Читаем без скачивания Поход Матиаса - Брайан Джейкс

К тому времени, как они выбрались из сосен на берег широкой реки, уже совсем стемнело. На опушке леса валялось достаточно хвороста, так что Лог-а-Лог с землеройками соорудили гигантский костер, подложив в него с избытком смолистых сучьев, чтобы он горел до рассвета. Племя крашеных отступило в свой лес, но Матиас не хотел рисковать. Были расставлены часовые. Землеройки приготовили ужин, потом все сели на берегу, обсуждая события дня и решая, как они будут перебираться через реку на следующее утро.

Ниже по реке, к югу от них, Маттимео и его друзей в окружении бандитов усадили в центр огромного плота из бревен. Два толстых каната протянулись от парома к противоположному берегу.

Слэгар наблюдал за тем, как плот, покачиваясь, двинулся по волнам.

— Твои крысы тянут сильно и ровно, Камнекрап. Мы скоро будем на той стороне.

Бесстрастное выражение не покидало морды Камне-крапа.

— У меня под началом больше бойцов, чем листьев на деревьях, лис. Оглянись назад, на этот берег. Твои преследователи одолели сосновый лес. Должно быть, они храбры и находчивы. Хотя насколько они храбры, мы увидим позже. Моя армия была бы рада немного позабавиться.

Слэгар вгляделся в темную воду:

— Это в том случае, если они одолеют переправу через реку.

Замкнутое пространство Пещерного Зала угнетающе действовало на Джона Черчмауса, хотя его жена с самого начала с удовольствием примкнула к обществу и болтала с Василикой, присматривая за малышом Ролло и помогая братьям и сестрам готовить на кухне. Джон потихоньку выскользнул из Зала, прихватив с собой на плече котомку с летописной книгой и перьями. Он крадучись прошел мимо Констанции, спавшей на ступенях лестницы, пересек Большой Зал и устроился там на выступе окна в углу. Это была тихая маленькая ниша, в которую он нередко забирался, чтобы спокойно поработать.

Джон раскрыл свою летописную книгу и выглянул в окно на край фруктового сада, наблюдая за тремя грузно вылетевшими оттуда сороками до тех пор, пока они не скрылись из виду.

У Джона пропало настроение писать. Он закрыл книгу и слез с подоконника. В конце концов, его помощь может потребоваться на кухне.

На верхней площадке лестницы между Большим и Пещерным Залами возник какой-то беспорядок. Джон бросился бежать, котомка прыгала у него на боку. Ворон по имени Мангиз сшиб его с лап, взлетая в воздух и уносясь по направлению к верхним галереям.

Констанция споткнулась о Джона и упала. Она тотчас села, грозя лапой птице.

— Мерзавец, похититель детей, грязная скотина! — выкрикивала она.

Джон поднялся, отряхивая одежду от пыли:

— Что случилось, Констанция? В чем дело?

— Боюсь, плохие вести, Джон. Лучше спускайся в Пещерный Зал. Это касается тебя.

Черчмаус в тревоге последовал за барсучихой.

Все, кто сидел в разных концах зала, собрались вокруг Констанции, и она бросила на стол три клочка материи.

Аббат поднял их:

— Лоскутки ткани. Что это? Констанция гневно стиснула зубы:

— Обрывки фартуков Василики и миссис Черчмаус и клочок одежды малыша Ролло. Они захвачены в плен птицами.

Аббат Мордальфус недоверчиво покачал головой:

— Невозможно. Они определенно были здесь прошлой ночью.

Джон Черчмаус сбросил свою котомку на пол.

— Моя жена в плену у этих мерзких птиц! Где они ее поймали?

Он рванулся к лестнице, но был задержан Винифред и Амброзием. Летописец яростно пытался вырваться:

— Пустите меня, нечего и говорить, что эти дикари-убийцы могут сделать с ней!

— Джон Черчмаус, успокойся! — приказал Мордальфус. Он повернулся к барсучихе. — Констанция, расскажи нам все, что знаешь об этом происшествии.

— Боюсь, здесь много не скажешь, отец аббат. Вчера Василика и миссис Черчмаус были на колокольне. Должно быть, Ролло присоединился к ним позже. Так вот, когда я позвала всех в дом и захлопнула двери аббатства, наверное, они остались снаружи. Быть может, они не слышали моего зова. С колокольни никак нельзя пройти внутрь аббатства, поэтому позже они должны были пересечь лужайку. Птицы схватили их на открытом месте. Ворон сказал, что они отнесли их на чердак. В полдень Генерал Железноклюв хочет встретиться с нами вне дома.

31

Воинство Камнекрапа действительно было огромно. Маттимео никогда не видел так много крыс разом. Молчаливые и подтянутые, они толпились меж кустов и деревьев на том берегу. Крысы носили луки и стрелы и держались отдельными отрядами, в каждом из которых был свой командир, получавший приказы от командующего — Камнекрапа. Пленников привязали к деревьям, но Маттимео все еще мог видеть реку. Он сел с Тимом и Аумой, прислушиваясь к разговору Слэгара и Камнекрапа.

