"Четверть мили?" — подумал Квентин. Насколько же Элис сильна?
Его желудок громко заурчал. Уже наступили глубокие сумерки, и небо было ясно-синим. Они уставились на сломанную почерневшую дверь. Все выглядело хуже, чем он думал: прицел Алисы сбился на втором заходе, поэтому в некоторых местах были видны два отдельных разреза. Если это неверное решение, Элиот его убьет.
— Может, мне попробовать ее выломать?
Элис сжала губы, размышляя. — А что, если за ней кто-то стоит?
— Так что ты предлагаешь сделать?
— Я не знаю. — Она дотронулась до одной из сожженных частей двери, которая уже успела охладиться. — Я думаю, что мы почти справились…
Из двери торчала старая железная ручка в форме отрубленной кисти, держащей железный шар. Она была закреплена болтами.
— Хорошо, — сказал Квентин. — Отойди назад.
Боже, пожалуйста, пусть это сработает. Он схватился за железную ручку, поставил одну ногу на дверь, и, издав громкий воинственный вопль, резко перенес весь свой вес назад. Верхняя половина двери оторвалась без особого сопротивления — должно быть, она держалась на последнем дыхании. Квентин упал на дорожку спиной вниз.
Девушка, в которой Квентин распознал четверокурсницу, стояла в дверном проеме, держа в руке бокал с красным вином. Струившийся из комнаты теплый свет залил темное крыльцо. Девушка безучастно взглянула на Квентина. Элис оперлась на стену дома, смеясь так сильно, что не было слышно ни единого звука.
— Ужин почти готов, — произнесла девушка. — Элиот приготовил аматричиану. Правда, нам не удалось найти гуанчиале, но, думаю, сойдет и бекон. Вам так не кажется?
Несмотря на теплую погоду, в комнате был зажжен камин.
— Шесть часов и двенадцать минут, — сказал толстый парень с вьющими волосами, сидящий в кожаном кресле. — Это, на самом деле, норма.
— Расскажи им, сколько времени это заняло у тебя, Джош, — усмехнулась девушка, встретившая Квентина и Элис у двери. Кажется, ее звали Джэнет.
— Двадцать часов и тридцать одну минуту. Самая длинная ночь в моей жизни. Это, конечно, еще не рекорд, но очень близко.
— Мы думали, что он хочет, чтобы мы умерли с голоду. — Джэнет вылила остатки вина в два бокала, стоящие в буфете, и протянула их Квентину и Элис. На полу стояли еще две пустые бутылки, хотя никто из присутствующих не казался особенно пьяным.
Они находились в старой, но довольно уютной библиотетке, которую освещали свечами и камин, и полы которой были покрыты потертыми коврами. Квентин понял, что внутри маленький домик был больше, чем снаружи, и в нем было гораздо холоднее: здесь царила атмосфера приятного прохладного осеннего вечера. Книги были везде: они были неровными стопками сложены в углах комнаты, занимали все книжные полки и даже каминную. Мебель была изысканной, но абсолютно не сочеталась между собой, и кое-где была поломана. На стенах между шкафами висели различные артефакты, которые можно найти в закрытых клубах: африканские маски, мрачные пейзажи, церемониальные кинжалы, странные стеклянные ящики, набитые картами, медалями, и подпорченными трупиками экзотических мотыльков, которые явно собирались с огромным трудом. Квентин чувствовал себя слишком скромно одетым, ему было жарко, но, по большей части, он просто был рад тому, что наконец-то оказался внутри.
В комнате было пятеро человек, включая его и Элис. Элиот тоже был там; он внимательно изучал один из книжных шкафов и вел себя так, словно вообще их не заметил. Казалось, он пытался привести серьезные аргументы в пользу одной из своих волшебных теорий, только его никто не слушал.
— Эй, Динь-Динь, у нас тут гости, — сказала Джэнет. — Будь так любезен и повернись лицом к присутствующим. — Джэнет была худой, оживленной девушкой с серьезным, несколько старомодным каре. Она была самой громкой: Квентин слышал ее голос, когда она прогуливаясь с друзьями по Лабиринту или ужинала в столовой.
Элиот прервал свою речь и повернулся. На нем был фартук.
— Привет, — сказал он, совершенно не удивившись. — Рад, что у вас получилось. Элис, я так полагаю, это ты разнесла нам дверь.
— Мне помог Квентин.
— Мы наблюдали за вами из окна, — сказал Джош. — Вам повезло, что Бжезинский не поймал вас с топором.
— Так какое решение правильное? — спросила Элис. — Нет, я понимаю, что и это сработало, но должен же быть вариант получше.
Она сделала робкий глоток вина, за которым немедленно последовал менее робкий.
— Решения нет, — пожала плечами Джэнет. — Ну, или по крайней мере, нет лучшего решения. В этом весь смысл. Это Физическая магия. Она грязная. Она грубая. Засчитывается все, если только ты не снесешь все здание. Хотя даже если и снесешь, думаю, и это зачтется.
— А что сделала ты? — стесняясь, спросила Элис. — Ну, когда был твой черед?
— Заморозила ее и сломала. Я владею особенной магией холода, такая у меня Специализация. Шестьдесят три минуты. И это рекорд.
— Раньше срабатывало, если ты говорил «друг» на эльфийском, — сказал Джош. — Но сейчас слишком много людей прочиталоТолкиена.
— Элиот, дорогуша, думаю, наш ужин уже готов, — сказала Джэнет. Трудно было понять ее отношение к Элиоту; это было сочетание заботы и презрения. Девушка хлопнула в ладоши. — Джон, может быть ты сделаешь что-нибудь с…? — Она указала в сторону наполовину снесенной двери. — К нам комары залетают.
Все еще потрясенный, Квентин проследовал за Элиотом на кухню, которая, как он и думал, была больше и лучше, чем казалось снаружи, со всеми этими белоснежными шкафчиками и холодильником, который словно вышел из пятидесятых. Элиот вылил немного вина из своего бокала в кастрюлю с соусом, которая стояла на плите.
— Никогда не готовь с вином, которое не стал бы пить, — сказал он. — Хотя, это, кажется, подразумевает, что на свете есть вино, которое я не стал бы пить.
Он не казался смущенным от того, что игнорировал Квентина весь последний год. Казалось, что ничего и не случилось.
— Значит, весь этот дом в вашем распоряжении? — Квентин не хотел показывать, как сильно он хотел оказаться здесь, даже сейчас, когда он уже оказался здесь.
— Пожалуй, да. А теперь и в твоем.
— У всех Специализаций есть свои клубы?
— Это не клуб, — резко сказал Элиот. Он бросил большую горсть макарон в высокую кастрюлю с кипящей водой и помешал, чтобы они не слиплись. — Будет готово ровно через минуту.
— Тогда что это?
— Ну, хорошо, это клуб. Но не называй его так. Мы зовем его Коттеджем. Здесь у нас проходят занятия, и здесь есть неплохая библиотека. Иногда Джэнет рисует в спальне наверху. Сюда, как бы, можем попасть только мы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
