Да, есть проблемы, я согласен. Есть огромные проблемы. Жизнь — это такой ад. В ней есть страдание, бедность, насилие, в ее волнах пенятся все виды безумия, это правда — но все же я настаиваю, что проблема возникает в индивидуальной душе. Проблема существует, потому что индивидуальности пребывают в таком хаосе. Всеобщий хаос — это не более чем явление сочетания: все мы вливаем в него хаос собственный.
Мир — не что иное, как отношения; мы связаны друг с другом. Я невротичен, ты невротичен: тогда наши отношения будут очень, очень невротичными — невроз будет перемножен, не просто сложен. А невротичен каждый, и поэтому невротичен мир. Адольф Гитлер не родился ни с того, ни с сего — мы его создали. Война не рождается ни с того, ни с сего — мы ее создаем. Это выходит наружу наш гной; это берет свою дань наш хаос. Начинаться все должно с тебя: ты сам — мировая проблема. Не избегай реальности собственного внутреннего мира — вот первый шаг.
Такой, как ты есть сейчас, ты не можешь видеть корня проблемы, ты видишь только симптом. Сначала найди у себя внутри, где ее корень, приложи все усилия, чтобы изменить этот корень. Бедность не корень — корнем является жадность, бедность — это только результат. Вы продолжаете бороться с бедностью, и ничего не получается. Корень находится в жадности; должна быть искоренена жадность. Война не является проблемой; проблема в индивидуальной агрессивности. Война — это только полная сумма индивидуальных агрессивностей. Вы продолжаете проводить демонстрации протеста, но это не остановит войну. Есть некоторые люди, которые наслаждаются этим как развлечением; их можно найти среди участников любой демонстрации протеста.
В детстве я обычно очень этим наслаждался. Я участвовал в каждой процессии, и даже старейшие люди города стали беспокоиться. Они сказали:
— Ты ходишь всюду — все равно, коммунистическая это процессия, социалистическая или антикоммунистическая... ты все равно там.
Я сказал:
— Я наслаждаюсь этим как развлечением. Мне нет дела до политической философии — просто кричать так весело; я наслаждаюсь этим упражнением.
Ты можешь наслаждаться; это не много изменит — война продолжается. И если ты посмотришь на этих протестующих, то увидишь, что это очень агрессивные люди, — ты не увидишь на их лицах мира. Они готовы драться. Демонстрации за мир могут в любой момент, перерасти в вооруженные столкновения. Это агрессивные люди — под именем мира они показывают свою агрессивность. Они готовы драться: если бы у них была власть, если бы у них была атомная бомба, они сбросили бы эту бомбу, чтобы создать мир. Именно это говорят все политики — они говорят, что борются только для того, чтобы мог воцариться мир.
Проблема не в войне, и демонстрации протеста не помогут.
Проблема во внутренней агрессивности индивидуальностей. Люди не расслаблены в самих себе, поэтому должны существовать войны, иначе эти люди сойдут с ума. Каждые десять лет нужна война, чтобы освободить человечество от невротического бремени. Может быть, вы удивитесь, узнав, что во время Первой мировой войны психологи осознали очень странное явление. Пока продолжалась война, пропорциональная доля людей, которые сходили с ума, снизилась почти до нуля. Самоубийств никто не совершал, никто никого не убивал, и люди перестали даже сходить с ума. Это было странно — что общего имеет это с войной? Может быть, убийства не совершаются, потому что все убийцы ушли в армию, но что случилось с людьми, совершающими самоубийства? Может быть, они тоже вступили в армию, но тогда что случилось с людьми, которые сходили с ума? — даже они перестали сходить с ума? Затем, во время Второй мировой войны, случилось то же самое, в большем масштабе — и тогда связь, ассоциация, была установлена. Человечество продолжает накапливать в определенных количествах невроз, безумие. Каждые десять лет оно должно его выбросить. И когда начинается война — война означает, что человечество сошло с ума как целое, — нет надобности в том, чтобы сходить с ума частным образом. Какой смысл? С ума сошли все — нет никакого смысла сходить с ума в одиночку. Когда одна нация убивает другую и происходит столько убийств и самоубийств, какой смысл делать эти вещи самому? Вы можете просто смотреть телевизор и наслаждаться, читать газеты и приходить в волнение.
Проблема не в войне, проблема в индивидуальном неврозе.
