сколько обходятся войны.
Вообще-то речь шла не о личных деньгах господина Чжоу и даже не о бюджете его ведомства. И мое предложение действительно было вполне разумным.
— Я посмотрю, что можно сделать, — наконец мрачно пообещал он. — Караваны должны идти, не так ли?
И я кивнул, стараясь не выразить на лице радость от того, что я только что решил между делом все финансовые проблемы своих текущих операций в империи.
— Я пришлю к вам завтра-послезавтра… да вот, господина Ду, раз уж вы с ним теперь знакомы, — продолжил Чжоу. — Он сообщит все об этих деньгах. И, кстати, он будет вашим почетным эскортом в этой поездке. Уверяю вас, что с ним у вас никаких проблем в дороге не будет.
И я почти сорвался. Уже много лет никто не диктовал мне, с кем путешествовать. А в данном случае речь шла о человеке, перехитрившем меня не далее как вчера днем и сегодня утром. Я самым жалким образом начал объяснять господину Чжоу, что хорошо знаю дорогу до восточной столицы — Лояна, что она, как и все дороги в империи, спокойна, удобна, снабжена отличными гостиницами, и такова же дорога до пещерного города Фэньяна.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
