– Но ведь она еще ребенок, – повторил Джэйс.
– Вот и прекрасно. Давай забудем об этом, Джэйс, – миролюбиво произнес Манкриф. – Она поправится, а реакция ее получена. Джэйс, вот она, здесь, на лазерном диске.
– Все, я ухожу из фирмы, – твердо произнес Джэйс. – Я не желаю больше впутываться в твои игры. И к тому же Дэн – мой друг. Кончено, на меня больше можешь не рассчитывать.
– Перестань, Дэн никогда ни о чем не узнает. Конечно, если ты не расскажешь ему.
– За каким хреном тебе понадобилась именно его дочь? – Джэйс снова закричал. – В том классе есть еще с десяток других девчонок, которые уже не раз смотрели наши программы.
– Нет, Джэйс, это было бы дешевой подделкой, – отрешенно произнес Манкриф. – Нужна она, и только она.
– Пока! – крикнул Джэйс. – Я ухожу.
– Постой, Джэйс, ты не сделаешь этого! – умоляюще воскликнул Манкриф. – Зачем тебе уходить? Где еще ты найдешь такие условия? Кто, кроме меня, даст тебе всю эту аппаратуру, ассистентов, лаборантов, а? Только я. Да ты все и без меня понимаешь.
– Зачем ты ее так напугал? – спросил Джэйс. Дальше он заговорил так тихо, что даже Вики не смогла разобрать его слов. Зато она услышала ответ Манкрифа. Босс говорил мягко и убедительно.
– Поверь мне, Джэйс, я сам не ожидал, что она потеряет сознание. Честное слово. Но зато какие данные мы с тобой получили! – восторженно произнес он. – И на этом все, закончили. Отныне я буду относиться к ней, как к родной племяннице. Тем более что она уже зовет меня «дядей».
Дальше Вики уже ничего не слышала, поскольку Джэйс с Кайлом успокоились и перешли на нормальный тон. Еще немного подождав, она повернулась и так же бесшумно направилась к выходу из зала. Суть разговора Вики поняла сразу, шеф и Джэйс говорили о школьнице, которая потеряла сознание во время просмотра игровой программы. И хотя директор школы не называла ее имени, Вики догадалась, что речь идет о дочери Дэна Санторини. «Очень интересно, – прошептала Вики, выходя в коридор. – И крайне неосторожно». Через минуту она уже сидела за столом в своем кабинете.
Еще не доходя до кухни, Дэн догадался, что Анжела находится в гостиной и смотрит телевизор. Шел какой-то детский мультик, с идиотским сюжетом и громкой музыкой. Дэн заглянул в комнату и увидел дочь. Забравшись с ногами в кресло, она неподвижно таращилась в экран телевизора. В руке ее был зажат пульт дистанционного управления. Если не считать этого отсутствующего взгляда, то выглядела она вполне нормально. «Сьюзен, как обычно, на кухне», – подумал Дэн.
Анжела, как показалось ему, была настолько поглощена фильмом, что даже не слышала и не видела, как он вошел.
– Привет, Энжи, – нарочно громко сказал он и улыбнулся. – Как делишки? Как чувствуешь себя?
Она посмотрела на Дэна и сразу же отвела взгляд.
– Да так, нормально.
Дэн покосился на одно из кресел, громоздкое и блеклое, и подумал, что зря он позволил Сьюзен уговорить себя привезти с собой их старую мебель. Здесь, во Флориде, в их новом доме, светлом и живописном, она казалась явно не к месту. Бросив пиджак на спинку кресла, Дэн спросил Анжелу:
– А где мама?
Девочка пожала плечами.
Не зная, о чем бы еще спросить Анжелу, чтобы завязать разговор, Дэн пошел искать Сьюзен. Нашел он ее быстро; стоя в дверях одной из спален, Сьюзен смотрела на спящего Филипа.
– Мне показалось, что он заплакал, – прошептала она.
Дэн внимательно рассматривал спящего малыша. Сколько страшных бессонных ночей провел он в Дэйтоне, видя, как его маленький Филип задыхается и судорожно пытается вдохнуть, как от страшного кашля краснеет его личико и бьется за жизнь его крошечное тельце. У Филипа рано проявилась астма, и одна только мысль о страданиях малыша приводила Дэна в отчаяние. Он сам был астматиком и слишком хорошо знал, что испытывает человек, который хочет дышать, но не может набрать в легкие воздуха. Даже собственные приступы Дэн переживал значительно легче.
– Похоже, что все нормально, – шепнул он.
– Мне пришлось ехать с ним прямо в школу. Я все время боялась, что он плохо перенесет дорогу и станет задыхаться.
«Мы уже месяц живем здесь, а она все еще считает, что мы в Огайо. Там сейчас самая середина зимы», – ворчливо подумал он.
– Да нет, с ним все хорошо, – сказал Дэн.
– Надеюсь, что так, – ответила Сьюзен и тихонько вздохнула.
– А что там стряслось с Энжи?
Лицо Сьюзен сразу же напряглось, а в глазах мелькнула тревога.
– Мне позвонила ее учительница и заявила, что во время просмотра какой-то игровой программы с Анжелой случился обморок.
– То есть она потеряла сознание и упала, – проговорил Дэн.
– Да, – продолжила Сьюзен с явной неохотой. – Элеонора сказала, что она услышала визг, открыла кабинку и увидела, что Анжела без сознания лежит на полу.
– Возможно, произошло замыкание и ее слегка ударило током? – предположил Дэн, успокаивая себя. – Я бы прежде всего проверил проводку.
– Доктор уверял, что не нашел никаких следов физического воздействия.
– Мало ли… Я все равно попрошу Кайла прислать в школу грамотного инженера.
– Уже послали. Когда я уезжала из школы, Элеонора сообщила, что была у директора и он связался с какой-то Вики Кессель из «Парареальности».
– Да кто такая эта Элеонора? – раздраженно спросил Дэн.
– Я ведь тебе уже говорила, что это – учительница Анжелы, ее зовут Элеонора О'Коннел, – ответила Сьюзен, повышая голос.
– А, да, помню.
– Из местной больницы даже приехал какой-то врач. Он тоже осмотрел Энжи и сказал, что физика здесь ни при чем. Что-то было в той самой программе, с которой Анжела играла.
– А почему это они там играют? Им что, в школе делать больше нечего?
Сьюзен недовольно фыркнула:
– Тебе бы следовало хоть раз сходить в школу, посидеть на родительском собрании. Да и вообще поинтересоваться у Анжелы, как у нее идет учеба. А что касается игровых программ, то ученикам разрешается их смотреть, если они справились с заданием и осталось время.
– Вон оно как.
– По химии Анжела одна из лучших, она быстро решила все задачи, и ей включили «Царство Нептуна». И это вовсе не игра, это урок по биологии и экологии.
– Да, я знаю эту программу, – ответил Дэн и отвернулся. Сьюзен была явно взвинчена, и он решил уйти, пока она окончательно не завелась. – Хорошо, я пойду поговорю с Анжелой, – сказал он.
Он снова вернулся в гостиную, сел на диван рядом с Анжелой и наигранно-веселым тоном спросил:
– Что там у тебя стряслось? Чего это ты так разволновалась?
Анжела не ответила, она, не отрывая глаз, смотрела на экран телевизора, где Фил Донахью, треща в микрофон и энергично тыкая пальцем мимо камеры, призывал зрителей обратить внимание на кого-то.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