Измени корень — необходима радикальная трансформация; обычные реформации не помогут. Но, может быть, ты все равно не поймешь — я продолжаю говорить о медитации, но ты не можешь увидеть связи, не видишь, как медитация связана с войной. Я эту связь вижу; ты связи не видишь.
Вот мое понимание: если даже один процент человечества станет медитативным, войны исчезнут. И другого пути нет. Такой минимум медитативной энергии нужно высвободить в мир. Если один процент человечества — то есть один человек из ста — станет медитативным, все станет оборачиваться совершенно по-другому. Будет меньше жадности; естественно, уменьшится бедность. Бедность существует не потому, что вещей не хватает; бедность существует потому, что люди нагромождают собственность, всего достаточно; земля дает нам достаточно. Но мы планируем, нагромождаем — и возникают трудности.
Только представь, что птицы нагромождают горы еды... тогда некоторые птицы становятся богатыми, а некоторые — бедными; тогда американские птицы становятся самыми богатыми, а весь мир страдает. Но они ничего не нагромождают, поэтому среди них нет бедности. Видел ли ты когда-нибудь бедную птицу? Звери в лесу — никто из них не беден, никто не богат. Фактически вы не видите даже толстых и худых, тощих птиц. Все вороны похожи друг на друга; вы даже не сможете отличить одну от другой. Почему? Они наслаждаются, они не накапливают.
Даже растолстеть — значит начать накапливать внутри тела — это показывает скупой ум. Скряги начинают страдать запорами; они не могут даже выбросить мусор. Они накапливают; они контролируют даже дефекацию, они продолжают накапливать даже мусор. Накопление стало их привычкой.
Жить в моменте, жить в настоящем, жить в любви, жить в дружбе, заботиться... и тогда мир станет совершенно другим. Индивидуальность должна измениться, потому что мир — не что иное, как явление, спроецированное индивидуальной душой.
Тогда ее не будут интересовать проблемы мира, ее будет интересовать совершенно другое измерение. Может быть, ты не сможешь этого понять. Люди приходят ко мне и говорят: «Что ты делаешь? Вокруг бедность и уродство, а ты продолжаешь учить медитации. Прекрати это. Сделай что-нибудь, чтобы не было бедности». Но с бедностью ничего нельзя сделать прямо. Должна быть высвобождена медитативная энергия, чтобы люди могли наслаждаться мгновением, — тогда не будет бедности. Коммунизм не разрушит бедность; он нигде ее не разрушил. Он создал новые виды бедности — и более крупные, более опасные. Коммунист гораздо беднее, потому что ко всему прочему он потерял и душу. Теперь он по-настоящему вообще не индивидуальность — у него нет даже свободы, молиться и медитировать.
Это не поможет, это разрушает людей. Все эти добродетели... избегайте их.
А когда человек медитирует, он начинает расцветать. Если он художник, он становится хорошим художником. Если он поэт, внезапно в его душе возникает безграничная поэзия. Если он певец, впервые он споет песню, близкую к желанию его сердца.
Когда ты в молчании, когда ты укоренен в своем существе, центрирован, твои таланты начинают действовать автоматически. Ты начинаешь действовать так, как должен был от рождения, ты начинаешь действовать так, как хочет твое предназначение. Ты становишься спонтанным. Ты начинаешь делать свое дело — и теперь ты не беспокоишься о том, прибыльно ли это, делает ли это тебя респектабельным. Это делает тебя счастливым, и этого достаточно. Это делает тебя безмерно радостным, и этого более чем достаточно.
Но есть люди, которые хотят идти очень окольным путем: они хотят сначала изменить весь мир, а затем прийти к самим себе. Но, позволь тебе сказать, ты никогда не сможешь прийти к себе, если пойдешь так далеко.
Я слышал...
У дороги, неподалеку от города Дели, сидел старик, а мимо на большой скорости ехала машина. Молодой человек, который вел машину, затормозил и спросил старика:
— Далеко до Дели? Старик ответил:
— Если ты будешь продолжать ехать с такой же скоростью и по этой же дороге, по которой едешь сейчас, то это очень, очень далеко. Тебе придется объехать всю землю — потому что Дели остался в двух милях позади тебя.
Если ты развернешься, это не очень далеко — вопрос всего нескольких минут. Если ты отправишься в поход, чтобы изменить весь мир, а себя изменить хочешь потом, то не сможешь этого сделать никогда; никогда не сможешь прийти домой.
