трёх сантиметрах от меня, и я могу прямо сейчас почувствовать вкус её губ и тепло нежной кожи. Но я этого не делаю. Не делаю, мать твою, потому что не хочу нас обоих ненавидеть.
— О том, что ты направляешься ко мне домой. К моей девушке, чтобы рассказать о произошедшем между нами. Так?
— Да я…
— Оставь эту идею, поняла? Если она узнает, я приду к тебе, Лиза. Приду, и за себя не ручаюсь…
Кажется, угроза подействовала совсем не так, как я ожидал.
Конечно, я вовсе не то имел в виду. Если бы существовал хоть какой-то шанс, что мы с Таней расстанемся, я приду к ней. Действительно, приду, но вовсе не за тем, чтобы мстить.
— Да пошёл ты! — Виноградова едва не плюнула мне в лицо и оттолкнула в грудь ладонью, ожидая, что я отступлю.
И я должен был это сделать. Должен был позволить отстранить себя от поджатых губ и яростного взгляда. Но что-то в моей голове щёлкнуло ещё при первой встрече, спустив с крючка маховик, на который и наворачивались мои собственные внутренности.
Отрываться от неё больнее с каждой встречей.
И я не хочу. Не хочу терять это ощущение.
Толкнул ладонью в плечо, снова прижимая к стене и сделал наконец то, чего так хотелось. Завладел губами, вкус которых не выветрить даже самыми сладкими ягодами. Даже амброзией, доставленной прямиком с Олимпа.
Я хочу дышать ею, пока не наполню лёгкие до отказа. Впитать в себя. Забрать, украсть, спрятать, пока не отняли. Или пока сам не очнусь от собственного сумасшествия.
— Пусти… — хриплая просьба, наполненная ложью, соскользнула в мой рот.
И я не верю. Не верю, мать твою, потому что тонкие хрупкие пальцы сжимали воротник моей же рубашки и тянули вниз, не позволяя отстраниться. Меня пробирало смехом изнутри, но я держал его в пределах улыбки, обрывая её каждую секунду, когда скользил языком по бархатным губам.
— Ты сумасшедший… Отпусти меня.
Сделал глубокий вдох, наполняя лёгкие её запахом и оторвался от наркотика, перед которым не смог устоять.
— Тебя из кокаина сделали, что ли, Виноградова?
— Да иди ты, Стагаров, — хмыкнула она, а затем с резким выпадом снизу врезала мне в челюсть. Да так, что звёзды перед глазами засверкали. — Я просто домой поднимаюсь.
И как пальцы себе не переломала? Не поморщилась ведь даже. Взял в руку упомянутые и внимательно осмотрел на предмет повреждения или разбухания, пока до меня не дошёл смысл сказанных слов.
— Домой? — вскинул взгляд и уставился в бездонные серые глаза, явно где-то что-то растеряв. Не удивлюсь, если то был рассудок.
— Домой, Стагаров, — выдала хрипло охламонка. — Переехала я сюда. Думаешь, тебе одному квартиру по службе арендовать можно?
— Нет, но…
— И, если ты ещё раз, — она отняла пальцы из моей ладони и ткнула указательным мне прямо в грудь. — Посмеешь мне угрожать, я тебя по стенке размажу, Сора. Мне плевать, что у нас что-то с тобой было. Пофиг. Вообще! Если я не помню — значит не было! — процитировала она строчку из песни.
— Не помнишь? — тупо переспросил я. До меня не доходило, как такое возможно.
Нет, она, конечно, была пьяна, но не настолько, чтобы забыть о том, с кем девственность потеряла. Или?..
— Забей, Слав. Просто забей, и давай никогда не вспоминать о произошедшем, — выдохнула девушка. — А теперь будь добр, нажми на кнопку шестого этажа. Я домой хочу.
И я сделал это. Нажал треклятую кнопку и даже, когда лифт поднимался на заданный этаж, а я пристально смотрел в её глаза, нашёл в себе силы пропустить её мимо себя. Не задавая вопросов. Не пытаясь что-то понять. Просто позволить снова уйти, оставив мне пустоту в душе, как после ядерного взрыва.
Я проводил взглядом её до квартиры, придерживая двери подъёмника, и вернулся внутрь, только когда увидел куда именно зашла Виноградова. Нажал на кнопку седьмого и прикрыл лицо ладонью.
Сколько ещё раз, эта сука судьба, будет издеваться надо мной? Почему, мне просто нельзя остаться в стороне, как иногда случается у нормальных людей? Почему охламонка обязательно должна появится на горизонте, когда я почти справляюсь со своей ломкой?
Вздохнув, я вышел из лифта и достал ключи от квартиры с усмешкой подумав о том, что Лиза теперь будет свидетелем моих ночных блужданий, когда мучает бессонница.
Стерва судьба даже здесь подставила мне подножку, заселив её в квартиру этажом ниже. Какие ещё повороты меня ожидают?
На пороге ждала Таня. Почему-то взгляд её был растерянным, и мне это не очень понравилось.
— Привет, — улыбнулся я, стараясь не подавать виду, что мне сейчас крайне тяжко играть роль верного и любящего супруга.
Смешно.
— Я видела тебя в окно. Ты долго.
— А, — махнул я рукой, стаскивая с себя ветровку. — Дем позвонил. Сказал, что на днях хочет собраться и отметить удачную командировку.
Здесь я только немного соврал. Мы действительно договорились встретиться, чтобы посидеть за парой чашек крепкого кофе или пары стаканов пива, но это было ещё перед посадкой группы на вертолёт.
Таня заулыбалась и обняла меня, чмокнув в губы. Её горящий радостью взгляд был красноречивее любых слов. Она рада, что я вернулся. В этом нет никаких сомнений.
— Проходи. Я заказала ужин… — она глубоко вдохнула, явно справляясь с эмоциями и останавливая себя от необдуманных слов. — Мне нужно тебе что-то сказать, и я уже не могу терпеть.
— Да? — я вскинул бровь и прошел в ванную, чтобы помыть руки. — Ты вся светишься от счастья.
Таня не ответила. Да мне уже и не нужно было. Я растерянно смотрел на упаковку от теста на беременность и складывал два плюс два, уже зная ответ, но не веря, что он возможен.
Неужели у меня будет ребёнок?
* * *
Захлопнув дверь, я прижалась к ней спиной, чувствуя, как неистово колотится сердце в груди. В последний раз такое было, когда меня держали на мушке пистолета, и то в тот момент я искренне считала, что всё будет замечательно, а сейчас такое ощущение, что я рухнула с небес прямо в ад.
Нет, это безусловно было фатальной ошибкой провести ночь с кем-то, вроде него. С женатым мужчиной. Моё пьяное я, видимо, не считает подобное преступлением, а вот мои принципы ему невдомёк.
Выдохнув, я бросила ключи на тумбочку и прошла в комнату, где сев в кресло, задрала голову и уставилась в выбеленный потолок. Меня не отпускало чувство, что я что-то сделала не так. Странная и с головой охватившая тревога, будто есть необходимость
