Гномы, конечно, бурно поблагодарили его, сняв капюшоны и размахивая ими у колен, и кланяясь, и повторяя:
— Всегда готовы служить, о Хозяин Деревянных Хором!
Но настроение от его мрачных напутствий у них сильно испортилось; путешественники почувствовали, что Приключение становится опаснее, чем они предполагали, и впервые по-настоящему задумались о том, что если даже будут преодолены все опасности пути, в конце их ждет встреча с драконом.
Все утро ушло на сборы. После полудня они в последний раз сели с Беорном за стол и, подкрепившись, пошли к лошадям. Произнеся на прощанье много теплых слов, они отъехали от терновой ограды усадьбы, быстро поскакали на восток, потом повернули к северу и взяли основное направление на северо-восток. Великим Загорным Трактом, проходившим намного южнее, они, по совету Беорна, решили не пользоваться. Беорн предупредил их, что там теперь часто разбойничают орки, и сам Тракт, по слухам, в лесу зарос так, что отдельные места стали непроходимыми, даже тропу не найдешь. А к северу от скалы Стоянки граница Лихолесья подступает ближе к Великой Реке, и хотя Мглистые Горы там тоже недалеко, Беорн посоветовал им пойти именно так, чтобы через несколько дней выйти к началу малоизвестной тропы через Лихолесье, которая ведет почти прямо к Одинокой Горе.
— Орки не посмеют перебраться через Великую Реку ближе, чем в сотне миль от скалы Стоянки, и к моему дому близко не подойдут — ночью он хорошо охраняется, — сказал Беорн, — но я бы ехал побыстрее, так как они могут устроить набег севернее, прочесать местность и отрезать вас от Лихолесья, потому что ворги бегают быстрее, чем пони. Идя на север, вы окажетесь рядом с их пещерами, но вместе с тем — и в большей безопасности, потому что там им не придет в головы вас искать. Они будут долго гоняться за вами по другим дорогам. Только поспешите!
Вот почему Отряд сначала ехал молча, переводя пони в галоп в тех местах, где трава была мягкой, а почва ровной, с опаской оглядываясь на мрачные горы слева и стараясь не терять из виду серебристую ленту Великой Реки, к которой подступали деревья.
Они выехали на рассвете, и солнце целый день обливало их золотыми лучами. Все-таки горы были далёко. Трудно представить, что здесь в такую погоду могут появиться орки-преследователи, и, в конце концов, оставив далеко позади владения Беорна, гномы развеселились, начали петь, и думать не хотели о предстоящем пути через Лихолесье. Но когда наступили сумерки, скрылось солнце, и на фоне заката резко выступили зловещие вершины, настроение у путников изменилось. Они сделали привал, развели костер, молча поужинали, а потом заснули, выставив караул, и во сне слышали воржий вой и орчьи крики.
Утро следующего дня выдалось ясным и безоблачным. Белый, почти осенний туман расстилался по земле, было свежо, но скоро на востоке поднялось красное солнце, и туман растаял. Отряд тронулся в путь, когда тени были еще длинными. Два дня пробирались по высоким травам, не видя ничего вокруг, кроме цветов и птиц, и отдельных деревьев. Иногда в их тени паслись или отдыхали олени. Порой Бильбо видел рога над травой, как коричневые сухие ветки.
Прошел третий день, наступил третий вечер. Беорн советовал им успеть к Лесу пораньше утром и постараться уложиться в три дня, поэтому они не останавливались до темноты и потом продолжали ехать под луной.
Когда темнело, хоббиту казалось, что он различает в стороне смутную фигуру крупного медведя: он показывался то справа, то слева, близко не подходил, но как будто двигался в том же направлении, что и они. Но когда Бильбо осмелился сказать об этом Гэндальфу, маг сразу оборвал его и сказал:
— Молчи и не обращай внимания!
На четвертый день они тронулись в путь еще до рассвета, хотя и не выспались. Как только стало светло, Отряд увидел впереди темный Лес, который будто шел им навстречу или ждал их, как сумрачная стена с зияющей черной дверью, уходящей вглубь тропинки. Дорога перед Лесом пошла вверх.
Хоббиту почудилось, что их начинает обнимать тишина: голоса птиц звучали реже, дичь не попадалась, даже кролики попрятались. К концу дня они доехали до границы Леса и присели отдохнуть под сенью крайних деревьев. Стволы этих старых лесных гигантов, в несколько обхватов, были источены временем, ветви искривились и переплелись, длинные листья потемнели, плющ обвил их и свисал до земли.
— Вот это и есть Лихолесье — самый большой лесной массив на севере, — сказал Гэндальф. — Нравится вам? Теперь надо отослать назад славных пони, которых вам дали на время.
Гномы было зароптали, но маг заметил, что они дураки.
— Беорн ближе, чем вы думаете, — сказал он. — Лучше выполняйте обещание, пока он не стал опасным врагом. У господина Торбинса глаза зорче ваших: вы, наверное, не видели, что рядом с нами каждый вечер в сумерки появлялся большой медведь, — шел в том же направлении или сидел поодаль под луной, наблюдая за нашим лагерем. Он не только охранял вас и следил, чтобы вы не сбились с пути, но и приглядывал за своими лошадками. Может быть, Беорн вам друг, но своих животных он любит, как собственных детей. Вы не догадываетесь, на какую жертву он решился, позволив гномам ехать на них так далеко и так быстро, и не представляете, что он может с вами сделать, если вы уведете их за собой в лес.
— А почему ты не говоришь про лошадь? — спросил Торин. — Ты не собираешься отсылать ее назад?
— Не собираюсь.
— А как ты выполнишь свое обещание?
— Это мое дело. Я не отсылаю лошадь назад, потому что сам на ней поеду.
И тут они поняли, что Гэндальф бросает их на границе Лихолесья. Было от чего прийти в отчаяние. Но ничто не могло изменить его решение.
— Все было доведено до вашего сведения на скале Стоянке, — отрубил маг. — Не стоит меня уговаривать. У меня, как я вам уже сказал, есть неотложное дело на юге, а из-за вас я уже опаздываю. Когда ваше Путешествие будет подходить к концу, мы, наверное, еще встретимся, но можем и не увидеться больше. Все зависит от вашей удачи, а также смелости и находчивости. Кроме того, я посылаю с вами господина Торбинса. Я же говорил, что в нем скрываются такие качества, о которых вы не догадываетесь, и очень скоро вы в этом убедитесь. Итак, да здравствует Бильбо, и смотрите веселей! Выше носы, Торин и Компания! Это же ваше предприятие. Вспомните о сокровище и постарайтесь не думать о лесах и драконах хотя бы до завтрашнего утра!
Утром Гэндальф повторил то же самое. Итак, путникам ничего не оставалось делать, как наполнить бурдюки водой из чистого источника перед Лесом и развьючить пони. Груз распределили насколько смогли справедливо, хотя Бильбо его доля показалась невыносимо тяжелой, и тащиться с таким мешком за спиной много миль совсем не хотелось.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
