Аще и во гроб сошел еси яко мертв Жизнодавче, но адову крепость разрушил еси Христе, совоздвигнув мертвыя, яже и поглоти, и воскресение всем подал еси, яко Бог, верою и любовию Тя величающим [676].
Хотя Ты, как мертвый, сошел во гроб, Податель жизни, но силу ада Ты разрушил, о, Христос, воскресив вместе с Собою мертвых, которых он поглотил; как Бог, Ты даровал воскресение всем, восхваляющим Тебя с верой и любовью.
Адова врата и вереи сокрушивый Жизнодавче, воскресил еси вся Спасе вопиюща: слава востанию Твоему [677].
Сокрушив врата и засовы ада, Податель жизни, Ты, Спаситель, воскресил всех, восклицающих: «слава воскресению Твоему».
Во гробе яко смертен положен был еси, Животе всех Христе, и вереи адовы сломил еси; и воскрес во славе тридневен яко силен, всех просветил еси… [678]
Будучи положен во гробе, как умерший, Жизнь всех Христос, Ты сломал засовы ада и в третий день воскреснув, как Сильный, всех просветил.
Христос возносимь на крест, к Себе вся привлече человеки, и низверже врага, всех низвергшаго [679].
Вознесшись на крест, Христос привлек к Себе всех людей и низвергнул врага, низвергнувшего всех.
Воскрес от гроба, вся совоскресил еси сущия во аде мертвыя… [680]
Воскреснув от гроба, Ты воскресил вместе с Собою всех находившихся в аду мертвых.
Воскрес от гроба, якоже от сна Щедре, всех избавил еси от тли… [681]
Воскреснув от гроба, словно от сна, Ты, Милостивый, всех избавил от тления.
Твоим крестом Христе Спасе и смертию, мучительство вражие низложися, и смерть умертвися, и мертвыя яже имяше ад от века в себе связанныя, внезапу отпусти пленники вся, воспевающия державу Твою, и страшное Твое Блаже, и божественное снисхождение, имже всех спасл еси [682].
Твоим крестом и смертью, Христос Спаситель, тирания врага была низложена, а смерть умерщвлена; мертвых же, которых ад от века держал у себя в плену связанными, внезапно всех отпустил, воспевающих державу Твою и Твое страшное, о, Благой, и божественное схождение [во ад], которым Ты всех спас.
…От руки лукаваго всех свободил еси, и покорил еси рукою державною Царю всех… [683]
Ты всех освободил от руки лукавого [диавола] и державной рукой покорил их Царю всех.
Вредно бысть во Едеме древа горькое вкушение, смерть введшее; Христос же умертвився на древе, всем живот источи… [684]
Горькое вкушение [плода от] древа в Едеме принесло вред, ибо ввело смерть; Христос же, умерши на древе [креста], для всех стал источником жизни.
Чрево врага смертию растерзал еси Спасе, и вся яже в нем юзники воскресил еси, живот даровавый… [685]
Чрево неприятеля Ты растерзал [Своей] смертью, Спаситель, и всех находившихся в нем узников воскресил, даровав им жизнь.
Аггельский собор удивися, зря Тебе в мертвых вменившася, смертную же Спасе, крепость разоривша, и с Собою Адама воздвигша, и от ада вся свобождша [686].
Собор ангелов удивился, видя Тебя причтенным к мертвым, но разорившим силу смерти и воскресившим вместе с Собою Адама и от ада всех освободившим.
Если к приведенным текстам присовокупить те, в которых говорится о том, что победа Христа над адом означала «истощание» ада, что после сошествия туда Христа ад оказался пуст, так как в нем не осталось ни одного мертвеца, становится понятным, что авторы богослужебных текстов воспринимали сошествие Христа во ад как событие универсального характера, имевшее значение для всех без исключения людей. Иногда упоминаются те или иные категории умерших (например, «благочестивые» или «праведные»), но нигде не говорится о том, что лица, относящиеся к другим категориям, оставлены вне «поля действия» сошествия Христова во ад. Нигде в Октоихе мы не находим мысль о том, что Христос проповедовал праведникам, но оставил без Своей спасительной проповеди грешников, что Он вывел из ада святых отцов, но оставил там всех прочих. Нигде не говорится о том, что кто‑либо был исключен из Промысла Божия о спасении людей, осуществившегося в смерти и воскресении Сына Божия.
