— Неужели исполнится моя самая заветная мечта, и ты будешь работать дома? — спросил он. — Судя по тому, сколько сил ты вложила в этот кабинет, это решение не за горами.
— Ведь правда, тебе нравится? Не знаю, как насчет твоей мечты, а моя мечта исполнилась!
— Я рад, дорогая. Ты знаешь, что самая большая награда для меня — это видеть твою улыбку. — Константин обнял ее за плечи и обратился к Виктору. — Сколько я вам должен?
Тот улыбнулся и покачал головой.
— Вы ничего не должны. Я пришел только для того, чтобы внести корректировки. Мы с госпожой Землянских не планировали, что я буду работать сегодня, так что вряд ли вы…
— Либо вы миллионер, либо вы просто любите работать, не получая за это денег. В любом случае, прошу вас. Мы поднимемся ко мне, и я выпишу вам чек.
… — Я хочу увеличить одну из наших свадебных фотографий и повесить ее в кабинете.
Не услышав ответа, Марика положила щетку для волос рядом с зеркалом и, повернувшись в кресле, посмотрела на Константина.
— Кажется, я с тобой разговариваю? — снова заговорила она.
— Извини, я был сосредоточен на чтении. — Он повернул книгу обложкой кверху и продемонстрировал название. — Увлекательная вещь. Кстати, та самая, которую я привез тебе из Франции с автографом.
— Ты слушаешь меня, когда читаешь. Так что ты читаешь и о чем-то думаешь. О чем?
Константин отложил книгу.
— Это связано с работой. Не думаю, что это тебя заинтересует. Впрочем, Бог с ним. Мы с тобой договаривались не думать о работе по вечерам. Утро вечера мудренее.
— А еще мы договаривались ложиться спать в одиннадцать, и мы засиделись. Поэтому, — Марика подошла к кровати и выключила лампу, — пора спать.
— Ты могла бы ради приличия позволить мне дочитать главу до конца.
Марика забралась под одеяло.
— Она скоро переспит с детективом, — сообщила она. — В девятнадцатой главе.
— Я был о ней лучшего мнения. Чего, конечно, нельзя сказать о детективе.
— Давай обсудим это завтра. Я хочу спать.
— Ловлю на слове. Кстати, какие у нас планы на завтрашний вечер?
Марика устало вздохнула, поправляя подушку.
— Не знаю, какие у тебя планы, а у меня завтра две встречи с клиентами и целая куча бумаг, которые я уже дня три не могу заполнить. И эта куча увеличивается с каждым днем.
— Если ты закончишь до восьми, можно будет куда-нибудь пойти.
— Я с удовольствием куда-нибудь схожу, но только при условии, что там не будет наших бесконечных знакомых. Половина моих коллег и так уже перемывает мне кости.
— Добро пожаловать в наш клуб.
Константин взял с прикроватной тумбочки свои часы и посмотрел на циферблат.
— Господи, начало второго. Неужели до следующего отпуска я буду спать по пять часов?
Марика потянула на себя одеяло.
— Вместо того чтобы жаловаться на судьбу, ты мог бы обнять свою жену, которая умирает от холода. Или ты не соскучился?
— Кажется, кто-то говорил, что смертельно устал?
— Значит, кто-то передумал. Я женщина, и оставляю за собой право менять свои решения без видимых причин.
— А я оставляю за собой право требовать свою часть одеяла. Или ты думаешь, что холодно только тебе?
Марика забрала одеяло и обхватила его руками, давая понять, что получить его будет не так просто.
— Попробуй, забери, — сказала она, стараясь говорить серьезно. — Пора уже привыкнуть к тому, что не все в жизни ты получаешь просто так, и не все обязаны с тобой делиться.
— В таком случае, хочу тебе сообщить, что все, получаемое мной, принадлежит только мне. К одеялу это тоже относится. И, если я сейчас его получу, тебе придется вставать и идти по холодному полу в свою спальню за другим одеялом.
— А теперь посмотрим, сможешь ли ты подтвердить слова делом.
Константин протянул руку, делая вид, что хочет забрать одеяло, и Марика, рассмеявшись, укрылась с головой.
— А вот и нет! — заявила она. — Не получишь!
— У меня нет опыта в ведении военных действий такого рода. Ты в детстве часто воевала с братом, пытаясь забрать одеяло, а я привык к тому, что у меня есть все.
— Я знаю, как избалованные дети ведут себя во взрослой жизни. Ты мало чем от них отличаешься.
Марика выглянула из-под одеяла и подняла голову, прислушиваясь.
— Мне кажется, я слышу телефон, — сказала она.
— Это хороший ход, но слишком ожидаемый, чтобы я в это поверил.
— Честное слово, это телефон. Кстати, твой. Рабочий. После того, как ты поменял звонок, его почти не слышно.
Константин взял телефон и посмотрел на определившийся номер.
— Да, Боаз. Нет, я не сплю. Что случилось? Что?!
Марика включила ночник и села на кровати.
— Конечно, — продолжал Константин, кивая в ответ на слова невидимого собеседника. — Я буду через двадцать минут. До встречи.
— Что произошло? — испуганно спросила Марика, вглядываясь в его лицо.
— Ничего хорошего, как это обычно бывает, когда мой рабочий телефон звонит в такой час. — Константин поднялся. — Мне нужно уехать, дорогая. Скорее всего, я не вернусь до утра, но обязательно позвоню.
— Уехать? — повторила она. — Куда? Зачем?
— Чуть позже я тебе все расскажу, сейчас я тороплюсь. Ложись спать, а то завтра ты не встанешь на работу. Я люблю тебя. Сладких снов.
Константин поцеловал ее в лоб и погладил по волосам. Марика взяла его за руку.
— Куда ты, черт возьми, собрался? — спросила она.
— Мы поговорим позже. Я позвоню.
Марика откинулась на подушку.
— Если бы тебе платили дополнительно за подобные случаи, — сказала она, — то сейчас вместо мебели в мой кабинет мы бы покупали дом в Швейцарии!
…Молодой врач спрятал в карман очки и, положив принесенные документы на регистрационную стойку перед дежурной медсестрой, поднял глаза на ночных посетителей.
— Здравствуйте, — обратился он к Константину. — Господин Землянских, я правильно понимаю? Большое спасибо, что приехали. Меня зовут Омер Авни, я дежурный врач. Как я успел понять, вы — коллега господина Гордона?
— Да, и я буду рад, если вы объясните мне, что произошло, доктор Авни.
Врач отошел от регистрационной стойки, жестом пригласив Константина и Боаза следовать за ним.
— Господин Гордон возвращался с работы, — заговорил доктор. — Он ехал по направлению к городу, и на одном из участков дороги ехавшая сзади машина попыталась его обогнать. Судя по всему, что-то произошло, и в результате господину Гордону пришлось съехать на обочину. Может быть, все обошлось бы, но под вечер спустился туман, и… вы понимаете. — Врач посмотрел на Константина. — Кроме того, второй водитель попытался обогнать его на опасном повороте.