— Посмотрим, как твои преследователи переберутся через реку, Слэгар! Они решительный народ, но они еще не встречались с моей армией. До сих пор им доводилось сталкиваться лишь с кучкой работорговцев.

— Я был занят тем, что вел колонну рабов! — фыркнул Беспощадный. — Вступать в открытый бой — не мое дело. Кроме того, у тебя есть могучая армия.

— Да, и каждый из них — опытный лучник. Я мог бы разделаться с этими лесными жителями, бросив на них лишь четверть моего войска.

— Хм, тогда почему ты этого не делаешь? — вызывающе спросил Слэгар.

— Потому что я никогда не оставляю ничего на волю случая. Хочешь задержаться и посмотреть — только для того, чтобы убедиться, что твои враги убиты?

— Нет, я продолжу путь на юг. Если твоя армия так хороша, как ты расписываешь, то мне нечего беспокоиться о погоне. Трехпалый! Построй их в колонну, у нас впереди целый день пути.

С самого рассвета по сосновой опушке разносился звон меча и боевого топора. Орландо мощными ударами своего топора рубил деревья. Матиас обрубал ветки и обтесывал стволы, а Щекач, Бэзил, Джесс и Джабез откатывали их к реке, где Лог-а-Лог занимался постройкой плота.

— Флагг, неси сюда веревки, — командовал Лог-а-Лог. — Герн, пропитай водой мох и смешай его с землей. Мне нужна хорошая пакля, которая не будет течь. Гарр, прикати мне то бревно.

Мало нашлось бы такого, чего предводитель землероек не знал о речной навигации. Лог-а-Лог был потомственным паромщиком. Он наблюдал за течением реки, показывая Бэзилу проложенный им курс.

— Мы возьмем вверх по течению и сделаем широкий разворот, потом я выведу плот на середину и высажу вас на другой берег примерно в том месте, видишь? Таким образом, мы снова сможем идти точно на юг.

Вскоре после полудня плот был собран и лежал на отмели. Лог-а-Лог покачал головой:

— Несколько грубоват, Матиас. Это лучшее, что я мог сделать на скорую лапу.

Матиас передал ему яблоко и кекс.

— Крепкая штука, Лог-а-Лог. Лучшего и желать нечего. Чем ты так обеспокоен, Щекач?

— Да вот, э-э… В общем, эта вода, Матиас. Я побаиваюсь ее. Я никогда не видел такой большой и быстротекущей воды.

Бэзил бросил в реку огрызок яблока.

— Хо-хо! Чего я только не слышал! Но с меня довольно! Вот еще выдра, которая боится рек. Да завьются мои усы, хорош, ничего не скажешь!

— Полно, Бэзил, — упрекнула Джесс насмешника-зайца, — ты сам не слишком большой любитель воды. Джесс неуверенно взошла на плот.

— Нельзя же ходить вокруг да около весь день. Нам нужно перебраться через реку. Ты поднимаешься на борт, Воин?

Матиас вложил меч в ножны и вскочил на плавучие бревна.

— Пригните головы, когда мы достигнем того берега. Кто его знает, что нас там ожидает, — предупредил он.

Лог-а-Лог поднял раздвоенную на конце ветку, которая служила ему кормилом:

— Все на борт! Отдать швартовы, готовь багры, курс на реку, толкайте. Осторожнее, он пошел, отчаливаем!

Плот закачался на воде, выходя в поток.

Крысы из воинства Камнекрапа горящими от нетерпения глазами следили с другого берега за маленьким судном, которое отчалило и поплыло, направляясь к ним.

Генерал Железноклюв ловко приземлился на дорожку перед главным входом аббатства. Он сложил крылья и важной поступью принялся расхаживать взад и вперед по лужайке.

Дверь распахнулась, и Констанция вместе с аббатом, в сопровождении Джона Черчмауса, выступили наружу. Аббат вежливо наклонил голову:

— Добрый день. Не желаете ли пройти в дом? Железноклюв склонил голову набок, нагло разглядывая их:

— Йах-ха! То, что я имею вам сказать, можно сказать и снаружи, земнолапые. Нынче моя взяла. Может, если бы вчера на лестнице вы убили моих бойцов и меня с ними, вместо того чтобы играть в свои дурацкие игры, то победителями остались бы вы. Но теперь слишком поздно, мы встречаемся на моих условиях.

Мордальфус сложил лапы, глубоко засунув их в широкие рукава своего облачения:

— Тогда говори. Чего ты хочешь от нас?

— Полной капитуляции!

— Прошу прощения, но это невозможно, — дал ответ аббат.

— Нет ничего невозможного, если вам дороги жизни ваших соплеменников.