Если бы Христос, сойдя во ад, помиловал только ветхозаветных праведников, ожидавших Его пришествия, в чем, собственно, состояло бы чудо? Если бы Христос освободил из Ада только праведников, оставив там грешников, чему удивлялся бы «ангельский собор»? Как говорится в одной из молитв на сон грядущим, надписанной именем преподобного Иоанна Дамаскина, «аще бо праведника спасеши, ничтоже велие, и аще чистаго помилуеши, ничтоже дивно, достойни бо суть милости Твоея» [687]. Если бы Христос спас только тех, кому спасение принадлежало по праву, это было бы не столько актом милосердия, сколько исполнением долга, восстановлением справедливости. «Аще бо от дел спасеши мя, несть се благодать и дар, но долг паче», говорится в одной из молитв утренних [688].
Именно потому богослужебные тексты вновь и вновь возвращаются к теме сошествия Христа во ад, именно потому церковные гимнографы выражают восхищение, изумление этим событием, что оно не вписывается в обычные человеческие представления о справедливости, о воздаянии, об исполнении долга, о вознаграждении праведных и наказании виновных. Произошло нечто экстраординарное, нечто, заставившее ангелов трепетать и изумляться: Христос сошел во ад, разрушил «твердыни» и «вереи» адовы, отворил врата ада и «всем путесотворил воскресение», т. е. для всех умерших — всех без изъятия — открыл путь в рай.
Другой вопрос: все ли откликнулись на проповедь Христа, все ли последовали за Ним, все ли в конце концов были спасены? На это мы не находим прямого ответа в богослужебных текстах. Из них следует, что возможность уверовать или не уверовать во Христа оставалась для находившихся в аду и что в рай за Христом последовали все «уверовавшие» в Него. Но все ли уверовали? Если да, тогда действительно в аду не осталось «ни одного» мертвеца, тогда действительно ад «истощился», так как лишился всех своих пленников. Если же Христос проповедовал всем, но кто‑то не откликнулся на Его проповедь, если Он открыл двери для всех, но не все последовали за Ним, тогда, конечно, в аду остались те, кто по собственной воле захотели там остаться.
Здесь уместно вспомнить учение преподобного Максима Исповедника о том, что Бог, восприняв на Себя человеческое естество и тем самым раз и навсегда уврачевав его, сделал это без участия каких бы то ни было отдельных лиц и даже независимо от их участия; однако освободиться от греха должен каждый человек в своем личном подвиге [689]. Следуя той же логике, мы можем говорить о том, что сошествие Христа во ад имело отношение ко всему роду человеческому, ко всему естеству человека, но последовали за Христом в рай только те, чья воля не воспротивилась божественной воле. Иными словами, Христос проповедовал всем «находившимся под землей» и разрешил от уз всех «связанных от века», однако эти действия Христовы были спасительными только для «уверовавших» в Него. Следовательно, ключ к решению вопроса о том, кто был выведен из ада Христом, лежит в учении о свободной воле человека. Бог никого не спасает насильно. Он всем дает возможность спасения, но, уважая свободу каждого человека, дает и право отказаться от этой возможности. Причем возможность спасения дается не однажды. Те люди, о которых говорится в 8–й главе Книги Бытия, были созданы Богом для того, чтобы, живя на земле, они могли с помощью Божией вступить на путь ко спасению. Они не использовали данный им Богом шанс, избрали другой путь — и погибли в водах потопа. Но, лишив их земной жизни, Бог не лишил их спасения. Напротив, Он дал им еще один шанс обратиться к Нему, послав к ним Сына Своего Единородного, Который ради них пострадал и умер на кресте, сошел во ад и проповедовал им ту самую Благую Весть, которую они не услышали, живя на земле.
Не предвосхищая тех выводов, к которым мы придем после рассмотрения других богослужебных книг, сделаем лишь одно предварительное заключение на основании текстов Октоиха. Богословское учение, которое вырисовывается из этих текстов, можно выразить следующим образом. Спасение людей, являющееся плодом синергии (сотрудничества, соработничества) между Богом и человеком, уже совершено Сыном Божиим. Своим воплощением, страданием, смертью, сошествием во ад и воскресением Он сделал все, что от Него зависело, для спасения людей. Христос победил ад, связал диавола и открыл доступ в рай для всех, кто пожелает уверовать в Него, откликнуться на Его зов. Тем, кто не воспользовался возможностью достичь спасения в земной жизни, Он дал такую возможность после смерти. Но для того, чтобы человек мог приобщиться победе, одержанной Христом, он должен уверовать во Христа и довериться Ему, должен добровольно и сознательно отвергнуть диавола и последовать за Христом. Каждый человек должен одержать победу над адом и диаволом в самом себе, преодолеть силу, которая в нем самом сопротивляется воле Божией.
