людей не было. Так что смогу познакомиться с участниками и позже. На открытии.
Сели в свою машину и поехали. Девушки снова стали нервничать и тихо обсуждать, что будет на турнире. Я не вслушивался в эти разговоры. Мне стало интересно другое.
Как будет проходить сам турнир? И схлестнусь ли я с тремя соперниками? С одним — из долга мести. Со вторым — из любопытства. А с третьим — из азарта. Меня интересовали три соперника: та девушка в Зоне, мой японский знакомый и Дежан.
Больше всего претензий было к французу. Уж больно он остр на язык. Стоило бы его немного укоротить. Тем самым кухонным ножом, что я заточил перед отъездом. Почти что честь — лишиться языка моим ножом. Пусть барон Дежан ещё этого не знал.
Ехали мы к западу Парижа и довольно долго, учитывая расстояние самого города, что был куда меньше привычного мне. Во Франции города намного меньше. Это я подметил ещё вчера во время прогулки с Настей. Не зря мы постоянно пересекались со сладкими парочками, которые сегодня делали вид, что ничего такого не происходило.
Объяснение, почему мы долго ехали, было простым. Маленькие улочки Парижа. Они были настолько крохотными, что порой невозможно было разъехаться на двух машинах. Несмотря на то, что дороги для них были построены отдельно от пешеходов.
Подъехали мы к стадиону, который назывался Парк де Пренс. Это не я стал экспертом в Париже, а нам так просто сообщил барон Гусев. Стадион мог вместить почти пятьдесят тысяч человек внутри. Нехило. Удобное место для массовых скоплений людей.
Дальше мы разделились, стоило барону выйти и провести нас внутрь. Меня отправили на досмотр в одно место, а мою команду поддержки в другое. Таковы правила. Ни участники, ни их помощники не могли пронести ничего запрещённого. Со мной остался Дон, которого и досмотреть-то было нереально. Никто же его не видел. Из-за этого факта я слышал хихиканье Дона, который был очень довольный происходящим.
Кольцо, кстати, я на всякий случай спрятал в Дона. Потом его верну.
Нас привели в зал, хоть я и думал, что всё будет происходить в центре стадиона. Но, видимо, так думал только я. В Парк де Пренс была отдельная зала для подобных событий. Моих дам разместили в вип-ложах, где им открывался отличный обзор.
Там же с моими помощницами я заметил Дагона, который ехидно мне улыбался. И чего он лыбился? Я почувствовал неладное. Такая улыбка наставника была не к добру.
Ладно, с ним я разберусь позже. Сейчас самое время сосредоточиться на происходящем. Участники всё прибывали и прибывали, и каждый занимал место, указанное на табличке на столах. Каждому было выделено место. Всего около ста столов со стульями. Точное количество подсчитает Дон, если ему это будет интересно. Мне же — нет.
Я и так видел, что некоторые участники были зажатыми. Другие же поражали своим чувством собственного величия. Около двадцати человек привлекли моё внимание. Их-то я и выделил основными опасными соперниками на турнире. И поразился способностям ассоциации, которая смогла привезти такое количество участников.
Большинство привлекших моё внимание были из Европы. Несколько человек же оказались и вовсе с других континентов. Они так же, как и я, оценивали обстановку и продумывали хитрости, как можно было вывести соперников из турнира. Это можно было прочитать по их лицам, не прибегая к чтению души.
Заметил я и девушку с кошкой, которая сегодня была без своей питомицы. У её имени была написана страна. Норвегия? Буду иметь в виду.
Сегодня девушка предпочла шубе чёрный поварской наряд, который делал её опасной и в то же время притягательной. Хм, не знал, что простая форма может произвести такое впечатление.
Заметил я и опасного соперника из… Румынии. Вот брат бы поржал. Совсем он не походил на румына. Те были какими-то тощими и бледными. Смахивали на одного известного нам герцога, над которым потешался Люций, что его нужно лучше кормить. Хоть бы кровушки попил.
Был и мой друг, Юдзиро-сан. Увидев меня, он кивнул, но без улыбки. Просто отдал дань уважения и дальше пробежался глазами по залу.
За соседним столом я увидел и мастера Цзян. Ожидаемо. Её силу воли и характер я отметил ещё на встрече в ассоциации.
Остальные участники также приглядывались друг к другу. Особенно рьяно это делал Дежан, который нашёл меня глазами и злобно прищурился. Ну, ничего-ничего. Мы с ним ещё побеседуем с глазу на глаз. Нечего свои рыбьи — или же крысиные — глазки пучить. Или у него запор? Так эклер поноса у меня всегда с собой. Предложу ему. Эклеры были почти французским блюдом. Оценит по достоинству.
Все были деловыми и пафосными. Другого слова, кроме этого, я не мог подобрать. Заразила меня Сора своими словечками.
Свет в зале потух. На сцену перед нами вышел старый мужчина в белом костюме, выглаженном до идеала. На его голове высился колпак. Какой головной убор. Этот мужчина с сединой явно был поваром старой закалки. Он погладил привычным движением бороду и оглядел зал, который стих от его появления.
— Дорогие повара, кулинары, рад вас приветствовать на очередном турнире, где победу одержит лишь один человек. Лучший в своём роде. Тот, кто достоин зваться титулом лучшего кулинара в мире. В этом году вас собралось ещё больше, чем раньше. И в связи с этим правила поменялись в очередной раз. Но вы не удивлены этому факту, — все слушали мужчину и, кажется, понимали, кто он такой.
Какой-то важный перец на мировой арене. Я же чуть ли не зевал. Приветственные речи всегда сводились лишь к одному. И слушать их было так же скучно, как и монологи врагов. Но участники из маленьких стран смотрели на этого человека с таким энтузиазмом, что Дон рядом прошептал, что ему немного не по себе.
Можно было понять секретаря. Похожи на фанатиков матери. Те были и есть такими же блаженными. Вспомнил короткую встречу с ними недавно и ухмыльнулся. Да, возможно, и был толк в этой речи для тех, кто не представлял из себя ничего ценного. Но не для меня. Но послушаем, что скажет седой дальше.
—
